— Так, а тебе смотрю заняться тоже нечем, — Катя вновь вернулась к двери, — а ну иди быстро в дом, найду и тебе работу!

— Дурная голова ногам покоя не дает, — прокомментировал Серый, глядя как нескладная фигура Вжика, протискивается мимо Катерины в коридор.

Проводив взглядом последнего из самых активных болтунов их группы, Склифосовский обратился к Сухарю.

— Какие планы, Сух?

Тот пожал плечами, на автомате перебирая нити судеб. В последнее время это действие приобрело настолько рефлекторный характер, что Сухарь и сам не замечал, как постоянно, подспудно, прибывает в своем мета мире, хотя бы небольшой частью себя. Для него это стало обычным действием, как, например, дышать, ходить, и одновременно разговаривать. Одно другому не мешало, если он совсем уж сильно не углублялся в процесс плетения, и собеседник зачастую не догадывался, что Сухарь еще чем-то занят.

— Наши нити вновь распались, и Чип стал одной из них, а струна Ворона проявляется в дальнейшем. Но что для этого нужно сделать, и когда во времени это произойдет не ясно. Идем параллельно, а надо сближаться.

— Так это, давайте вернемся попозже, откуда убежали, — предложил Рокфор, — наверняка Ворон где-то там появится.

— У меня откат на пол дня, — подключился к разговору Даль, и пояснил: — Расстояние слишком большое, требует полного восстановления.

— Не факт, что они там появятся, — Склифосовский затушил хабарик о край банки, стоящей на специальной полочке, и кинул его внутрь импровизированной пепельницы. — Если их перемещение что-то вроде телепорта, то они имеют возможность возникать в любом месте.

— Я думаю там еще пара дней будут шерстить москвичи, — высказал свое мнение Глухарь, — откуда им знать, что мы можем перемещаться так далеко. Полагаю, что даже по их меркам и возможностям это что-то из ряда вон.

Послышался смех Гайки. Та очухалась, еще будучи в Жемчужной зоне. Если бы этого не случилось, то неизвестно еще смог бы Чип упаковать ее к себе без одобрения и личного желания, хотя до этого вся команда не просто побывала в пространственном «пузыре», а по настоянию Сухаря, выразили явное согласие на то, чтобы Чип это смог сделать в любое время.

— Ты чего? — с подозрением покосилась на нее Пила, которая только что о чем-то шепталась с Гайкой.

Как слабая половина умудряется болтать о чем-то своем, и при этом слушать сторонний разговор, вычленяя в нем главное, было не понятно, но Гайка это умела делать.

— Рок, запе-евай! — сквозь смех воскликнула она. — Твою любимую — «Черный Ворон».

— Это! Шо, опять?!

На взрыв смеха выглянула даже Катерина из открытого кухонного окошка, находящегося на той же стороне дома, что и крыльцо.

— Давайте в дом проходите, а то сейчас пол стаба от вашего смеха сбежится посмотреть, кто это у нас так веселится, — махнула она полотенцем.

— И то верно, — кивнул Склифосовский, — не стоит пока афишировать ваше появление здесь.

— Дядь Склиф, а то, что я каждый день тут взрывы устраивал, ничего? — спросил Даль.

— Вот это даже хорошо. Никто уже внимание не обращает на них. Соседи почти все сотрудники лечебницы, люди проверенные, но все же не стоит усугублять.

— А что это за песня? — заинтересовалась Пила, как и Даль, не понимая причины смеха.

— Это долгая история, — подмигнула ей Гайка, — я тебе позже расскажу. Склиф, как тебе моя мысль?

— А ты знаешь, не лишена смысла. Зачем нам искать Ворона, если можно его позвать?

Только что Рокфор думал, что это была шутка, но, когда он услышал последние слова Склифосовского, ему резко стало не до веселья. Эту перемену в его лице заметили другие, и вновь зазвучал смех вперемешку с шуточками по поводу предстоящего концерта и его репертуара.

________________

От автора:

Попаданец оказывается в прошлом, во время правления на Руси Владимира Красное Солнышко. Но кто-то уже изменил ход истории, и ГГ ничего не знает о былинах и легендах того времени. Он сам становится воплощением этих легенд.

