Несколько дней мы, не торопясь, двигались в обратном направлении, почти строго на восток. Но ехали по новой местности, так как до этого, по дороге на запад, наш путь больше походил на зигзагообразную кривую, состоящую из относительно прямых участков. Самое смешное, что мы при этом умудрились проехать мимо трех крепостей-стабов, укрепленных на подобии Тринашки на таком отдалении, что не обнаружили их. А сейчас они попались нам на обратном пути, и теперь приходилось их объезжать уже специально. Оно и немудрено, цитадели были выстроены вдоль определенного маршрута следования зараженных, который заканчивалась довольно большим кластером, образующим финальную ловушку для орды, а мы ее обогнули в прошлый раз по дуге, выйдя к другой фортификационной линии, где крайней крепостью оказалась Тринашка.

Никакой суеты и ажиотажа, которые нам показался подозрительным, в преддверии Ростова-на-Кривой мы более не наблюдали. Может быть и перегнули палку со своей мнительностью, но как бы то ни было, я был уверен, что мы поступили правильно. И было от чего.

Помимо того, что Сухарь четко отслеживал направление, в котором нам нужно двигаться для встречи со Старычем, используя мою струну в качестве «компаса», реагирующего на любое отклонение в сторону, так и характер дрожания струны претерпел изменения. И мы знали почему, вернее очень рассчитывали на правильные выводы и ощущения, связанные с моей ментальной деятельностью.

Если Сухарь неустанно плел свои нити, то я неустанно искал путь к АСу. Как искал? С помощью виртуальной музыки. Я уже не просто слышал музыку даров моих спутников. Используя Умника, я разложил ее по нотам, разобрал по инструментам и мелодиям, и ни за что не перепутал бы теперь басовитое гудение трансформатора Рокфора, создающего силовой щит, и легкую, осторожную, и успокаивающую музыку маскировки Лося, наложенную поверху звучания гула щитов, и будто обволакивая их, прикрывая собой, и делая тише.

Как только я решил поэкспериментировать в этом направлении, как выяснилось, что Умник уже имел в себе целую базу мелодий и инструментов, отвечающих за звучание различных умений, их нужно было лишь идентифицировать с тем, что есть в «натуре». То есть для моего второго мыслительного контура большинство способностей иммунных не были новостью. Во всяком случае их основа, оставаясь по своей сути неизменной, может варьироваться и изменять свои конечные свойства от человека к человеку. Мне припомнилось сравнение Склифосовским дарования иммунных с деревом. Корень один, но в зависимости от того, как садовник будет за ним ухаживать, так и форма кроны будет меняться. Или в музыке, на одном и том же инструменте можно сыграть разные мелодии. Теперь моя задача была лишь наблюдать, сравнивать, и сопоставить теорию с практикой. Знания из базы наложить на ментальные ощущения.

Единственное чего я не понимал, а как же звучу я сам? И звучу ли вообще? По большому счету все мои необычные достижения и свойства связаны с Имунами, Домом и Умником. Если обобщать, то все же с Домом, так как именно в нем, в мире энергий и обитают или обитали мои сожители. Умник точно там. Еще и молочко умудрился утащить туда для смазки своих шестеренок, хе-хе.

Получается, что никакого особого дара у меня нет. Если, конечно, не считать способности выходить в Дом, которую я не знаю, как активировать, а если бы даже и знал, то еще десять раз подумал стоит ли это делать, ведь я так же не уверен, смогу ли вернуться обратно в тело. Я уже провел полгода на Терре. В поисках какой-то лаборатории для экспериментов.

Стоило мне только задуматься на эту тему, как я тут же получил от Умника знание о том, что в этой лаборатории я с помощью того же Умника и создавал образцы инструментов, на которых играл музыку. То есть был дирижером оркестра, и сам сочинял мелодии. В иносказательном смысле. А если выражаться точнее, то придавал некоторым организмам новые формы.

Опять двадцать пять. Похоже я точно подхватил какую-то заразу в Доме, связанную со знакомым мне по снам Темным. Хоть после каждого из своих сновидений, картина становится все яснее, раскрывая жизнь этого самого Темного и Черной, мне была не понятна моя роль в этой истории.

