- Глухарь, он не на войну собрался, и у нас вообще-то цель дать ему возможность проявить себя. Снимай с него все лишнее, кроме того, что он саму уже выбрал. Да, да, и Калаш тоже забирай. Я бы вообще его с одним холодным оружием оставил, но да ладно. То, как он любит громыхать своей пукалкой, к нему только больше зараженных привлечет, так что пусть оставляет свою пушку.

Колонна тронулась в путь, и я, не торопясь двинулся следом.

Где-то часа через три я оказался на окраине того самого кластера, где по заданию Сухаря первый отряд должен был сделать остановку для тренировки Гайки и Че.

За все это время ничего интересного не произошло, никакого зверья или заражённых по пути я не встретил, разве что иногда Сухарь подключал тактическую карту, причем картинка была то четкой, с обозначением всей команды и чатом, имеющим в заголовке надпись "!в разработке! пока использовать всплывающую клаву", то изображение делалось размытым, чат исчезал, и на карте отображался только я и отряд Сухаря. То ли командир экспериментировал, то ли третий отряд оказывался вне зоны доступа его возможностей.

Я тоже время даром не терял и периодически проверял связь с Чернышем. Режим "поговорить" стал пропадать примерно через километр, когда колонна ушла из прямой видимости. Затем еще минут пятнадцать мы играли в "да" и "нет". Я делал мысленный запрос с простым смыслом, а Че подтверждала или опровергала его. Ну типа: "ты в машине одна?" - "нет". Но эта связь тоже в конце концов пропала, и я лишь чувствовал в каком направлении сейчас находится Че. Правда при включении тактической карты мы опять могли "говорить", но лишь когда карта была усилена через Гайку. А когда была блеклой, то проявлялась лишь способность понятийного общения. В общем, на мой взгляд, это было довольно неплохо, если не сказать больше.

Я немного постоял на опушке в отдалении от то ли города с низкими строениями, то ли поселка, а затем осторожно двинулся вперед. Никакого движения по близости не наблюдалось. Так я дошел, по моим ощущениям, до середины кластера, где стала понятна причина его опустошения. Видимо все, кто мог двигаться, находились на небольшой площади перед административным зданием, и занимались поглощением себе подобных, чьи трупы были разбросаны тут и там небольшими кучками и по одиночке.

Вчера мы заезжали в кластеры, только после разведки дронами, с помощью которых выискивали "горошин", и охотились только на них, не отвлекаясь на других зараженных. Сегодня задача у первого отряда была иной, и они похоже решили собрать всех обитателей кластера в одном месте. Из достопримечательного было пара трупов руберов почему-то лежащих в обнимочку, отличающихся бОльшей массой и ороговелой броней по всему телу от большинства других трупов. Из всех мертвецов только у них были вскрыты черепушки в районе споровых мешков. Я усмехнулся, припоминая, как меня отчитывал Сухарь, за мою расточительность, когда я своим Диглом вышибал мозги топтунам вместе с содержимым спорового мешка. Воспитатель хренов.

Примечательно, что оставшиеся в живых зараженные, лакомились именно останками руберов, а не других мертвяков. То есть более высшая форма развития своих коллег являлась для них и более приоритетной в пропитании? Что же, с гордостью можно констатировать тот факт, что люди являются в этом списке наивысшей формой по всем показателям, хе-хе. М-да, а как же кошки и собаки? Немного обидно.

Всего дееспособных зараженных было с десяток или поболее, и это была одна из низших стадий - прыгуны и бегуны. Ребятам повезло, в гонке за добычей они оказались самыми медленными, но при этом получили свой главный приз в виде кучи еды, оставшейся после отъезда колонны.

Я легкой трусцой пробежал мимо, разрубив пополам одного из самых жадных, решившего сыграть со мной в догонялки. Остальные не стали отвлекаться и продолжали отъедаться на халяву.

Колонна двигалась по заранее разработанному еще в Горе маршруту, проложенному в обход труднодоступных мест и избегая лишнего движения по пересеченной местности. В основном старились придерживаться полям на равнинах, но были на пути и лесные массивы.

