Нет, естественно, я знаю, что на Одарённых Ментал не действует. Даже на простых, слабых и малообученных Одарённых, что уж тут говорить о целой Седьмой Ступени! Но… а вдруг? Глаза-то «отводить» той же Катерине у меня получается! Пусть, с условиями, оговорками и определённым стечением факторов, но получается, ведь!

Да и на концерте в Берлине, я точно видел, что моё воздействие пробивалось, проходило, влияло даже на Германского Кайзера!.. но, там было состояние аффекта, мощнейший эмоциональный «допинг» от многотысячной толпы… ну, и вообще, я плохо помню, что там происходило — мозги работали в… альтернативном режиме, назовём это так. А тут нормальные условия…

Но, с другой стороны, направление настолько интересное, что, почему бы и не попробовать? Когда ещё у меня появится настолько удобный и подходящий для таких экспериментов добровольный подопытный?

Или не совсем добровольный. Да и о том, что он является «подопытным», этот Ли вряд ли догадывается… По крайней мере, назови я его так, он со мной точно бы не согласился… Вот только, кто его будет спрашивать? Да и вообще: «Проблемы индейцев шерифа не…кхм!». Сам себе он Злобный Буратино, что решил на деньги польститься (или, что ему там за моё голову обещали?) и со мной связаться.

Однако, как ни перспективен этот путь, а убить Бингвэна можно только один раз. И проверить можно будет только один способ. Ведь, как только какой-то из них увенчается успехом, «петля» закончится. А у меня успела возникнуть ещё и третья мысль… настолько неожиданная и «нелинейная», что я сама себе поверить не мог, что такое вообще выдумал, что подобное мне вообще в голову пришло! Не иначе писательская профдиформация прорвалась с его постоянным поиском неожиданных решений и «вотэтоповоротов».

Но! Чем дольше я эту мысль обдумывал, тем интереснее она мне казалась. Прямо-таки само собой вспомнилось гениальное одностишие Вишневского: «А счастье было так возможно!.. И так возможно… и вот так…». Очень оно, знаете ли, к моей ситуации подходит.

А, вообще, мне понравился такой подход к делу. Не зря мне мой хороший друг и бывший сослуживец постоянно твердил: должно быть у человека специальное, обособленное место для того, чтобы сесть и подумать! Место, где его никто не будет трогать, где нет ничего лишнего, где ему удобно, где его ничто не будет отвлекать. И человек должен выделять себе специально время на то, чтобы сесть в этом месте и именно подумать. Оценить всё то, что он делает. Прикинуть, куда собирается идти. Чего хочет достигнуть. Даже не обязательно глобально, а чисто тактически, на горизонте планирования в два-три месяца. Над глобальными вещами садиться и думать следует несколько реже. Тоже, понятное дело, надо! Но реже.

А вот такие «тактические размышления» нужны никак не реже одного раза в неделю. Очень благотворно они на течение жизни влияют. Осмысленность в ней появляется и эффективность. И тут очень кстати вспоминаются ортодоксальные евреи с их правилом: «чти субботу». У них ведь «шестой день» — это не выходной, в привычном понимании этого слова, а именно: день для осмысления своей жизни. День, когда тебя ничто не должно отвлекать от анализа и оценки своей жизни… Может быть, в этом и состоит секрет их успешности в делах, деньгах и бизнесе? Не только в пресловутом, набившем всем оскомину «ссудном проценте»?

Опять же, кстати! Не так уж это и легко, как кажется: сесть и, хотя бы час, подумать. Не читать. Не слушать музыку. Не слушать аудиокниги. Не смотреть видюшки. Не залипать в «рилсах». Не скроллить ленту. Тем более, не смотреть телевизор и не играть. Ни с кем не общаться, а только… думать. Целенаправленно…

Но, повторюсь: полезно.

В шикарно обставленной столовой элитного съёмного особняка, располагавшегося в одном из престижных районов Парса, за столом сидел спокойный и уверенный в себе китаец в халате и с газетой в руках.

