Потом мы отплясывали уже с самой Алиной. Потом сидели на диванчиках за одним столом со всеми этими ребятами и их парами-девчонками. Вместе смеялись, вместе веселились. Вместе обсуждали какие-то особенные моменты. Алина угощала.

У неё же сегодня «чистовик». То есть, она провернула кучу самых невероятно удачных и прибыльных сделок — ей тоже было что и на что праздновать!

Уже под самое утро мы покинули сие гостеприимное место. Пешком, как и пришли сюда. С машиной не заморачивались — к чему, если каждый из нас летать умеет?

Правда, если пришли мы сюда без приключений, то уйти так же тихо не получилось. В ближайшем к клубу тёмном переулке нас попытались ограбить какие-то утырки-нарики. Или не нарики? Но точно утырки. Трое: двое с ножами, а один даже с пистолетом — довольно внушительным на вид, блестященьким револьвером тридцать восьмого калибра.

Видимо, эти ребятки, или их наводчик, присмотрели нас в самом клубе. Их, скорее всего, привлекло то, как Алина угощала наших временных новых друзей, «разбрасываясь деньгами», вот они и решили нас «пощупать» на предмет избавления от лишних финансов и ценностей.

Нельзя сказать, что это был такой уж глупый план. Просто, им не повезло натолкнуться именно на нас. На двух Одарённых высокого (а Вой уже считается высоким) и сверхвысокого Ранга.

Правда, обошлось и без применения Сил. Я просто их вырубил в несколько быстрых точных ударов. Раскидал, как котят. Без лишней жестокости — не убивал и не калечил, но и без жалости — руки, державшие оружие, переломал. Без смещения и раздробления — простой гипс поносят, и всё восстановится. Говорю же — хорошее настроение было.

Ну а дальше, пошли с Алиной, посмеиваясь, дальше. Прямо к спорткомплексу: солнце должно было уже скоро начать вставать.

Чем хороши элитные, дорогие заведения сферы обслуживания, так это тем, что они ориентированы на удобство клиента. Вот и этот спортивный комплекс: время около четырёх часов утра! А, достаточно одного звонка Алины по номеру начальника их администрации (можно даже не удивляться, откуда он у неё — это ж Алина! И её «четырёхсотая» «итерация»), чтобы уже через двадцать минут нас с ней ждали горячий душ, свежие полотенца, смена одежды и даже лёгкий, сбалансированный, согласно всей нынешней диетологической науке, завтрак. Удобно, блин!

Полчаса, и по нам уже не скажешь, что мы всю ночь зависали в клубе. И, кстати, ещё не ложились! А это — очень кстати! Ведь, по той логике действия моей способности, которая мне на данный момент известна, это означает, что, если я погибну сейчас, то очнусь не сегодняшним утром, а утром вчерашним! Что даст мне замечательную фору для того, чтобы всё переиграть любым вздумавшимся мне способом: тридцать с лишним часов для этого будет вполне достаточно.

Строго говоря, «итерация» всё ещё длилась. Просто, зашла несколько дальше обычного.

До рассвета оставался час. И его мне вполне хватило для того, чтобы поработать Артефактором. Благо, и с материалами проблем не было: их ещё со вчерашнего утра оставалось достаточное количество для создания ещё одного меча. Не «Духовного меча», конечно, но на нормальный дзянь хватало. Почему именно меч? А, почему бы и нет? Бингвэн вчера ведь забыл уточнить, какого рода Артефакт ему нужен. Возможно, он рассчитывал сказать об этом сегодня. Но тут уж — не успел, так опоздал. Я уже дзянь сделал.

Это одна причина. Будем считать её основной. Но была и другая: мне было стыдно за тот кусок металла, который послужил платой в начале самой первой «итерации» этой «петли». Ведь, в сравнении с тем, ЧТО я способен создать сейчас, то… гхм, изделие, только бесполезным кривым куском металла и можно назвать. Вот я и решил: сделать лучше и сравнить.

Может, зря. Может — нет. Но это и не важно, на самом-то деле. Ведь изменения, произошедшие во мне за этот бесконечно длинный день, так или иначе станут окружающим очевидны. Как бы я не хитрил и не притворялся, они выползут наружу в моменты, когда я буду расслаблен или отвлечён. Невозможно притворяться всё время… тем более, находясь в центре внимания всего цивилизованного мира.

