— Он убил Микки! — неожиданно взвизгнул Сэм, — А может быть, даже съел! Мы следующие!

От такого начали ворочаться и остальные, правда, на заднем сиденье. Переднее было мертво. Тощие девчонки и водила, явно крепившийся дольше остальных, спали в мертвом отрубе.

— Да что там есть-то… — пренебрежительно отозвался я, глядя на голые ноги-спички одной из рядом лежащих девок, — … вы себя в зеркало видели?

Почему-то это утверждение никого не успокоило, а наоборот, обеспокоило. Проснувшиеся начали паниковать, Дин начал на них напряженно шипеть, а болтливый Сэм отхватил знатную пощечину. Покивав, я одобрительно высказался «так его!» и показал лидеру банды пропойц большой палец. Паникер, видимо, оценил это как предательство, ощутил уверенность, что его съедят следующим, поэтому попытался выброситься из машины. Поймав придурка за штаны, я дёрнул его назад, вынуждая сесть своей оголившейся задницей на лицо недоуменно моргающей девчонки в поплывшем готском макияже. Той подобное не понравилось настолько, что она начала есть Сэма первой, вцепившись зубами в его худосочное седалище, от чего визги пожираемого заживо подняли и оставшуюся часть экипажа этой дурдом-лодки. Ну, почти всех. Водила-Микки продолжал дрыхнуть мертвым сном, не обращая внимания на то, что на нем возятся две девчонки, пялящиеся на меня как на чудовище из сказок.

Ну какое я чудовище? Просто крепкий большой парень в болотного цвета штанах и майке, ботинки такие же, а вот шляпа и очки — нет. Ну кожа темная, и чё? Пол-хлебала закрыто очками, чего там бояться? Странные люди.

— Ты куда нас везешь⁈ — наконец, угомонив сзадисидящих, решил продолжить переговоры Дин.

— Прямо! — дал я лаконичный, но вполне конкретный ответ. Ну а что отвлекаться, вон та самка человека, которая укусила Дина за зад, теперь вполне уверенно его душит. Болею за неё. У девчонки явно есть яйца.

— Что ты планируешь с нами сделать⁈ — продолжил интересоваться нервничающий молодежный лидер.

— Везти. Прямо, — «удовлетворил» я его интерес, а затем добавил, — Кстати, меня зовут Петрович.

Эта информация повергла всех в ступор, особенно вжимающихся в автомобильную дверь подальше от меня, девиц. Микки уже был основательно потоптан, но ему было все равно. Я продолжал наслаждаться отличной погодой, завязывающейся интригой, хорошей компанией и быстрой ездой, но увы, проницательный мозг лидера этой тусовки придумал вопрос, на который я не смог придумать бестолковый ответ. Он, чуть не заикаясь от напряжения, спросил:

— А… что потом будет?

— Бензин кончится! — гаркнул раздосадованный я, пугая всю машину, — Слышь, мужик, чо пристал⁈ Я шёл себе спокойно, «голосовал», тут ваша колымага останавливается, за рулем вырубившийся чел! Сел и поехал! Чо вас, бросать надо было⁈ На шоссе?

Моя тирада получила красивую паузу, заполненную гробовой тишиной, но затем вредный голос жопокусательной готки сзади протянул:

— Вон же рука Микки видна. Бабы на нём сидят…

— Н-ну да, — с дрожью призналась жмущаяся от меня девчонка, — Мы на нем сидим. А чо?

Первым, как ни странно, в себя пришёл вжопукушенный Сэм, принявшийся горько материться о своей незавидной судьбе. В результате ему быстро набили морду, причем, как бы не все сидящие сзади сразу. Задав мне еще пару вопросов и потеребив бессознательного Микки, успокоившаяся банда принялась представляться, общаться и надоедать, а я поскучнел, продолжая везти их дальше по Трассе.

Нет, поймите меня правильно, Криндж — очень хороший. Добрый, справедливый, ласковый даже. Никого не обижает, всем помогает, но за это постоянно получает негативный отклик! Друзья? Какие друзья? Друзья не убегают от тебя к совершенно чужой тете, оглядываясь лишь за тем, чтобы удостовериться, что ты их не преследуешь. Очень обидно. А ведь ты стоял, защищая их голой грудью от ракет, поливал свинцом преследующих вас дронов! За одну рейлу так вообще целый колхоз киберпанков на шаурму пустил!

