— Служу Империи… — позабыв добавить «и Императору». Но, спишем это на растерянность. Да и сам Император на таком мелком нарушении строевого устава заостряться не стал. Ещё раз похлопал по плечу, отпустил руку и подмигнул.

— Так держать, малыш! Так держать, — с улыбкой произнёс он и отошёл от меня обратно к центру строя.

— ‘…на вчерашнем Большом Императорском Балу в честь Праздника Нового Солнца, прошёл внеочередной квалификационный Экзамен для Юрия Петровича Долгорукого в присутствии лично Его Величества Императора Всероссийского Бориса Ивановича и двадцати шести Одарённых Седьмой Ступени овладения Даром, в числе которых были не только пятнадцать Российских Князей, но и одиннадцать близких им по Рангу гостей нашей страны. По итогу Экзамена, совместным решением Юрию Петровичу был присуждён Ранг Ратника Стихии Воды — Четвёртая Ступень в овладении Даром. Посылаем наши искренние поздравления Юрию Петровичу! И желаем ему такого же стремительного развития и дальше. Надеемся, он ещё не раз станет причиной для гордости за нашу страну.

Там же, на Балу было сделано объявление о начале действия программы обмена студентами между Царско-сельским Императорским Лицеем и Берлинской Кайзеровской Академией. В программе примут участие по шесть лучших студентов с каждого курса, начиная с третьего. Итого, в этом году, поедут девятнадцать Лицеистов от нас, и будет принято девятнадцать учащихся из Берлинской Академии. Учащиеся пробудут в этих учебных заведениях до конца текущего учебного года.

Эта программа будет первой подобной программой за последние несколько десятков лет. Все мы надеемся, что всё пройдёт удачно, она будет продлена и в последующем году, и далее станет хорошей доброй традицией. И многие юноши и девушки смогут получить новый интересный опыт, получить и обменяться знаниями со своими сверстниками в ФГЕ, а может быть, что и с учениками в других странах. Ведь уже известно, что переговоры о потенциальной возможности развития подобных программ обмена студентами идут с представителями Срединной Империи, Персии и Империи Ниппон…’ — вещала миловидная, но строгая девушка с приятным голосом и хорошей дикцией с экрана телевизора, висящего на стене ванной комнаты с дорогим джакузи. Не таким роскошным, конечно, как то, что в медицинском пункте Лицея, но тоже очень приличным. Самое главное, что удобным и с достаточно большим объёмом воды.

Я же тяжело вздохнул и провёл мокрыми ладонями по своему лицу. Вот так вот: экзамен. И никакой тебе дуэли. Просто экзамен. А о смерти заезжего Баталодора Диего Кардоны… не то, что бы совсем не сказали… сказали. Вскользь. Где-то между новой причёской Княжны Холмской, прибывшей вместе с мужем на этот Бал, и обсуждением двух моих новых, ранее нигде не исполнявшихся песен, которые я всё-таки спел на Балу — Княжна Ирина в присутствии Императора попросила лично, не смог отказать. Хорошо хоть у меня всегда имеется пара-тройка дежурных песен-заготовок на всякий случай. Не был исключением и этот Бал — заготовки были. Ведь лучшая импровизация — это заранее подготовленная импровизация! А идя на Бал я просто не мог не надеяться, что меня позовут спеть! Это было бы… глупо. И обидно.

Как это было? Ну, на самом деле, довольно обыкновенно и просто. Нас построили, вручили мне этот клятый значок, буквально нарисовавший на моём лбу мишень для всех врагов Империи внешних и врагов конкретно Князей Долгоруких внутренних, которых, подозреваю, ничуть не меньше, чем внешних. Ведь, одно дело Матвей — Гений поколения. То есть, примерно, ближайших двадцати пяти лет — примерно во столько обычно поколение оценивается. И совсем другое дело — Гений тысячелетия! Самый молодой Ратник за последнюю тысячу лет, как прилюдно сообщил Император, сволочь такая! Что б я ему ещё подарки делал!

