— Инна лилляхи ва инна иляйхи раджиун![28]

Шотландцы тем временем прочитали про себя свою заупокойную молитву.

Зафар объяснил, что умерших хоронят, согласно их верованиям, до заката.

Так и поступили.

Оставшейся дорогой Зафар рассказал спутникам, что успел поведать о себе умерший.

Он был бедуином и носил имя Холмат. Его постигла не одна беда. Пережив последнюю, бедуин и сам мечтал покинуть этот мир и увидеть врата Рая. Но его гложило и так долго удерживало на земле несчастье, постигшее накануне его любимую дочь, Лейлу. Он умолял Зафара спасти честь его дочери Лейлы. Она готовилась к свадьбе по бедуинским обычаем, ее жених, как и полагается, выплатил оговорённую заранее сумму денег за невесту. За отцом, Холматом, по традиции оставалось одно — купить на эти деньги ювелирные украшения и доставить дочь в хамулу[29] жениха, где все готово было к свадьбе. Но перед бурей, часть их каравана подверглась нападению враждебного племени шейха Рувалла, они перебили часть людей Холмата, похитили его дочь и украшения, потребовав выкуп за Лейлу.

— Я не смог отказать умирающему. Дал слово вызволить дочь, — виновато признался Зафар, глядя на Дункана, — утром мы прибудем в Аль-Джан. Там ты залечишь рану окончательно, окрепнешь, отдохнешь. Я познакомлю тебя с мудрецами Аль-Джана, которые надеюсь, тебе помогут в твоем деле. Жаль, что ты не успел мне поведать о нем! Если не вернусь на третьей декаде, отправляетесь на родину. Я отдам для этого необходимые распоряжения заранее.

Дункан пристально посмотрел на приятеля-сарацина, затем с улыбкой вызвался помочь:

— Да я не знаю твой язык, обычаев и хитростей, как выжить в твоем знойном краю. Но не думаю, что мой хорошо наточенный меч, убавит твои шансы на удачу в этом деле.

— Ну а я чаще бываю там, где мой глава клана — Дункан Маккоул. Я с вами воины!

Попытки воспротивиться желаниям шотландцев не последовало. Зафар уважал храбрость и отвагу, превыше всего в людях.

Он, довольный услышанным, окинул взглядом пустынную землю, залитую закатным заревом, и уверенно пришпорил верблюда, заставляя продолжить путь в сторону Аль-Джана.

Город, в котором жил Зафар оказался ярким и цветущим, местные скалы круто обрывались у морских просторов, окружая население природной защитой. Затем их путь продолжился шествием по живописной горной дороге и вьющимся между вершин вади — пересыхающим руслам местных речушек. Так они добрались до расположенного высоко в горах, среди впечатляющих своими размерами и величием вершин, поселка Аль-Джан. Здесь на колоритных улочках примостились небольшие деревянные домики, построенные прямо на склоне горы. Отсюда были хорошо видны зеленые участки, которые местные жители умело использовали для ведения сельского хозяйства.

На самом пике крупнейшей вершины расположился дом Зафара. Он впечатлял. Своим видом он напоминал крепость, небольшую, но надежную, с единственной смотровой башней в стиле свойственном арабской архитектуре. Дункан не ошибся, считая, что Зафар занимал немаловажное место в своем краю.

По прибытии в крепость, Зафар никого из своих людей не удивил возвращением. Он признался, что очень часто за свою жизнь исчезал без предупреждения, как и появлялся вновь. Его жизнь была наполнена приключениями и изнурительной работой в плане научных открытий и просвещения в стране. Возможно, именно поэтому считал не целесообразным иметь гарем, как полагается мусульманину.

Он почти сразу извинился перед гостями-друзьями и передал их заботам слуг, выражая надежду, что встретится с ними после полуденного сна за ужином.

Ужин был подан в восточном стиле прямо на полу, декорированном персидским ковром и кучей искусно вышитых подушек, уложеных на нем. Шотландцев усадили первыми, хозяин несколько задерживался.

Когда Зафар, переодевшись в привычные просторные домашние одеяния, зашел в комнату, Дункан открыл рот от изумления. Его удивили не цветастая чалма, покрывающая голову хозяина, ни длинная национальная рубаха — камис, а крупный кругообразный орнамент, вышитый на ней спереди. Внутри клинописного[30] круга просматривался абрис песочных часов. Точно такой же рисунок он видел на диковинной книге из тайника часовни Данноттара.