Копия карты была и у меня, так что заблудиться я не боялся, даже потеряв на время связь с группой. Хотя это было маловероятно, так как работали мобильные рации, Сухарь периодически включал тактическую карту и наконец я точно понимал в какой стороне находится Че.

Тем не менее, когда во второй половине дня я пересек похожий как две капли по своей насыщенности зараженными еще один кластер, Сухарь решил поменять планы по поводу моего дальнейшего пути.

В левом ухе запищал зуммер вызова. С Сухарем мы договорились, что в случае общения по рации, он будет посылать мне сначала слабый звуковой сигнал, что бы никто не мог его расслышать. И я уже сам решаю, нужно ли на него отвечать или момент не подходящий, так как рядом блуждает опасность, которая может меня обнаружить, начни я общение. Честно говоря, данная предосторожность казалось мне излишней, учитывая, что звук шел из наушника гарнитуры мне прямо в ухо, но я уже понял, что спорить с командиром о мерах безопасности дело бесполезное.

Я отжал тангетку.

- Ворон на связи. Прием.

- Как обстановка? Прием.

- Да, ничего интересного. Вы выпотрошили оба кластера, и я иду за вами так, словно по парку гуляю.

- Верно. Я как раз об этом размышляю. Будем менять план. Не вижу смысла в твоей ночевки вне лагеря. Догоняй, мы в трех километрах от тебя.

В голове возникла тактическая карта с обозначением точного места расположения нашей команды. Я, ради проформы, сверился с бумажной картой, спрятал ее в один из клапанов разгрузки, и двинулся в сторону лагеря.

***

Гора - Крым. Этот же день.

Гайка прикоснулась к уху Че тыльной стороной ладони. Та непроизвольно дернула ухом и скосила на нее глаза, чуть повернув голову, что бы не терять обзор вокруг, но при этом видеть лицо Гайки.

- Пойдем, Че, посмотрим, что мы умеем.

Разговаривать было совершенно не обязательно, так же, как и прикасаться к Че. Достаточно было послать мысленный образ или сконцентрироваться на конкретном вопросе, чтобы Че поняла ее, и послала в ответ свой образ, не всегда однозначный, но Гайка уже научилась распознавать простые ответы и желания Че. Ворон рассказал ей, что Че не умеет выражать мысли словами, вместо этого она делиться эмоциями, желаниями. Он подчеркнул, что делИться - заложено в кошке от девочки Златы в ней, которая сейчас обитала где-то на задворках сознания животного и до которой теперь почти невозможно достучаться. Прием жемчужины усилил ментальные возможности, но ума, к сожалению, не прибавила.

Тем не менее, Гайка старалась не упускать возможности лишний раз коснуться кошки, так как ей казалось, что тактильный контакт как будто обновлял систему коммуникации и усиливал невербальное общение.

Их отряд остановился на небольшой площади в центре кластера. Они колесили по городу в режиме невидимости, в поисках удобной позиции, пока не наткнулись на это место. Машины поставили в сторонке, поближе к жилым домам. План был такой: Гайка и Че начинают с шумом и гамом уничтожать зараженных, несколько экземпляров которых, в виде топтуна, двух лотерейщиков и нескольких тварей помельче, как нельзя кстати пересекали в данный момент площадь по каким-то своим делам. На шум, естественно, соберутся и другие монстры. Остальные члены команды просто страхуют их под защитой щитов. Гайка решила, что все гениальное - просто, и нечего тут выдумывать хитрые планы по отлову мутантов по одиночке, а возражать ей желающих не нашлось.

Их появление было воспринято местной публикой с восторгом и воодушевлением. Если быть точным, то это касалось лишь Гайки. Интересным был тот факт, что Черныша зараженные воспринимали как одного из "своих". Что бы получить статус "враг", ей нужно было сначала "обидеть" мутанта. Еще интересней, что ее не воспринимали как опасного врага. Например, никакой бегун или топтун не осмелится напасть на рубера, даже если тот ущемит его в чем-то. А за Чернышем, если та получала ранг обидчика или недруга, гнались все кому не лень, в том числе и медляки. Ну конечно, пока не получали по сусалам. Умные еще могли опомниться и попытаться сбежать, а тупые умирали.