Цикл из двух книг. Завершен.

https://author.today/work/531183

Время в Доме работало по другим законам, чем на Земле или Стиксе, и попав сюда в первый раз, я автоматически подстроился под его замедленное течение. Сейчас же я осознал свою ошибку. Время здесь не течет медленнее. На это нужно смотреть немного под другим углом. Здесь не время течет медленнее, а процессы протекают быстрее. За одну секунду времени на Земле, здесь можно было произвести работы в десять раз больше. А при усилии и в сто раз больше. Мой разум поддался этому ритму, а я воспринял это как более медленное течение времени, когда сравнивал его с тем, что происходит вне этого пространства. В общем-то, с точки зрения пребывания в пятом измерении, большой разницы с какого края смотреть на данный факт не было. Но это помогло мне адаптировать местные реалии под себя, а не подстраиваться под них.

Для этого всего лишь нужно было желание, волевой импульс, приводивший в движение невидимые силы вокруг меня. Воля, управляющая пространством.

Это открытие я сделал, когда собирал нашу команду обратно, формируя матрицы их тел и разума. Десятки, сотни попыток воплощения математических формул в силовые грани и проекции. Десятки и сотни выходов на Терру Темного, в еще одну ее часть, где не было ни замка, ни прерий, а была бесконечная площадка космодрома, уходящая в горизонт, с застывшей на ней конструкцией из серого металла и цветного пластика, отдаленно напоминающая Эйфелевою башню.

Тела получились абсолютно точными копиями своих оригиналов практически с третьей попытки. А вот вложить в них матрицу разума, как я когда-то проделал схожий фокус со Златой и Акеллой никак не получалось. Матрицы казались совершенными, но при переносе на Терру мы наблюдали лишь ходячие болванчики, не обладающих хоть какими-то признаками умственной деятельности.

— Как думаешь, что мешает их оживить? — после очередного провала, в задумчивости спросил я Че, разминая пространство вокруг себя словно тесто, чтобы приступить к новой попытке.

— Может быть то, что они живы? — предположила она.

— В смысле живы? Когда мы убегали в Дом, я видел на тактической карте лишь две сигнатуры, Дальнобойщика и Рока.

— Так других Чип захватил в свой пространственный пузырь. А потом его Рок схватил за шиворот, и они все исчезли.

— Ты это сама видела?

— Да.

— Твою ж дивизию, а чего молчала-то?

— Так я думала, что ты с какой-то другой целью их воспроизводишь на Терре. Типа разрабатываешь способ как от Паразита людей на Стиксе освободить. Ведь на Терре он дохнет. Там живет только то, что ты создаешь. А я, кстати, так тоже могу? Творить всяких существ?

— Так ты же мне помогаешь, — в прострации ответил я на автомате, — значит можешь. Я тебя еще познакомлю с Имунами. Они, правда, тоже становятся мертвыми на Терре. Ну или псевдо-мертвыми.

Я отвечал ровно, спокойно, но в это время в душе закипала буря. Даже будучи без рук, моя энергетическая оболочка, обхватила себя за воображаемую голову. Хотелось ей удариться обо что-нибудь. Как так-то? У меня целый Умник вторым контуром, а я не заметил? Черт-те знает сколько времени и сил потратил на создание копий, и все в пустую? Хотелось рвать и метать.

Я припомнил события. На тот момент все мои усилия и внимание было направлено на осознание сущности Вира, и тем, как стартануть в Дом. Че же в это время спокойно продолжала следить за происходящими событиями на поле боя. И ни я ни она не сообразили поделиться друг с другом своими наблюдениями. Оба хороши оказались.

Чуть-чуть успокаивало только то, что я получил новые знания о том, что живой разум нельзя воспроизвести в Доме. Так себе, конечно, успокоение.

Тут я обратил внимание, что от моего внутреннего состояния и настроения пространство вокруг, вдруг, пошло волнами, стараясь подстроиться под меня, и как будто успокоить что ли.

«Шеф, что случилось?»