От вида этого их представителя несло не совершенством, а мерзостью. Хотелось убежать, и забыть увиденный кошмар, в виде обтянутого белой слизистой кожей вытянутый череп, вызывающий ассоциацию с опарышом, величиной с пятиэтажный дом, с огромными зенками без зрачков, и острыми зубами, торчащими наружу из раскрытого зева ротового отверстия. Под черепом болталась какая-то требуха, похожая на вывалившие из тела кишки, из которых торчало множество ломанных многосуставчатых конечностей, поддерживающих белесое тело этой твари.

Стоило чудовищу показаться из-за деревьев, как по нему сразу открыли огонь. Но несмотря на его огромные габариты ни снаряды, ни пара выпущенных ракет не причинил ему никакого вреда. Они будто вязли в теле, делая «пшик», и вместо взрыва гасли внутри него. От этих действий был лишь один плюс. Монстр стал продвигаться вперед очень медленно. То ли кто-то использовал специфический дар, то ли он замедлился из-за необходимости поддерживать свою защиту, так как с каждой секундой шквал огня по нему увеличивался.

Техника все прибывала, усиливая интенсивность огня, уродец уже не пытался продвигаться вперед, похоже и правда сосредоточившись лишь на поддержке своего умения, и казалось, что его защита вот-вот рухнет.

Но в это время откуда-то сбоку появился еще один скреббер, точная копия первого. Как его не заметили ранее было не очень понятно. Видимо все внимание людей было уделено первому монстру.

История повторилась. Техники у людей было достаточно, она все еще валила нескончаемым потоком из порталов. Рукастый прикинул, что их отряд увеличился уже где-то втрое, а первого монстра удалось застопорить буквально с первых попаданий. То же самое случилось и со вторым скреббером.

Оба урода застыли на месте. По ним лупили из всего вооружения, но ничего не менялось. Прошла минута, другая, третья. Ситуация становилась патовой, и начала отдавать какой-то странностью. Во всяком случае для Рукастого.

Он смотрел на этих монстров, которые, вдруг, перестали казаться ему страшными. Они стали напоминать ему какую-то бутафорию. А страхом, словно ветерком, повеяло откуда-то со стороны затылка. Он довернул башню БМП, командиром которого являлся, так, чтобы через триплекс увидеть тыл.

Часть машин не участвовала в обстреле целей, они наблюдали за флангом. Но они не видели того, что ощутил Рукастый. Там был огромный «скрытень», целая гора, притаившаяся прямо на дороге в их хвосте, и как показалось Рукастому, будто получая злобное удовольствие от разыгранного спектакля.

— Кукловод сзади, все остальное обманка! — крикнул в рацию Рукастый.

Хорошо, что в руководстве операции принимал непосредственное участие Стратег. Он тоже ощущал что-то неладное, но не мог понять что. Это он потом рассказал Рукастому, когда благодарил его за проявленную бдительность.

Он отдал приказ оставить по десятку бронетехники на подавление застывших экземпляров монстров, кто его знает, какие сюрпризы от них можно ожидать, а основной удар группировки перевести назад по площади.

Рукастый оказался прав, главное чудовище сидело сзади. Чего оно выжидало? Кто его знает. Возможно, и правда наслаждалось зрелищем, а может быть ждало, когда наконец-то схлопнутся порталы, из которых все еще перли танки и БМП, увеличив войско, на взгляд Рукастого, примерно до ста единиц бронетехники. Оно ведь уже сталкивалось с другими летучими отрядами, и, наверное, все же получило свою долю неприятностей от них.

Дальнейшие события стали развиваться совершенно по другому сценарию. После первых же случайных попаданий (били наугад, как и приказал Стратег — по площади, так как ни люди, ни приборы не видели цели), примерно в шестидесяти-семидесяти метрах позади группировки пошла рябь, и из пространства возникла «матка», создавшая два своих зеркальных отображения, которые имели удивительные свойства гасить энергию снарядов. В отличие от призраков ее тело состояло из плоти и крови, и люди наконец-то обрели настоящую мишень для обстрела.