Нет уж, больше никаких друзей. Я — одинокий волк на тропе самопознания. Личность, отринувшая косное и идущая по пути возвышения духа. Я больше не протяну руку помощи и ногу подбадривающего пинка, только фигу знающего человеческую подлость разумного!

В процессе болтовни, уровень которой повышался всё сильнее в виду отступающего похмелья, я узнал против своей воли, что везу достаточно популярную музыкальную группу «Роб Из Данс». Они широко известны в городах на Великой Трассе, катаясь туда-сюда, с концертами, песнями и плясками. Дела у них идут так себе, потому что, несмотря на известность, платят за выступления мало, снимают плохо, зато набухивают только в путь, из-за чего вот и случился наш дорожно-транспортный казус. Сейчас группа получила передышку и возвращается домой пустыми и полупьяными, чтобы начать готовить новый альбом, с которым планируют покорить Свободные города.

— Назовите его «Хером по лицу», — злопамятно посоветовал я, останавливаясь для того, чтобы часть группы снова облегчилась, — Рейлы это любят.

— Мальчики или девочки? — с видом профессионального продюсера вопросила у меня оправляющая намек на юбку готка.

— И те и другие, — великодушно махнул я рукой, — Странные они…

— Ну почему сразу странные…

Продолжать беседу я как-то не решился, что-то подсказало, что не стоит.

— А ты сам куда путь держишь, Пьетрович? — решил задать еще один вопрос окончательно успокоившийся Дин.

— В Порт Еретиков, в Центральной Провинции, — ответил я полуправду, до которой ехать было еще шесть-семь тысяч километров.

— Ничего себе! — разными неприличными словами отреагировали все, кроме не пришедшего в сознание Микки. Посмотрев на последнего, я уверился в том, что периодически прыгающие на теле парня девки своими костлявыми жопами ему расшатают все ребра. В лучшем случае.

Потом, всё-таки, началось уважительное молчание. Всё-таки музыкантам было умеренно хреново, их молодые организмы хотели пить, жрать, спать и прочие полезные штуки, а ехать, судя по указателям, предстояло еще километров сто-сто пятьдесят. Я тоже уже чувствовал позывы перекусить, только терпеть их мог, причем несколько суток. Такой вот у меня организм. Могу не спать, не жрать, не пить, но потом организму надо компенсировать, а затем еще и отдохнуть, пока он усваивает. От того, кстати, я и отдал буквально всё пиратам-ашурам. Сам-то выжить могу почти где угодно, а они прикованы к местам, где водится крайтекс, противная светящаяся жижа, которую им надо жрать и обмазываться.

— Петрович, а давай к нам! — внезапно ко мне сунулся недоеденный Сэм, переживший все случившиеся с ним унижения и побои, — Зачем тебе в эту даль! Мы тебя устроим на ферме к отцу Дин… ААА!!! Отпустите! Отпустите! Вы без меня играть не сможете!

Да, идиота попытались выкинуть из машины в пять пар рук.

— Он у вас не барабанщик, случаем? — прохладно поинтересовался я, когда уставшего плакать и просить прощения парня трамбовали ногами под сиденье.

— Нет, басист!

— Ааа, тогда всё понятно…

— Хотя, идея неплохая, — внезапно высказался Дин, заставив всех, за исключением меня и Микки, уставиться на него, — Пьетрович, как ты смотришь на то, чтобы довезти нас до дома? Там, после схода с трассы, километров двадцать, не больше. А мы найдем тебе пожрать, а кроме этого, сможем проверить, не уехала ли еще Психованная Микаэлла. Она часто ездит до Перекрестка, где продаёт узкоглазым батину водку. Может тебя подкинуть за охрану её цистерника!

Ха, а идея-то неплохая. Перекресток, здоровенный, чуть ли не легендарный, город, как раз на полпути к моей цели!

— Годится, Дин. Едем к вам. Кстати, девчонки, Микки задыхается. Вы когда носки последний раз меняли?

Тот, кто строил Макс-таун, не был гением архитектуры. Отнюдь. Он не был еще кучей разных гениев, да и вообще, думаю, основатель города (или основательница), нихрена не шарили за самострой. Получилась средняя деревня из того, что нашли местные. Однако, этот разумный был чертовски хитрожопой сволочью, отчаянно шарящей за тактическое расположение собственного дома. Лимонные деревья-эндемики, плодоносящие круглый год, мелкая речушка, поставляющая удивительно чистую воду, расположение около Великой Трассы и, самое главное, места в этой деревне было впритык для текущего населения. А еще она была скучной, тусклой и безынтересной… буквально всем.