— Ла-а-а-адно… — неуверенно, продолжая чесать в затылке, протянул я и виновато глянул на с интересом наблюдавшего за мной китайца. — Завтра тебя устроит? Завтра — «чистовик»?

— Устроит, — всё ещё возмущённо, но уже успокаиваясь, ответила Алина. И оборвала вызов. А я остался дурак дураком.

— Эм, Сянь Ли…

— Что-то случилось? — участливо и со слегка издевательской улыбкой на лице спросил он.

— Женщины!.. — вздохнул я, беспомощно разводя руками.

— Сделка срывается? — уточнил он.

— Да, — ещё раз тяжело вздохнул я. — Дерёмся прямо сейчас, — полез я к поясу за своим ножом.

— А меч? — кивнул на так и лежащий на столе клинок Бингвэн.

— Меч можешь оставить, — чуть поморщившись, отмахнулся, как от какой-то ерунды я. — За беспокойство, так сказать…

— Хорошо, — кивнул он, поднимаясь и доставая уже свой собственный меч он. — Дерёмся!

…Последнее, что я увидел перед пробуждением в своей постели в мире писателя, это, естественно, был светящийся клинок, пробивший мою грудь в области сердца, ведь сегодня бронежилета на мне не было. А что увидели окружающие? Сложившийся в клубах дыма и пыли особняк.

Красивый он… был.

Медленно поднимающееся из-за кромки гор солнце. Солнечные лучи, заглядывающие в помещение через огромные пластиковые окна, падающие на противоположную стену и ползущие по ней медленно вниз. Неправдоподобно большой спортивный зал с красно-синим, вызывающим в моей душе белую зависть своим качеством татами на полу. Гулкая тишина.

Интересное словосочетание. Ёмкое. Образное и очень подходящее к случаю. Ведь акустика этого помещения, с его голыми бетонными стенами и высоченными потолками, создаёт совершенно удивительный эффект: с одной стороны — тишина, с другой — в этой тишине, даже от малейшего дыхания создаётся эхо, многократными отражениями превращающееся в расходящийся, нарастающий гул, не воспринимаемый сознанием отдельно от этой тишины, которая от этого становится «гулкой». И в этой тишине кажется, что слышно даже, как падает пыль, которая танцует в тех самых утренних солнечных лучах. Или, как бежит кровь по артериям и венам…

И в этом зале сидят двое напротив друг друга. Всего двое во всём этом огромном, слишком большом, слишком грандиозном для них двоих спортивном зале.

Молча сидят. Закрыв глаза, поджав ноги, сложив пальцы в какие-то замысловатые фигуры. Сидят и… дышат. Медленно и спокойно.

И нет, мы не медитируем. Это совсем другой процесс. Совсем другой и совершенно невозможный в писательском мире. Это то, что во всяких манхвах и маньхуа принято называть культивацией.

Эх! Как бы сейчас смеялся мой тамошний тренер — настоящий Белый Пояс, занимавшийся Кунг-фу практически всю свою жизнь, объездивший половину мира, повидавший и лично занимавшийся у нескольких Глав международных Школ, побывавший и в Шаолине, и в Хошимине… материалист до мозга костей.

Однако, что невозможно в одном мире, являясь там лишь суеверием, фантазией, мистификацией, шарлатанством… вполне может существовать в другом, отличном от него частью своих физических законов.

И Культивация здесь существовала. Она не была пустым звуком, потерей времени или самообманом… с самоудовлетворением. Просто, нужно, чтобы кто-то знающий, опытный показал, объяснил, как это делается, и направил.

Сянь Ли Бингвэн был очень опытным. Очень старым, очень сильным и… очень терпеливым. А ещё, крайне хладнокровным и расчётливым. Но, сейчас не об этом.

Бингвэн направить меня смог.

Вообще, надо отметить, он честно выполнял условие нашей сделки: ничего не утаивал и учил на совесть. Даже не скупился на открытие и показ «секретных» техник, которые, в иной ситуации, открывались лишь ближайшим Ученикам… или продавались за огромные деньги, обменивались на равные им ценности, даровались в оплату за очень важные услуги, передавались по наследству.

