С каждым словом властителя туманная надежда Дункана по капле таяла. Он молил себя лишь об одном — сдержаться и не нагрубить королю! А огненная речь Вильгельма пламенела:

— Однако и мной движет непонятная мне сила! Я уверен, что поступлю правильно, если доверюсь тебе! Я помазанник Божий, значит, во мне говорит голос Господень! А голос твердит: «Уступи Дункану Маккоулу! Уступи! И свет истины озарит тебя и твои земли!» Да будет так!

Джессика еще не успела прийти в себя от недавней чувственной встречи с Дунканом Маккоулом и последовавших затем волнительных минутах признаний в своих чудомытарствах чрез времена. А супруг снова предстал перед ней. Угрюмый, отчужденный и в то же время сверх учтивый и внимательный.

— Вам позволено, на время покинуть дворцовую темницу! До судного дня вам надлежит пребывать в моём родовом замке — Крейгмилларе! Вы отправитесь туда со мной! Пусть ваша горничная уложит вещи, в обратный путь, в крепость, её сопроводит Иэгэн!

Джессика не стала отпираться, она, как зачарованная следовала указаниям Дункана Маккоула, всё её естество испытывало неизъяснимый трепет в его присутствии. Она не могла выронить ни единого слова!

Их путь к лошадям был безмолвным. И только при виде осёдланных животных, Дункан спросил:

— Вы сможете ехать верхом?! Или…

— Не стоит беспокоиться, я смогу следовать в седле, только не очень быстро! — заверила Джесс, радуясь вечерней прохладе и свежему воздуху. Свобода! Долгожданная свобода! Еще недавно она и не смела мечтать о ней!

Дункан спокойно кивнул головой, помогая оседлать Джессике лошадь. Вскочил сам в седло и принял от конюшего зажжённый факел, смеркалось.

Когда супруги оставили дворцовый парк позади себя, Джесс не удержалась и спросила:

— Где же ваш друг — Зафар?

— По желанию короля сарацин остался развлекать его во дворце! Надеюсь, арабу удастся вырваться из числа новых фаворитов монарха, как можно быстрее! — немного раздражённо ответил Дункан. — Я понимаю, вам не терпится вернуться в своё время! Но король и так оказался столь милостив!

— Я всё еще не могу поверить, что оказалась на воле! Как вам удалось меня вызволить, пусть и на время?!

— Я обещал представить доказательства вашей невиновности, как только вы… Как только вы подарите мне сына… или дочь, — уже мягче стал отвечать Дункан. — Этого мне не суждено будет знать… к тому времени, вы, благодаря знаниям Зафара, будете недосягаемой, как и дитя… — еле слышно вымолвил Дункан, не скрывая своей горечи.

— А как же доказательства?.. — сочувствуя, выразила своё беспокойство за Дункана Джессика. Тем самым не задумываясь, что неосознанно ранит его еще больше: этим вопросом она даёт понять, что давно уже сделала свой жизненно важный выбор. — Как можно меня оправдать в столь невероятной истории перед судьями и вас за моё сокрытие в толще веков?

— Я и не надеялся на это!

— Тогда как же?.. Скрыть подсудную!!! Что с вами сделает король?!

— Другого выхода я не видел… Или вы хотели бы, чтобы я позволил Вильгельму сжечь вас с ребёнком заживо!!! — гневно выпалил он. — Не будем об этом! Вас не должно это волновать! Вы жертва игр Хроноса! Оскорблённая мной до глубины души! Ведь я вынудил вас стать моей супругой! Пережившая здесь, в моём мире, столько испытаний и лишений! И вы еще задумываетесь о том, что будет с людьми, варварски ворвавшимися в вашу жизнь!

Джесс вдруг заплакала. Зачем он так? Разве не было между ними тех безмолвных минут рая?! Разве не почувствовал он трепет в её груди при нынешней встрече! Разве могла она ошибиться в его истинных чувствах к себе?! Неужели он идёт на эту жертву только ради своего дитя?!

Джессика невольно сбавила ход своего скакуна. Глаза застилали непрошенные слёзы.

Дункан, словно опомнился, натянул поводья и поравнялся с супругой.