Так что, меч.

Бингвэн оказался пунктуален. С первыми лучами поднимающегося над горизонтом солнца он уже был здесь. Понятно, что не один: вся та толпа слуг, охранников и прочих, сопровождала его и сегодня. И меч я вручил ему при свидетелях.

Сперва, только увидев, что это именно меч, китаец слегка недовольно скривился: зачем ему второй Артефактный меч? Но потом, когда рукоять оказалась в его ладони, а клинок покинул ножны, Сянь Ли своё мнение изменил резко. Следа не осталось от недовольства! Он, прямо-таки, впился в него. Настолько, что я чуть ли не физически ощутил желание китайца «пробудить» полученный «Артефакт» прямо сейчас, здесь, не откладывая. Но сдержался.

Дальше… А что дальше? Прицепил мой дзянь себе на пояс вместо моего же дзяня, только более ранней и грубой его версии, которая там до того болталась. И была, кстати, уже «пробуждена» (даже интересно стало, какие именно свойство при этом обрела, но да ладно). Выгнал всех лишних за дверь и начал занятие. Как водится, с медитации… то есть, с Культивирования.

Мы с ним уселись на пол напротив друг друга. Прикрыли глаза. И Сянь принялся объяснять мне работу простейшей базовой техники своей Секты, которой у них пользуются неофиты и самые младшие ученики. В который уже раз… сотый, наверное?

Я уже наизусть знал каждое его слово, которое он может сказать. И то, что сейчас было утро нового дня, не имело значения — слова оставались те же. Как и техника оставалась той же.

Вот только, то, что она «простейшая» и «базовая» ничуть не уменьшало её ценности и важности. Ведь на то она и «базовая», что является фундаментом, на котором держится всё остальное здание Культивации. И пользу от её практики способен извлечь даже Сянь. Только у «Бессмертного» Мастера глубина её исполнения будет совершенно несравнима с тем, как её может исполнить «Ищущий Путь».

Так что, даже притом, что я продолжал новичком прикидываться, пользу из занятия, всё равно, извлекал.

Ну, а ещё легонечко, в полглазика, сквозь чуть-чуть приоткрытые веки наблюдал за тем, как на другом конце этого огромного зала тренирует свой телекинез Алина.

И там было, на что посмотреть!

В чём заключалась её тренировка? Сейчас расскажу.

Алина выбирал условный приблизительный центр свободной от нас с Сянем половины зала. Шла туда. Садилась. Опускала перед собой коробку бумаги для принтера (откуда она её брала, можно даже не спрашивать — это же Алина! Обслуживающий персонал вокруг неё даже больше, чем вкруг меня суетится и бегает — умеет она себя поставить!). Затем с этой коробки сами собой срывались пластиковые ленты. Потом слетала крышка. Дальше, из неё вылетали все пять содержавшихся в ней пачек и зависали перед Аиной в воздухе.

Потом эти пачки тоже вскрывались, и из них наружу вылетали листы… Все две с половиной тысячи штук! Вылетали и повисали ровненькими рядами, складываясь сплошную белую стену.

Всё замирало. Какое-то время ничего не происходило. А потом… вся эта стена «взрывалась», рассыпаясь огромной стаей бумажных бабочек разного размера и самой разной формы. Целая туча бумажных бабочек от маленького мотылька до огромного махаона. Бабочки вверх, а все лишние обрезки бумаги — вниз, на пол, укрывая его, словно снегом.

И вся эта стая, будто состоящая из живых, настоящих насекомых, летала вокруг Алины, вроде бы, никак ей и не управляемая. Бабочки, словно бы… играли с ней.

Сначала, просто так, кружась вьюгой, большим белым, трепещущим конусообразным водоворотом. Потом это движение-кружение становилось более сложным: в нём выделялись отдельные течения, которые завязывались отдельными узлами и косичками. Течений становилось больше, их движение сложнее… они уже складывались в различные замысловатые фигуры. В большую бабочку, в дракона, в белую птицу, в жадную змею с распахнутой пастью… Заканчивалось всё, обычно, уже тем, что Алина сама танцевала в облаке этих ослепительно белых крылатых существ. Причём, не обязательно, оставаясь на полу. Алина, не хуже тех бабочек, порхала в воздухе, ступая по их услужливым тельцам, складывавшимся под её ногами в уступы и ступеньки…