— Как это со мной? — не нашелся сразу что ответить Даль.

Но при этом подумал, что был бы не прочь провести время в дороге с такой симпатичной и несколько экстравагантной особой. Заодно можно было бы поподробнее выведать детали той потасовки, и что она знает про отряд Сухаря, раз уж их цели будут одинаковы.

— Да вот так, взять и отправиться в дорогу вместе! Что тут непонятного? У меня тоже есть кое-какой интерес найти их.

Честно говоря, Пила сама не понимала зачем это делает, и никому не смогла бы объяснить причин своего поступка. Но, предлагая составить компанию Дальнобойщику, она, вдруг осознала, что самостоятельно не решилась бы отправиться в путь. Ее команде это не интересно, а Бабник ни за какие коврижки сейчас на запад не поедет, А еще, у нее, вдруг, возникло тоскливое чувство, что если она это не сделает сейчас, то уже больше никогда не увидит сухарцев. Вроде как общались всего ничего, лишь пару дней, но почему-то эти ребята запали ей в душу.

Даль в задумчивости перебрал страницы книги, делая вид, что обдумывает ее предложение, хотя уже и принял решение. Его маленький обман, внезапно, принес пользу, натолкнув на одну мысль.

— Ну если пообещаешь мне, что мы с тобой потренируемся в виртуальных поединках, — сказал он, намекая на их первое и единственное противостояние, — то я, пожалуй, буду не против совместного путешествия.

Пила подумала, что ей и самой будет полезно отточить свой навык, который было крайне тяжело скрытно применять на других иммунных. А в открытую уж тем более.

— Согласна! — кивнула она, вставая с места, и протягивая руку.

Они обменялись рукопожатием, и договорившись, что Дальнобойщик через Пузыря оповестит ее позже о времени своего отбытия.

Стратег покосился на Адольфа, который наводил связь с Москвой-Сити. Сеансы проводились с периодичностью раз в один-два месяца, когда Тактик, это было второе имя Адольфа, присвоенное ему уже здесь в Москве, получал сигнал от своего крестного, что тот желает пообщаться.

За те пятьдесят с небольшим лет, прошедшие с момента, когда Адольф сменил предыдущего Тактика, Стратег так и не сумел сдружится с ним. Они не ссорились, совместно поддерживали порядок в Москве и жемчужной зоне, выполняли поручения Древних или Высших, как сами себя именовали хозяева Москвы-Сити, но тех доверительных отношений, что когда-то были у него с предыдущим, бесследно исчезнувшим Тактиком, и в помине не было.

Когда Адольфа приходилось называть Тактиком, а это случалось либо в присутствии Древних, либо, по их же указанию, на любых официальных мероприятиях, Стратег всегда про себя добавлял цифру два. Тактик-два. Был еще Тактик-минус-один. А Тактик-один, или просто Тактик, для него всегда оставался все тем же другом, Тактиком, с которым он съел не один пуд соли, и на протяжении четырехсот лет выстраивал инфраструктуру Жемчужного и Мирного края.

Тактика-минс-один, он так и не успел узнать толком, хоть и общался с ним на протяжении тридцати лет, пока тот не пропал схожим способом, как и его друг. Не узнал, потому что в то время города в Жемчужной области только закладывались, и им не часто доводилось видеться, разрываясь между стройками различных крепостей, «китайских стен», фортов, и прочих укреплений, преобразуя стабы в цитадели и бастионы.

При этом первые два года Стратег провел под бдительным, но сугубо деловым руководством Тактика-минус-один, перенимая у него опыт управления, и привнося свои идеи о фортификации зоны Жемчужного края. За что, в общем-то, и получил от своей новой крестной из Древних новое же имя — Стратег. Своего старого он уже и не помнил. Сварог вроде? Да, точно, на его Земле тогда еще было язычество, и его умение вызвать огонь, при попадании в Улей, определило и его имя.

А с новым Тактиком, который и стал впоследствии его другом, они как-то сразу начали действовать в паре, не разбегаясь друг от друга по разным поселениям. Им было комфортно работать вместе. Вот только свой уход Тактик почему-то не согласовал с Стратегом.

