Равенна вместо ответа прямодушно кивнула головой. «Быть как все» — про это толковал и Сэмюель.

— Я видела его лишь однажды. На этой неделе, кажется в среду, состоится следующее занятие.

— Кажется! Такие вещи надо запоминать, как таблицу умножения. КТО, КАКИЕ занятия проводит, СКОЛЬКО РАЗ в неделю. А то ты так неучем и останешься. У тебя контактные телефоны с преподами есть?

— Почти со всеми.

— А надо, чтобы было со всеми. Ладно, найдём через сети. Имена то всех помнишь?

Конечно, первым был найден Лионель Лемминг, благодаря Беатрис, его не обошла «дружба» Равенны. К удивлению, Лемминг словно ждал этого шага от своей новой ученицы и начал вести живую переписку, которой большей частью руководила Сэлинджер, тайно от Лионеля и… Сэмюеля.

— Почему мне не следует рассказывать Сэму о моей переписки с друзьями, о том, что ты мне так здорово помогаешь с моей бедой?

— Сэмюель не Бог, чтобы всем заправлять! Откуда ему знать, что для тебя лучше, а что нет? Он что психиатр? Преподаватель? Знаток женской натуры? Зато брюзга он знатный! Тебе не надоело ещё слушать его брюзжание?

— Я привыкла к нему. Понимаю: всё что он делает, должно быть мне не во вред.

— Откуда такая уверенность?! Знаешь, я до сих пор не пойму, что вас связывает? Зачем он взялся тебе помогать?! Почему ты веришь в его добрые помыслы?! Но это не моё дело. Только чтобы так доверять, как ты, я полагаю, необходимо отлично знать человека! А я, между прочим, знаю Декера достаточно хорошо, Стив и Джесс, в своё время, неплохо мне помогли составить о нём окончательное мнение. Мне кажется, оно несколько разнится с твоим. И я уж точно знаю, что если он не увидит личной выгоды в деле — помогать не станет!

— Ты ошибаешься — Сэмюель Декер не такой!

— Такой, не такой! Жизнь научит тебя видеть очевидные истины. И поверь мне, если у тебя будут от него маленькие тайны, это не помешает никоим образом ни тебе, ни ему жить и радоваться жизни.

Почти всегда разговоры с Беатрис, касающиеся Сэмюеля Декера, Равенну приводили в смятение и внутреннее негодование. Но шотландка успокаивала себя тем, что винить Сэлинджер за это нельзя, она ведь не знает невероятную историю о её странствии во времени и благородном поступке Сэма в связи с этим обстоятельством.

В остальном Равенне нравилось общение с Беатрис, время, проведенной с ней, было полно сюрпризов.

Беатрис учила её, как пользоваться косметикой, но попросила пока не показываться Декеру «во всей красе»; рассказывала о стилях одежды, об их плюсах и минусах; посоветовала изменить гардероб и обязательно приобрести купальник, на первый случай даже не обязательно бикини. Предложила Равенне обрезать волосы, ссылаясь на то, что это старомодная куафюра, свойственная малолеткам и чопорным дурочкам, да и неудобно это вовсе в современной суете. А ещё лучше перекраситься в шатенку или брюнетку — экспериментировать разве не потрясно? За эту идею, как ни странно, Равенна ухватилась. Смена гардероба, носка БИКИНИ страшили её куда больше! В конце концов, волосы могут снова отрасти. Решено было сделать эти перемены во внешности Равенны в следующие выходные, сюрпризом для Сэма.

Сэлинджер учила весело проводить досуг, не только в книгах можно сидеть. Во-первых, занятия спортом, современными танцами — лучшие спутники активной и здоровой жизни. Пока можно было ограничиться использованием спортивного тренажёра, установленного в подвальном этаже. Танцы сейчас Беатрис были не под силу, но Равенне движения можно повторять под музыку, просматривая видеоуроки, рекомендованные Сэлинджер. Во-вторых, что себя хоронить в четырёх стенах, дожидаясь пока Декер найдёт минутку показать ей что-либо стоящее в столице. Надо искать возможность самой совершать открытия. Пусть это будут вылазки с Джулией, возможно, с Зигерс, с преподами, например, в качестве экскурсии. Да и Беатрис могла бы составить чуть погодя нескучную компанию.