Зафар уловил этот изумленный и безотрывный взгляд горца. Нет сомнения — орнамент знаком шотландцу. «Хвала Аллаху! Я не ошибся в Дункане Маккоуле! Чутье меня не подвело. Этот человек приведет меня к артефакту заклинаний — «Κληρονομιά του Хρόνος» («Наследие Хроноса»)!»

— Вот и я! Я прошу простить меня за опоздание. Я мало рассказывал о себе, — сарацин решил первым начать беседу в русле, нужном ему, как живительный свет, — я — воин оккультного ордена «Стражи Хроноса». Пока вы почивали, я собрал воинов ордена в этих стенах, чтобы доложить о проделанной мной работе в стране неверных. Я как-то сказал тебе, что у границ Шотландии искал ответы на главные вопросы бытия. Я скрыл, что искал очень ценный, а точнее бесценный, артефакт — книгу с древнейшими заклинаниями «Наследие Хроноса». Невероятно, но факт: эта книга была выкрадена, иногда сам Хронос помогает ей попасть в нужные для заклятия руки. Вижу Дункан, ты даже не удивляешься! Мне кажется, тебе знаком этот рисунок? — спрашивая, Зафар распрямил перёд своей просторной рубахи с упомянутым орнаментом.

— Ты не ошибся, — задумчиво ответил Маккоул, — только в голове не укладывается, всё, что ты говоришь. Страж Хроноса, оккультный орден, книги заклинаний — всегда считал, такие вещи шарлатанством. И был далек от мысли, что стану созерцателем невозможного. Я видел этот знак и книгу, что хранит его изображение. Держал её в руках, задаваясь вопросами. Мой мудрейший черноризец-друг на некоторые из них дал ответы. Только это громко сказано, скорее сделал предположения. Об ЭТОМ я хотел поговорить с тобой или знакомыми тебе мудрецами Востока. Значит, силы заклятий не миф! Какими заклинаниями обладает это книга, какие возможности таит в себе?

Зафар, не скрывая радости и облегчения, воздел руки к небу:

— О, эта книга творит чудеса! Она может повелевать временем! Она открывает порталы временных отрезков Вселенной! Она способна перенести человека в чужечасье и обрести заклинателю сего действа покой и желанное безмерное счастье! О, она много чего может! И горе Вселенной, если она попадет в недобрые руки! Но, чтобы предотвратить эту беду, существуем мы — «Стражи Хроноса», — Зафар подсел к низкому обеденному столику, жестом приглашая всех к трапезе:

— Я смогу дать все ответы на твои вопросы, поверь мне, друг мой! Но давай все по порядку. Как она попала к тебе в руки? Где сейчас?

— Данноттар. Какое-то время он скрывал ее от любопытных глаз. Данноттар — замок клана Гордонов, враждебного моему роду. Подозреваю, что хозяйкой книги была…Равенна Гордон или, по всей видимости, девушка, что носит теперь ее имя. Сейчас я понимаю, что не ошибся в своих предположениях — она чужестранка из чужечасья. Все указывало на это с самого начала… — Дункан так увлеченно говорил, будто поверял не Зафару свои мысли, а самому себе. Он с головой ушел в свои воспоминания: — она впервые предстала передо мной в часовне замка, словно затравленный зверек. Может ли это означать, что она не понимает, что стало причиной ее, как правильно сказать: перемещения во времени?! — не обращая внимания на утвердительный кивок головы сарацина, Дункан продолжал, — …хотя она лично прятала артефакт в тайнике! Я не показал девушке виду, что заметил её действия утаивания местонахождения артефакта. Вспомнил о тайнике, лишь затем, когда данноттаровцы пустили слух, что их госпожа — самозванка. Я не поверил и тогда… все еще упрямый в своем невежестве оккультных знаний, — он на миг запнулся. — Я сделал ее своей женой! Имея веские причины для сомнения, я все-таки поддался… только вот чему? Убеждениям, долгу вассала или навязчивому небъяснимому желанию сделать её своей, несмотря ни на что?