— Я фаворит короля, и не думаю, что гнев сюзерена будет столь яростным! Вы будете в безопасности! Только это важно! Не смотрите на меня так! Иначе я за себя не ручаюсь! Вы внезапный вихрь в моей жизни, унесший навеки мои здравые мысли, размеренное существование и спокойное биение сердца! Ну же останавливайте меня! Иначе будет поздно! Я наговорю вам то, чего не следует! ТО, что не позволит мне быть подле вас и не касаться вашего дивного стана, не целовать ваши сладкие уста, пока вы сами не вырветесь из моего плена…

— Дункан! Дункан… мне кажется я… — Джессика вдруг стала клониться неестественно набок, хватаясь за гриву мерина. Дункан действовал молниеносно, несмотря на то, что руки его дрожали. Факел полетел к ногам его коня. Супругу удалось спешиться и подхватить падающую Джессику уже у самой земли. Он прижал её к себе со словами:

— Прости! Прости, милая! Прости за лишние волнения! — он стал целовать её волосы, лоб, прикрытые глаза.

Джессика где-то витала… Она не осознавала, где сейчас находится: на земле или где-то высоко в облаках. Она лишь чувствовала блаженную истому, живительное тепло…

Джесс не слышала его слов. Немудрено! Столько вытерпеть, когда готовишься стать матерью! Услышать признание в ответных чувствах, которых страшишься не меньше смерти! Не о них ли знал ХРОНОС?! Не эта ли синяя птица, томилась в клетке веков, не она ли заставит Джесс отказаться от мечты возвратиться домой, в своё время?!

В бессознательном состоянии Джессика перенеслась в желанный далёкий Лондон…

Она, словно на невидимых крыльях этой птицы счастья, парила над отчим домом, видела радостных отца, мать, подругу Трикс, Сэмюэля Декера… Всё до боли знакомое! Всё в солнечном свете! Всё зовущее её вернуться! И она вернулась, зажила привычной жизнью… Только привычной ли?! С ребёнком Дункана на руках, с вырванным сердцем и оставленным в жарких ладонях супруга — средневекового рыцаря, главы клана Маккоулов!

— Нет!

Вскрикнувшая Джессика очнулась на коленях супруга, который преклонился спиной к раскидистому древу. Он кутал её в свой килт. Близ них был воткнут в землю горящий факел. Неподалёку переминались с ноги на ногу их мерины, понурив головы.

— Т-с-с-с! Ты в безопасности! А я твой раб! Неволить не стану… — бархатным голосом утешал Дункан.

Джесс, услышав голос желанного, лишь притулила лоб к его груди. Пусть этот миг длится вечность! Никаких слов, никаких обещаний, никаких расставаний!

Никакой грозы над ними! Лишь звездное небо! Лишь безграничные тени крыльев синей птицы! Лишь он и она!

Лишь он и она!

Этими волшебными минутами в тайне наслаждался каждый из них. Но всё чудесное, как и лихое, когда-то имеет свой конец! Джессика стала дрожать. И Дункану пришлось первому нарушить трогательную тишину:

— Вы замерзнете! Нам следует спешить в Крейгмиллар.

Если бы не ребёнок! Джессика готова была бы молить Дункана не прерывать этого блаженства.

— Будет лучше, если мы поедем на одном мерине. Вы утомлены. Так мне будет спокойнее.

И он усадил безропотную Джесс на свою лошадь, а сам водрузился позади нее.

Дункану так хотелось обнять её! Но одна его рука удерживала горящий факел, другая вожжи. Джессика сама мечтала об объятьях супруга и поэтому примостилась к груди Дункана спиною, упоённо принимая его тепло.

— Я обещал рассказать вам всё о Зафаре! То, что я поведаю вам, немного объяснит вам предназначение книги Хроноса! И прояснит роль араба в вашей дальнейшей судьбе!

Остаток пути супругам было о чём говорить. Джессика ловила каждое слово возлюбленного; заставила рассказать Дункана о своих последних ратных подвигах и мытарствах в чужих землях. Но и сама отдала ему должное, поделилась историей о жизни в Даннотаре и Крейгмилларе.

Всё, что Дункан теперь знал о Ричарде, приводило его в ярость! И это его кровный брат! Что за чудовище породили отец и мать?! Как сдержать свой гнев при неизбежной ближайшей встрече с ним?!

К полночи впереди замаячили костры на башнях Крейгмиллара. Дозорные ожидали своего хозяина по наитию преданной Маргарет, которая предвидела его скорое возвращение и грустила о том, что Дункан не соизволил даже взглянуть на неё при последнем визите в родовом замке. Умчался без оглядки спасать супругу! Супругу-самозванку! …возымевшую на него такую силу! Как не впасть в отчаяние ей, Маргарет, так беззаветно любящей его, осознавая своё полное поражение перед соперницей?!