Пока Равенна и Беатрис выстраивали отношения, Сэм работал в поте лица. И надо заметить, рабочая неделя выдалась не из лёгких, особенно когда Эдвардс покинул Лондон. Но Сэмюель находил минутку переговорить из офиса с Равенной по телефону, реже — с Беатрис. Покидать днём коттедж он им не позволял, а вечерами, каким бы уставшим не был, совершал с ними прогулки то по супермаркетам, накупая разной снеди, шмоток и женских побрякушек, то в кафе (Сэлинджер настаивала, что Равенне необходим отдых от кухни, как бы она не любила готовить и просто вылазка в свет). Кроме того, они посетили кинотеатр, столичный парк развлечений «Чессингтон», чету Паркенсов, посмотрели квартиру Декера (по просьбе Равенны) и даже заезжали к Беатрис за её вещами.

Сэм с интересом наблюдал за Равенной: её восторгом, удивлением, порой робостью. Но что удивило самого Сэмюеля, так это общение Беатрис с шотландкой. Идиллия в отношениях «девчонок» вызвала у Сэмюеля уважение к Сэлинджер. Их манера общения напомнила ему дружбу между Беатрис и Джессикой. Равенна стояла горой за идеи Сэлинджер, жалела её, опекала, хвалила.

Так незаметно пролетели будние дни. Декер мысленно строил совместные планы на выходные, но девчонки, как оказалось, уже давно имели «свои», о чём ему в мягкой форме было сказано. Выходит, что у него появлялась уйма свободного время от опеки и громкого звания «мистер-няня». Отрадно! И всё же несколько обидно.

В субботнее раннее утро Декер кис, сидя в гостиной коттеджа: «Где ты взялась Беатрис Сэлинджер? Снова ты стала между мной и… той, что всерьёз волнует меня! Ещё и Эдвардс свалил в Китай и возвращаться, кажется, не торопится! Хоть бы чаще звонил!»

— Сэм, ты что так рано встал? — поинтересовалась выплывшая из своей спальни Сэлинджер, в лёгком шелковом халатике, едва прикрывающем прелести женского тела. — У тебя же выходной! Там неуютно в домике для прислуги? Да? Это моя вина… — не дожидаясь ответа, сама строила догадки Трикси.

— Там сносно. Привычка вставать в одно и то же время. К тому же я в ступоре — вы с Равенной дали мне понять: «Свободен, на сегодня, парень!»- иронично протянул Декер. — Теперь гадаю, как провести свободное время.

— Ты злишься? — Беатрис уселась на кресло у камина, целомудренно одёргивая край короткого халата. Куда девалась прежняя раскованность в движениях?!

Бровь Сэма невольно поползла вверх. Затем он спокойно ответил:

— А стоит? Я надеюсь, вы весело проведёте время. И всё так же, не покидая коттеджа! — предостерёг опекун. — Во всяком случае, без меня.

— Сэм, не будь таким букой! Ты что мне не доверяешь? По-моему, я память не теряла и в Лондоне ориентируюсь хорошо. Мы возьмём такси. И через три-четыре часа будем уже в коттедже.

— Хотелось бы в это верить. Но если бы я знал, куда вы едете, возможно, б дал добро сразу. А то таинственные перешёптывания, перестрелка взглядами. Я похож на идиота?

— Сэм, какие тайны?! Салон врачебной косметологии! Массажи, депиляция, солярий, пилинги… Продолжать?

«Хорошо, что врачебной!» — мелькнуло в голове Сэмюеля. — «Может, оно и неплохо — общение Сэлинджер с Равенной. Ну какая с меня подружка?! Хотя в этой роли хотел бы я меньше всего видеть Беатрис Сэлинджер…»

— Похоже, вам нужны будут деньги, — только и ответил Сэм.

— О! Сэмюель! Ты чудо. Я, признаться, сейчас на мели.

— Сочтёмся. Ладно, у меня тоже, кажется, появилась идея как отвиснуть. Если через час будете готовы — подброшу к нужному месту в городе.

Во время сборов Беатрис ликовала. Равенна чувствовала себя неловко — что-либо скрывать от Сэмюеля ей приходилось впервые. Нехорошо как-то получается! Он делает всё для её блага, выполняет любые прихоти и капризы, а она скрытничает, готовит сюрпризы, которые, возможно, ему будут не по нраву. Но Беатрис уверяет, что он будет даже рад, так у него появиться возможность отдохнуть от опеки над ней. Он лично утром благодарил Беатрис за инициативу и помощь в её осовременивании. Ох, уж эти сюрпризы!