— Мне доложили, ипохондрик наконец осчастливил своим присутствием стены собственной кампании!

Прежде, чем добавить следующую тираду, Стивен актёрски схватился рукой за подбородок и стал его потирать:

— Я сказал: «Ипохондрик?!» ЧЁРТ, видать, ЕГО побрал! Напомни мне, какие я тебе лекарства подогнал, Сэм?! Уникальные препараты: лечили простуду — вылечили И ТВОЕ МИНОРНОЕ НАСТРОЕНИЕ!

— Много не бери на себя! — выпалил Декер. — Я думаю, заслуга тут ТВОЯ — малая. Уверен: эти чудеса сотворила настойка Гордон из загадочного корьЯ, — говоря, Сэм невольно закрыл глаза и скривился, вспоминая горький вкус варева. Замотав головой, он продолжил: — Я полагаю, Равенна не откажется поделиться с тобой своим рецептом. Захандришь — обращайся! Вылечим в раз! Возможно, любой недуг…

Равенна не поняла шутки и сначала надула, как ребёнок губки, затем не выдержала и выговорилась:

— Корьё не загадочное! Я поясняла — ИВОВОЕ! Жаропонижающее и болеутоляющее, если им правильно воспользоваться!

— А ты им правильно воспользовалась? — улыбнулся ей Декер, гася своим искренне добрым и весёлым блеском глаз обиду подопечной.

Равенна не сдержалась и улыбнулась в ответ. Какая же она глупая! Ведь Сэмюель однажды уже признавался ей, что если бы не случайная встреча с ней, к этому времени, быть может, утонула бы его жизнь без прежнего смысла на дне очередной хмельной бутылки! Об этом, скорее всего, и Эдвардс толкует.

Напряжение Равенны сошло на нет.

Сэмюель и Стивен продолжили разговор, правда, на более серьёзные темы, уже в кабинете Декера, куда прошла и Равенна. В руках она несла пару учебных книг. Сэмюель взглядом пригласил её усесться в одно из удобнейших кресел зоны отдыха его рабочей обители, а через несколько минут предупредил:

— Захочешь чай, кофе или… чего-нибудь ещё, — тактично не стал вдаваться в подробности Сэм, — дашь знать мне, Эдвардсу — он будет в соседнем кабинете, или секретарю — Гретте Уилфорд, достаточно нажать на эту крайнюю кнопочку, — и Сэмюель продемонстрировал упомянутое движение. В комнату через полминуты зашла приятной внешности девушка в очках, в руках её покоился внушительных размеров блокнот и ручка.

— Да, мистер Декер! Рада вас видеть в здравии! Будут указания?

— Будут! Несколько позже… Гретта, в моё отсутствие позаботься о моей гостье — Равенне Гордон. Она пробудет здесь весь день.

— Да, мистер Декер! — и Гретта, словно ей наконец-то разрешили это сделать, с ног до головы осмотрела сидевшую в кресле гостью босса. Никаких эмоций! Должно быть, это давалось Уилфорд трудно. Хоть бы спросила что-то у Гордон, ради приличия.

Гретта оправдывала своё поведение словами босса же: «…В МОЁ ОТСУТСТВИЕ позаботься о моей гостье…». Он здесь, стало быть, расшаркиваться перед незнакомкой раньше времени не стоит!

Равенна, наверное, почувствовала бунтарское поведение секретарши, и, сколько бы ей не довелось скучать в этот день в одиночестве в четырёх стенах кабинета Сэмюеля, терпеливо ждала хозяина обители.

Сэмюель не обманывал вечером Гордон — работы у них с Эдвардсом было, действительно, невпроворот. Особенная суета началась к приезду пресловутых китайцев. К этому времени гул кампании был слышен даже Равенне в кабинете Декера. Несколько раз её одиночество прерывала торопливая Гретта — она деловито врывалась в комнату, шустро отыскивала необходимые документы и молча удалялась с ними прочь, даже не удосуживаясь одарить девушку-гостью взглядом.