Да и шут с ним. Хоть какую-то пользу я сумел получить от тех знаний, что мне предоставил Умник. Я могу дирижировать. Создавать нужную мне музыку. Использовать по своему усмотрению инструменты. А что если мне послать импульс к Старычу, что бы зазвучал тот самый инструмент, та мелодия, что досталась ему от АСа? Ведь именно ее я услышал в нашу прошлую встречу. Просто не осознал еще всех перемен в себе, связанных с моим вторым мыслительным контуром.

И у меня это получилось. Не сразу. Пару дней я перебирал различные инструменты, чтобы сравнить звучание с уже известной мне мелодией. В конце концов хлопнул себя по лбу, и поручил это дело Умнику, который моментально выдал мне нужный результат. Все же не привык я еще к тому, что у меня в голове сиди компьютер, на который можно перевалить любую работу, нужно лишь задать правильные параметры, и указать в каком направлении вести поиск или выполнять действия. Это когда жизни угрожает опасность, видимо мой мозг, в экстремальных условиях, начинает работать в режиме «все средства хороши», а в обыденной жизни живет привычными нарративами. Какой такой компьютер? Нет никакого Умника. Он же не разговаривает со мной. Имуны в каком-то смысле кажутся более разумными, чем этот вычислительный центр.

Как только инструмент был подобран, я воссоздал его звучание, и послал сигнал Старычу, вернее не ему, а заложенной в него метке, чтобы та отозвалась в ответном звучании. Как одна струна за счет своего колебания создает волну, и вызывает ответное дрожание соседней струны. Как посылал? Да хрен его знает. Через астрал и Умника. Используя его как своего рода камертон особого звучания, отклик на который можно получить лишь от одного существа.

И я услышал этот отклик. И понял, что это не Старыч. Старыч является лишь его отражением. Тем не менее Старыч явно почувствовал некий зов, и даже должен был понять примерное направление, с которого он идет. Если я буду поддерживать его. А я, теперь уже и без помощи Сухаря, точно понимал в какой стороне нужно искать Старыча. Но был еще и тот, кто повесил на него эту метку, кто вложил в Старыча звучание, которое скребберы, они же БК, принимали за хозяйское клеймо, запрещающее трогать иммунного, отмеченного им.

Я многократно усилил звучание инструмента, используя Старыча как зеркало для отражения своей мелодии. И АС услышал меня.

Это существо послало встречный сигнал к Старычу. Звуки встретились, перекрестились на нем, заиграли в унисон, давая нам возможность общаться странным способом, посредством невысказанных вслух желаниями, импульсами намерений. Я предлагал встречу. АС согласился. Точка рандеву — местоположение Старыча, когда мы к нему приблизимся. Время я укажу при сближении.

Только АС не знал, что мы собираемся его уничтожить и добыть из него золотую жемчужину. Возможно он тоже не испытывал к нам теплых чувств. Кто этих сошедших с ума ангелов знает? Хотя я не почувствовал в нем вражды, скорее, наоборот, радость от найденного собрата и предвкушения встречи, а свои чувства скрывал, воспользовавшись как мощью Умника, так и открывшимися дирижерскими способностями. Между прочим, подобное умение я ощутил и в АСе. Правда на более слабом уровне.

Сухарь почувствовал произошедшие изменения во мне фактически сразу. Он дождался, когда я на очередном привале выйду из «транса», и спросил:

— Получилось что-то новое? Твоя струна приобрела иной характер колебаний.

Я рассказал, чего наконец-то сумел добился с помощью медитаций, которые проводил постоянно чуть ли не всю дорогу.

— Эх, жаль, Ворон, тебе жемчужину принять нельзя, а то я бы подтолкнул твой дар, так, что будь здоров! — посетовал Вжик, потрясая кулаком.

— Она как раз нездоровая для меня, — сказал я, припоминая, как яростно сопротивлялись Имуны, когда я попытался принять красную в первый раз.