В иной ситуации. Сейчас же, Сянь не жался. А чего ему жаться? Всё равно, ведь уже вечером он меня убьёт, и ни одна «секретная» техника не покинет пределов этого спортивного комплекса. И да — он убьёт! Как уже не один и не два раза убил. Так что, в его решимости я не сомневался.

С другой стороны: не разочаровывать же мне его? Не рассказывать же, что он… мягко говоря, не совсем прав.

С третьей стороны: а, разве я ему обещал хранить в тайне то, чему он будет меня учить? Или, разве я сам не выполняю условий нашего соглашения? Он учит меня один день: от рассвета и до заката. Я отдаю ему два собственноручно созданных Артефакта, в качестве которых он имеет возможность убедиться лично. Первый: это простой меч дзянь. Простой по форме и назначению, конечно. А так-то, я добросовестно и довольно точно сумел воссоздать в нём ту структуру, которую увидел в том мече, который мне на день рождения в Кремле подарил отец. И структуру металла, и сам металл (пришлось попотеть, анализируя и сравнивая разные образцы с эталоном), и свойства получившегося материала. «Пробуждать» его, пока что, не спешили ни я, ни Ли. Я — потому что это не вежливо. Он — потому что это требует больших затрат сил. И, когда я говорю, что больших, я имею в виду, что действительно больших! Помнится, однажды, я умудрился даже чуть не до смерти себя довести подобным процессом… или не чуть? Вот ведь, уже и не помню: столько раз умирал, что начинаю путаться, когда и как именно.

Второй Артефакт — тоже меч. Только, это был уже не меч для битвы, в обычном его понимании, а так называемый «Духовный меч». То есть, если простыми словами, безо всяких мистификаций и красивостей, которые так любят накручивать китайцы — транспортное средство. Полётное приспособление.

Да-да! Прямо, как в тех старых онлайн-игрушках, в которые я любил когда-то очень давно резаться, вместо подготовки к экзаменам и зачётам. Они здесь, оказывается, действительно на них летают, как и рассказывала мне Катерина!

Правда, от обычного меча, данное изделие отличалось только пропорциями и размером. Нет, теоретически, Культиватор может использовать для полёта даже и шпагу или рапиру… если она будет Артефактная и «пробуждена» им в качестве «Духовного оружия». Но, по факту, это будет очень неудобно: поверхность маленькая, форма вычурная, управление затруднённое. Соответственно, и скорости будут никакущие, ведь ни защиты от встречного ветрового потока, ни хорошего сцепления, ни устойчивого положения тела…

И нет, чтобы придумать себе другое летательное средство, более практичное и удобное — тот же самолёт, например, китайцы пошли своим путём: они доработали форму меча: сделали его гораздо длиннее, шире, больше, рукоять более выпуклой с местом для упора задней ноги… а ещё разработали целое искусство на предмет того, как на этом вот агрегате держаться, двигаться, летать, маневрировать и, даже сражаться с такими же мечниками. Довольно головоломное искусство, которое надо изучать и практиковать годами. Примерно, как конный рыцарский бой, или казачья кавалерийская рубка. То есть, с налёту не подступишься.

Так что, я даже и пробовать не стал подступаться? Зачем? Если мой способ летать меня и так более, чем устраивает? Чем водяной кокон, произвольно меняющий форму и плотность по моему желанию, хуже, чем Артефактный меч? Только тем, что он не Артефактный? И на таран с наездником Артефактного меча лучше не ходить? И первое и второе утверждение спорны. Но не о том речь.

Так вот, второй Артефакт — это меч для полётов. Пример исполнения такого устройства мне Бингвэн показал с вечера. Так же и объяснил все нюансы с особенностями конструкции. А вот материалы для его изготовления (а я напомню — меч большой! На его изготовление нужно много материалов, которые мне самому, в малознакомой стране было бы довольно проблематично собрать в разумные сроки) он же предоставить смог только утром. Поэтому, меч дзянь был у нас всё время один и тот же, тот, что из «вчера», а вот «Духовный меч» каждое новое утро я делал новый.