Да-да! С настоящей печатной газетой — реликтом, который я уже и не думал где-то увидеть во второй половине двадцатых годов двадцать первого века. Ну, пожалуй, кроме малотиражных рекламных изданий, которыми закидывают почтовые ящики пенсионеров в «хрущёвках» маленьких провинциальных городков. Возможно, что и не только маленьких, и даже не только провинциальных — но это, всё равно, очень узкое и нишевое явление. Как-то я не думаю, что такой человек, как «Бессмертный Скальный Демон», стал бы тратить своё время на внимательное чтение статей о биологически активных добавках, способах засолки помидоров, выведении угрей или новой «супервиагре», призванной решить все проблемы с определённой слабостью у… мальчиков давно не призывного возраста.

Хотя, вот последнее, кстати, может быть, учитывая, что именно он вручил Шахиншаху в качестве выкупа за жизни нескольких десятков его подданных.

Газета пестрела иероглифами и была чёрно-белой, с такими же чёрно-белыми рисунками-фотографиями. При моём появлении в комнате китаец её аккуратно сложил и опустил на край стола. Сам же повернулся в мою сторону и молча принялся ждать. Экстравагантный способ моего появления в этой комнате — через окно, его, по-видимому, ничуть не смутил. По крайней мере, вскакивать с места, кричать или хвататься за своё оружие он даже и не думал. Просто, отложил газету, повернулся и принялся ждать от меня пояснений, требований, нападение или, ради чего я, вообще, сюда заявился?

Либо у него железные нервы, либо огромный жизненный опыт, помноженный на уверенность в своих силах, либо… и то, и другое вместе взятое. Последний вариант казался мне наиболее правдоподобным, учитывая всё то, что успела мне рассказать Катерина.

Как я сюда попал? Логично — по воздуху. Вычислить и отыскать то место, где Ли Бингвэн остановился в Парсе, оказалось достаточно простым делом. Он, ведь, и не скрывался даже. Чай, не преступник, а официальный гость Империи, да ещё и при полномочиях. С чего бы ему прятаться?

На поиск и выяснение адреса у меня ушла всего одна «итерация». Ещё одна ушла на более-менее подробное выяснение распорядка его нынешнего дня и подбор подходящего времени для совершения визита.

А вот, зачем я здесь… Это объяснить уже не так просто. Честно говоря, я и сам до конца ещё себе не верю, что на такое решился. И, не будь у меня неограниченного количества попыток, дарованных «петлёй» в запасе, то даже и пытаться бы провернуть такой фокус не стал — слишком уж это похоже на… безумие.

— Сянь Ли, «Скальный Демон»!.. — громко и чётко обратился я к нему, когда подошёл и остановился возле его стола. — Возьми меня в ученики!

Произнёс, и казалось, весь окружающий мир замер в полном недоумении. То есть, и прислуга, присутствовавшая в это время в комнате, и вбежавшие на шум открывшегося окна охранники, уже доставшие из-под пиджаков своё оружие, но не решившиеся его применить без прямой команды со стороны своего «босса». И, наверное, ученики Секты «Каменного Леса» — не уверен, но кем ещё могли быть двое Одарённых в классических китайских одеяниях, словно только что сошедших со страниц какой-нибудь маньхуа о Муриме, которые вбежали вместе с охраной, но, увидев спокойствие Бингвэна, не стали обнажать висевшие на поясах мечи.

Почти минуту продержалась эта немая пауза, в течение которой Бингвэн обдумывал сказанные мной слова. Понятно, что произнесены они был по-русски, но мой уже достаточно успевший развиться Дар Разума сделал их понятными для всех присутствовавших — была у меня в этом полная уверенность. Однако, молчание затягивалось. Но я сам не спешил его прерывать.

Понятно, что было волнение. Понятно, что стрессовые гормоны бушевали в теле. Понятно, что ситуация складывалась опасной, и от ответа этого самоуверенного китайца многое зависело (нет). Но, это волнение было весёлым, озорным. Я бы даже назвал его куражом. Я внутренне испытывал такой душевный подъём, что улыбка сама, помимо воли, так и норовила прорваться на лицо. Впрочем, я не сильно-то ей и препятствовал.