Получив несколько попаданий, хоть и принесших некоторый ущерб, но на самом деле, больше разозливших монстра, скреббер ринулся в атаку, быстро перебирая своими суставчатыми, заостренными на концах лапами, часть из которых была поднята в воздух, для нанесения ударов.

Фланг постигла печальная участь. Да и не только фланг. В том бою погибло около трети успевшего прибыть на место битвы отряда.

Несмотря на огромную тушу, монстр двигался стремительно. Подскочив к колонне, он подпрыгнул, и всем своим чудовищным весом обрушился на крыши техники, целя в них лапами, которые прямо на глазах, во время его короткого полета, превратились в острейшие пики. От их ударов броня корежилась, продавливалась, а где-то и рвалась.

В ход пошли до этого поднятые передние конечности, раздвоенные на концах, словно клещи краба. Они поддевали и срывали оружейные башни у самого основания, будто пробки с бутылок. Требуха, что свисала из-под брюха скреббера тут же ненадолго проникала внутрь вскрытых машин, и страшилище продолжало движение.

Как потом выяснилось, таким образом скреббер, уподобляясь пауку, заливал внутрь своей жертвы, желеобразную субстанцию, которая тут же начинала разлагать органику. Рукастый еще не раз содрогался при воспоминании как жутко орали бойцы, запертые в «консервных» банках, кому не посчастливилось погибнуть под ударами клешней твари.

Зато это действие указало и на ее наиболее уязвимую точку в теле — подбрюшье. Куда Стратег и приказал перевести основной огонь, и чуть ниже — по ногам, сбивая передвижение монстра и его точечные удары по бронетехнике.

До этого всем казалось, что самое слабозащищенное место, это огромные немигающие зенки глаз. Но вскоре выяснилось, что, похоже это вовсе не глаза, а какие-то костяные наросты, имеющие другую пигментацию на теле твари.

Попасть прямо в подбрюшье оказалось непростым делом, так как оно со всех сторон было окружено конечностями, пробить которые было не так просто, особенно учитывая, что тварь постоянно перемещалась и крутилась в разные стороны. Помогли клок-стопперы. Стратег дал команду снарядить бойцов, обладающих этим даром гранатометами, и попробовать обстрелять скреббера прямо из-под него.

Эта тактика сработала. Тварь, кажется, ощущала себя неуязвимой, и хоть снаряды и крошили ее броню и ломали конечности, она прямо на глазах заживляла свои ранения, и упрямо продвигалась вперед, даже не думая отступать. Кто-то потом шепнул Рукастому, что убежать ей бы все равно не дали, хоть ценою всего отряда, и любого количества подкрепления.

Маленькие стремительные блохи под ее ногами сделали свое черное дело, и внутрь черепа полетели ракеты и гранаты.

Дальше стало легче. У скреббера как будто отключилась регенерация, а может быть все усилия уходили на восстановление внутренностей, но его панцирь наконец-то перестал покрываться новыми наростами, образуя в местах попадания рваные колотые дыры. И вот тут началось избиение.

Это походило на то, будто кто-то взял огромное невидимое шило, и начал им очень быстро-быстро тыкать в вертящуюся от бешенства голову, покрывая ее поверхность множеством отверстий, из которых начала вытекать жидкость, более напоминающая жидкие сопли, нежели кровь. Шило часто попадало в одни и те же отверстия, углубляя и расширяя их. Вот между двумя пробоинами образовалась трещина, и двинулась дальше, к еще одной крупной дыре. Левее еще одна трещина. Правее. Ниже. Выше. Паутина ломаных линий покрыла переднюю часть черепа, подобралась к одному из «глаз», и тот, будто взорвался изнутри, выплеснув наружу целую цистерну соплей и козявок, обдав ими ближайшие машины.

Монстр импульсивно вздрогнул, его конечности начали изображать хаотические безумные движения, он «пробежался» в одну сторону, затем в другую, сминая деревья, и рухнул, расшвыряв по земле свои колченогие отростки.