Стихло всё вдруг очень резко. Непоколебимая тишина стояла около часа. Затем снова резко всё зажужжало за дверью, а через пять минут зашёл довольный… Стивен Эдвардс. Он торжествующе потёр руки и заявил:

— Расцеловал бы я вас, Равенна! Да боюсь, Декер мне этого не простит! Контракт подписан! Не зря я столько над ним пыхтел! Так, золотая жила теперь станет приносить доход! Это надо отметить! Что сейчас и отправился делать Декер с новыми компаньонами. Он попросил меня составить вам компанию, а заодно накормить, так как был уверен, что вы к Гретте так и не обращались. Он прав?

Гордон честно закивала головой, есть очень хотелось.

Эдвардс не стал мешкать и отвез Равенну в ближайшее кафе в своём авто, но девушка, выйдя из его машины вдруг предложила:

— А не могли бы мы, что-нибудь купить съестное и подкрепиться, где-то на свежем воздухе? Я так долго была взаперти… — Равенна, поняв, что взболтнула лишнее о себе, стыдливо умолкла.

Эдвардс заметил резкие перемены в настроении спутницы и поспешил отвлечь её от грустных мыслей своей трескотнёй:

— Заманчивое предложение! Триста лет не набивал своё брюхо под открытым небом! Так влезет, явно, больше! — и он, не стесняясь своей простоты, похлопал по своему начинающему расти животику. Да, Эдвардс не был сторонником спортивного стиля жизни, как его младшие братья или Сэмюель и к своим 33-м годам в весе имел некоторый излишек. Но это нисколько не безобразило его, а придавало лишь солидности. К тому же его приятные черты лица, золотой характер заставляли многих искать новых встреч: у женской половины часто не только дружеских.

Стивен и Равенна прогулялись по довольно крупному супермаркету, где накупили всякой снеди для желанного перекуса. В таком продуктовом магазине Равенна Гордон ещё не была, признаться в этом она не могла Эдвардсу, поэтому старалась скрывать своё любопытство, как могла. Но когда она увидела в огромном «стеклянном коробке» живую вольно плавающую рыбу, которую тут же продавцы вылавливали и ещё трепещущую вручали покупателям, то Равенна не сдержалась:

— Как придумано! Никогда не виде… не обращала внимание, — исправилась Равенна, несильно меняя факт своих странностей для жителей 21-го века.

— Так, понял! В следующий раз принесу к вам в коттедж свой зад вместе с этими милыми водоплавающими, а Сэм организует мангал! Идёт?

Равенна, благодаря улыбкой друга Сэмюеля, согласно кивнула головой. Кажется, он не прочь стать другом и ей! Он жалеет её, хоть и не знает всей правды о ней…

Поздний обед в парке со Стивеном, поднял Равенне отменное настроение. Каким же всё-таки забавным может быть друг Сэмюеля! Сколько смешных историй он рассказал ей о своих братьях или сёстрах, ещё больше о детских и юношеских проделках самого Декера, где соучастником сам же и был!

Равенна, чувствуя к себе неподдельное расположение Стивена, вдруг завела разговор о серьёзных вещах, так её волнующих:

— Стивен, вы счастливец! У вас огромная семья, которую вы искренне любите! Давно ли сталось, что Сэмюель Декер остался без родных? И как это произошло? Боль не единой утраты, делает его вспыльчивым, часто нетерпимым, в разрез с его характером… — Равенна вдруг умолкла. Не слишком ли она много выказывает любопытства к судьбе Сэмюеля. Не позволит ли она думать его другу о себе лишнего, непристойного?

— Не знаю, в праве ли я болтать о таком…

— Не надо! Простите мне мою вольность…

— Нет! Нет! Что это я, в самом деле! Да учитывая горестные обстоятельства, о которых вы, вероятно, ещё не знаете, я, наверное, даже обязан вам всё рассказать!