За неделю до этого, после принятия очередной белки для переправки в Москву-Сити золотой жемчужины, он все ходил какой-то беспокойный и возбужденный, пока не признался, что его дар телепортера перерос на новый уровень. Он чувствует, что может перемещать теперь в центр Пекла, за черноту Москва-Сити, не только предметы, но и себя. Стратег сразу предостерег его от необдуманных и поспешных действий. И отобрал ключи от сейфа, где хранились белки, без которых, насколько знал Стратег, Тактик все равно не сумел бы активировать это свое умение.

Тактик тогда обиделся на недоверие товарища, и сказал, что все равно поговорит об этом с Ловчим, когда их аркан снова оживет. Стратег вроде как все знал об этой способности представителей Ордена, который образовался еще до его появления в Стиксе, поэтому немного удивился такому определению. Ведь аркан, или связь через него не может «умереть» или «ожить». Это как рука. Ты ее всегда чувствуешь. В отличие от тех, кто не наделен этим даром. Как, например, сам Стратег, который тоже был на аркане у Ловчего, но ничего подобного не ощущал.

Оказывается, это правило, будучи истиной для всех, не распространяется только на одно существо — их куратора от Высших — Ловчего. Тактик сказал, что тот как будто исчезает куда-то, оставляя связующий канал между ними мертвым. Это можно было сравнить с рыбаком, который закинул свою удочку в воду, а сам отошел куда-то. Вроде вот она — снасть есть, но без хозяина она — неуправляемая пустышка.

Ну на то они и Древние, чтобы уметь то, что не умеют другие. Наверное, иммунный, прожив несколько лет в Стиксе, так же удивился бы некоторым возможностям, которыми обладал Стратег, проживший тут уже более полутысячи лет.

Из Древних он лично знал и видел за все время совей жизни лишь только двоих. Гармонию и Ловчего. Первая была его второй крестной, нарекшей его Стратегом, несмотря на все суеверия Улья, которые не позволяли менять однажды присвоенные свежакам новые имена. Другой Высший был таким же крестным для Тактика. Зачем Ловчий, с упорством, близкому к издевке, называл уже троих своих крестников одним и тем же именем — Тактик, Стратег не понимал.

Именно благодаря им образовались Жемчужная и Мирная области, сформировалась иерархия и структура ангельского конгломерата, появился Орден и силовая структура крылатых. Возможно в этом участвовали и другие Древние, чье косвенное присутствие иногда ощущал Тактик, благодаря своей связи через аркан с Ловчим, но они никогда не проявляли себя в «живую», отдавая все бразды правления ангельским конгломератом в руки лишь двоим своим представителям.

Они же и ввели все эти перья и крылья, которые на взгляд Стратега, исходя из современных реалий, давно уже изжили себя. Но принять предложение Стратега перейти на рядовых и офицеров, Высшие почему-то категорически отказывались. Уступили лишь однажды Адольфу с его реформой в форме одежды, так как монашеские сутаны Ордена, на взгляд Тактика-два, просто морально устарели, что он чуть ли не с пеной у рта и доказывал Древним, вызвав у Стратега невольное уважение.

В какой-то момент Стратег заподозрил, что это просто заскорузлость мышления во истину древних людей, не желающих перемен в устоявшихся традициях. Хотя это как-то не вязалось с любыми прогрессивными новшествами, касающимися предложений того же Стратега, по поводу обустройства городов и поселений этой части Стикса.

Как-то он заинтересовался, а сколько же лет хотя бы его крестной? Он задал этот вопрос Гармонии. Та рассмеялась, и ответила, что, не смотря на не совсем уместный вопрос даме, ее возраст позволяет припомнить первые дни становления того кошмара, что сейчас стал обыденностью в Стиксе.

— Стикс не всегда был таким какой сейчас? — удивился Стратег.

— Конечно нет, — улыбнулась Грация, — как и все вокруг нас. Ведь и вселенная меняется со временем.

— И как давно образовался Стикс?