В какой-то момент Даша перестала воспринимать себя как ту самую домашнюю и наивную девочку Дашу. Она стала пилоткой, в которую все, кому не лень суют свои члены. Если для других секс был удовольствием, то для нее он стал отравой. Она ненавидела его. И тех, кто ее трахал. И конечно в первую очередь этого ублюдка Бабника.

О нет, он не забыл про нее. Периодические посещал. И как будто культивировал ненависть к себе. Сначала пытался вызвать слезы, разговорами о прошлой жизни и родных. Когда эта тема исчерпала себя, стал насмехаться над ее нынешним положением, напоминая, что это именно он привел ее сюда, и сделал шлюхой. Что это благодаря ему она сейчас носит имя Пилотка, и работает своим передком, принося несомненную пользу обществу. Что рано или поздно, через ее рот будет виден пол, и как он и обещал, ее влагалище превратится в бездонное ведро.

Правила борделя не позволяли насилия. Это соблюдалось строго, так как сама сфера услуг была крайне востребована, в связи с относительно малым количеством женщин на просторах Улья. Не сказать, что девушки, вынужденные заниматься этим ремеслом, были довольны таким положением дел. Кому охота быть постоянной давалкой, практически без права выбора партнера? Но реалии Стикса, сильно меняли правила и моральные установки и ценности прошлой жизни. Проституция тут не была чем-то позорным. Всего лишь работа. Приравнивалась примерно, как к должности официантки. Само слово претерпело изменение, и превратилось из "проститутки" в "татушку". Никто не смел за пределами борделя вести себя с ними, как с шлюхами. Да и в самих салонах, это оговаривалось отдельно, и подписывался договор оказания особых услуг. Более того, за татушками, так же ухаживали, как и за всеми особами женского пола, и не редко создавались семьи, где никто не вспоминал, откуда появилась жена. А где еще брать себе невест, если большая часть красавиц обитало именно в борделях? А большинство татушек научились воспринимать жизнь по-иному, и стали получать от новой профессии не только деньги, но и удовольствие. Ну конечно кому было доступно перевернуть свое мировоззрение.

Бабник, формально, не нарушал правил. Ну вот такой он разговорчивый, с улыбочкой любит вспомнить прошлое, рассказать о будущем. Во время интима, поплотнее войти, да поглубже. Хотя это уже не доставляло ту боль, что была когда-то в подвале. Противно лишь было его похрюкивание, постоянное бормотание "пилоточка моя, сейчас я тебя понасилую", и слюни, которые он пускал во время эякуляции.

У нее появились подружки, если можно так назвать общество людей, объединенных чувством ненависти, к одному выродку. Оказывается, она была не одна, кого он нашел в Веселом, и притащил в бордель, предварительно поглумившись пару дней, все в том же подвале. Их легко было узнать по кличкам, которыми нарекал своих крестных Бабник. Ублюдку было мало сломать жизнь человеку сейчас, он, своим крещением, постарался заклеймить и их будущее, давая позорные прозвища. Ведь, как известно, их поменять было нельзя. Срака, Шлюха, Пи@дрень, Целка и Какашка. Пожалуй, Пилотка, было одно из самых безобидных имен. Шестеро девочек были лично доставлены им в "Шарлотку", так назвался бордель, где они обитали. А ведь неизвестно сколько девчонок он не повел в поселение.

Пилотка, а вернее теперь Пила, могла бы написать целый трактат, про то как они с Скарой, Шахлю, Пизой, Цаклей и Какошкой (они полагали, что Стикс не будет слишком строг к перестановке букв и сокращению имен) строили планы мести, вычисляли логово Бабника, а лично она начала тренироваться с холодным оружием. Как, спустя пол года, после ее появления в стабе, они вытащили все свои сбережения, взяли в банке кредиты, и в складчину приобрели черную жемчужину. Отдали ее Пилотке. В их компании, она была ведущей скрипкой, и в тот момент не боялась обернуться квази, лишь бы отомстить выродку. Как ее дар "двигайся медленно", перерос в умение "замри". Как она ушла из "Шарлотки" в отряд охотников, где полгода тренировала дар и умение пользоваться оружием. Как, потом еще год, уже самостоятельно, набрав отряд, пробивала себе дорогу в главные охотники, и заработала свою нынешнюю репутацию. Как бордель "Шарлотка", переименовался в салон "Пилотка". И почему теперь никто и никогда не смеет назвать ее той кличкой, что дал ей Бабник, потому что...