— Горестные обстоятельства?! — переспросила Равенна, интуитивно догадываясь, о каких обстоятельствах идёт речь — исчезновение Джессики Паркенс!

— Да, чрезвычайные, скорбные обстоятельства, — Эдвардс набрал в лёгкие больше воздуха и продолжил: — Сэмюель потерял с год назад возлюбленную! Да, что я говорю! Не просто возлюбленную — невесту! Никогда не думал, что Сэм настолько полюбит, остепенится и решит распрощаться с холостяцкой жизнью! Мы ведь с ним ровесники — Сэму стукнет через пару месяцев, как и мне, 33. Этот год, можно сказать, выпал из жизни Декера. Тяжёлый год для него… Дело в том, что его любимая загадочным образом исчезла в канун их свадьбы. Она до сих пор считается без вести пропавшей, пропавшей при загадочных обстоятельствах из стен одного из шотландских замков… Первые месяцы Сэм искал её… лихорадочно искал… бесполезно искал… Больно было на него смотреть! Трудно было с ним общаться. И невозможно было оставить одного… Оживал он лишь в моменты, когда общался с родителями своей исчезнувшей возлюбленной, так как понимал, что им должно быть не менее тяжело и горестно. Он старался приободрить их, находил различные причины не сдаваться в их совместных поисках, информировал их о каждом своём шаге в этом деле. Пропадал у них часто, тайком перелистывая фотоснимки с изображением их единственной дочери. Так продолжалось больше полугода, затем случилась резкая перемена. На следующий день после вечера воспоминаний его ненаглядной, устроенного в доме её родителей, Сэм непонятно по каким причинам потащил её отца и мать в один из шотландских замков. Причём не в тот, где несчастную видели в последний раз! Что он там забыл и с какой целью повёз их туда, так и не признаётся. Но вернулись они оттуда другими людьми. Родители девушки душевно уставшие, но уже смиренные с судьбой дочери, а Декер мрачнее тучи — вкрай отстранённый, молчаливый, обозлённый на весь белый свет! КАК только я ни пытался вывести его из этого состояния! Мне тогда казалось, что он несколько сошёл с ума, ведь после небольшой передышки в поисках, он снова стал искать… в тех же окрестностях… только не свою возлюбленную, а кого-то ещё! Имя он никогда не называл волнующей его особы. Думаю, этот человек давал ему надежду, что-либо узнать всё же О НЕЙ… Поиски снова ни к чему не приводили и тогда, было это не так уж и давно, он сдался… увлёкся спиртным, чтобы забыться, спрятаться за хмельную завесу от реальной жизни… НО ВДРУГ ПОЯВЛЯЕТЕСЬ В ЕГО ЖИЗНИ ВЫ! И что я вижу? Почти прежнего Декера! Откроете мне позже свой секрет, — подмигнул Стивен Равенне, безотрывно его слушающей, и тут же посерьезнел. — Декер хотел создать с Джессикой семью (так звали его невесту), счастливую семью, вроде той, какую потерял в раннем возрасте. Ему было 9, когда его родителей и старшую сестру унесло на неисправном катере в шторм в открытый океан… Сэму повезло лишь в том, что семья его никогда не была бедна, он унаследовал немалые деньги, но оставался под опекой уже дряхлого старика — отца матери, до совершеннолетия. Через год, после того, как Сэму стукнуло 21, старик с чистой совестью отдал Богу душу. Сэмюель Декер — отличный парень! Стерпеть удары судьбы и не сломаться — не каждому дано. Я многим ему обязан: своей успешностью, благом семьи с кучей братьев и сестёр, да в общем, жизнью, наполненной смыслом и энергией. Сэм — бесценный друг. И главное, делает он всё — не ожидая похвалы, тишком, вроде как между прочим. Но я же знаю, что бы он ни делал, то ко всему подойдёт ответственно — спать не будет, а сделает всё в лучшем виде!