Чтобы понять, насколько именно это круто… достаточно ещё разок переслушать сообщение о гибели моего противника по дуэ… по экзамену. Дословно оно звучало так: «…незначительно омрачила прошедшее мероприятие только трагическая гибель во время квалификационного Экзамена семидесятиоднолетнего гостя нашей страны из Южно-Американской Империи Баталодора Диего Кардосы. Соответствующие соболезнования его родным уже направлены нашим Императором по дипломатическим каналам…». Семидесятиоднолетнего!!! Этому «мальчонке», который вёл себя, как неоперившийся подросток, был семьдесят один год!!!

Ратник в семьдесят один! И это — нормально! Даже больше того, это — очень хороший результат, учитывая, что свой квалификационный экзамен Диего сдал двадцать лет назад — в пятьдесят один. Бойцом он был очень опытным.

Пятьдесят один! И шестнадцать. Ну, я даже начинаю понимать, насколько нелепо и вызывающе выглядело это награждение в его глазах, и в глазах окружающих.

Матвей стал Воем в четырнадцать. Но так он и открыл свой Дар в шесть! Сразу, по факту этого, став считаться Гением. А я? Когда я свой Дар открыл? В начале ноября! Сейчас декабрь ещё не закончился! Два месяца, блин! За два неполных месяца дойти до Воя! Сделать то, на что у Гения ушло восемь лет!

Понятны подозрения со стороны послов, которые знают о ситуации только по той информации, что в публичном поле имеется. Я бы и сам, будь на их месте, был бы совершенно уверен в том, что это какой-то коррупционный фарс и открытое пренебрежение установленными международными требованиями к аттестации Даровитых. Демонстративный плевок в лицо мировому сообществу! Ещё и подарок этот мой, о котором… теперь уже я уверен, он был поставлен в известность заранее. Только о том, что подвеска — Артефакт не знал. Но о самом факте дарения извещён был точно.

Они бы все там лицо потеряли, если бы молча утёрлись после такого плевка Российского Императора…

Хм, а может быть… старый лис на то и рассчитывал? Может быть, он и хотел, чтобы послы вмешались? Чтобы попытались меня как-то проверить и сели на том в лужу? Ведь, уж он-то точно должен был знать, что на Воя я реально тяну. И даже несколько больше, чем на Воя… Не мог не знать. Он ведь сам присутствовал на экзамене. По любому, и доклады получал о моих других похождениях, как то: убийство Воздушника возле ресторана, отбитие нападения наёмников на набережной в Москве, «полёты» над общежитием. Возможно, и о происшествии с Гришей Белозёрским — не бог-весть, какое достижение, дать в бубен Гридню, но как косвенное подтверждение уровня — вполне подходит.

Об обучении у Катерины… вот тут ничего определённого сказать не смогу. Нет данных. И строить предположения бесполезно. Не могу я знать: общаются они с Императором или нет? Передавала она ему какие-то сведения или нет? Должна ли вообще это делать?

И взгляд Императора на розовый след над моим воротником, пожалуй, играет за версию, что непосредственно до вручения знака, Император о моём ученичестве осведомлён не был.

Однако, был, не был — а много ли это меняет? Факт один: он знал, что я силён. Что Рангу Вой соответствую и даже превосхожу его. Факт два: он не мог не понимать, что такое демонстративное вручение значка будет воспринято иностранцами, как плевком в лицо. Факт три: предсказать поведение послов было не сложно. Особенно, с учётом наличия в составе Южно-Американской делегации профессионального бретёра с Рангом… ну, примерно подходящим для поединка с Воем.

В конце концов, Ратник Лермонтов же с Витязем Мартыновым дрался? Да, скандал был по этому поводу в тогдашнем Свете, но бой состоялся. Никто его не отменил на основании подавляющего неравенства сил. Причём, вызываемой стороной не Мартынов был, а Лермонтов. Прецедент? Прецедент. Скорее всего, не единственный, но тот, который конкретно мне известен. Всё ж, я в местном дуэльном праве не слишком хорошо разбираюсь — не было ни времени, ни желания в него, как следует, окунаться.

В общем, как-то так начинает вырисовываться картинка, в которой, мной снова воспользовались для достижения каких-то своих непонятных мне целей. Неприятно.

С другой стороны: а что я потерял от этого? И, что приобрёл?