Потому что ему опять хотелось трахаться. Поэтому он занимался онанизмом. А вечером он, пожалуй, сходит в "Шарлотку", и оттопырится сегодня на ком? Чья там очередь? Кажется, Пи@дрень. К сожалению, шлюх стало на одну меньше, после того как эта сучка Пилотка ушла в отряд к Чебурашке. И на кой она ему сдалась? Трахается так себе, лежит словно бревно и в потолок смотрит, слез больше не льет. Наверное. В последний месяц посещений точно не плакала, он помнил.

Надо бы новую шалаву привести, хоть это и опасно. Он бы не водил их в стаб, а оставлял на кластере в подвале. Все равно при перезагрузке все сотрется и подвал будет, как и прежде пустой. Только аккумулятор с проводами надо принести, и диван разобрать, который кто-то видимо для тех же целей и поставил туда. Но поход в Веселый был связан с большим риском не вернуться, поэтому проще было трахаться в борделе, конечно без того экстаза, который он получал в подвале, издеваясь над свежаками, но все же лучше, чем рисковать жизнью, добывая новую жертву. А сексом в борделе он занимался только с ними, своими "трофеями", так как любая другая непуганая шлюха была просто дыркой, не помнящая издевательств над ней, и зачастую сама получающая удовольствие. А ему это было не интересно. Боль, страх, унижение и слезы - вот главные составляющие истинной эйфории и блаженства. Этому, его, в свое время, научил его крестный - Монах, на нем самом же показав и доказав, силу и эффективность такой методики воздействия на людей и получения наивысшего наслаждения. Спасибо этой гниде, за незабываемые дни. Теперь он сам себе хозяин и может удовлетворять все свои потребности. А главная из них - похоть. И спасибо Стиксу, что тот подарил ему столь неуемную силу. Он слышал, что у всех иммунных повышенная потребность потрахаться, но судя по всему, всем им было далеко до него. Кем он был до Улья? Прыщавым дрыщем, онанирующим на трусики сестры, которая та кидала в таз с бельем для стирки. И то раза в неделю хватало. Воспоминание неожиданно принесло удовольствие, и его дружок, мгновенно изверг из себя струю спермы, прямо на штаны и на руку, которой он стимулировал его. Он вытерся салфеткой. Плевать что так быстро получилось, через час-другой, его яички вновь будут готовы выдать такую же мощную порцию сперматозоидов. Вот каким крутым теперь он стал! Он может заниматься этим каждый день и не по одному разу. Жаль только мало баб для удовлетворения его похоти. Бабник. Да, он истинный бабник! Это имя он выпросил у своего крестного. Плевать, что до этого насиловали его, теперь он насилует всех кого хочет!

В дверь постучали. Он жил на первом этаже, в двухкомнатной хрущевке, доставшейся ему в наследство от Гаденыша, еще одного крестника Монаха. Эх, какие были времена. Если забыть, как над ними издевался сам Монах, заставляя выполнять такие непотребства, от которых даже сейчас передергивало, то был настоящий праздник. У Гаденыша был дар маскировки, и в те времена, после двух дней фееричного секса в подвале, они как раз-таки оставляли своих жертв на месте, чтобы в следующий раз насладиться новыми девочками или девочкой. А бывало выводили наружу, чтобы использовать в качестве приманки для зараженных. С напарником, из кластера выбираться было намного легче, и почти без опасения нарваться на неприятности. Бабник, аж возбудился от этих мыслей, несмотря на только что законченное действо. Его рука вновь потянулась к еще не застегнутым штанам, но в дверь вновь настойчиво постучали. Черт! Кого там нелегкая принесла? Он так проникся мгновением воспоминаний, что первый стук вылетел из головы.