— Да кому оно нужно, «официальное»? — пренебрежительно отмахнулась Катерина. — Вот ты у Сатина Значок «Целителя» видел?

— Нет, — подумав, ответил я, ведь и правда не мог припомнить такого. Хотя, конечно, это не показатель, я ж и видел-то его не так, чтобы часто.

— А у него его и нет! — развеселившись, сказала Катерина. — Ему его никто не вручал. Но он ему и не нужен — и так все знают, кто он и что он. Та же история с Пироговым — кто бы ему в Крыму такие побрякушки вручал? Англичане? Или Французы? Ты совершил нечто невероятное — исцелил Богатыря. При свидетелях. Этого совершенно достаточно. Так что, привыкай, ты теперь не только Император, Богатырь… Сянь, но и Целитель.

— А про Сяня ты откуда знаешь? — нахмурился я.

— А, разве не очевидно? — продолжила весело улыбаться она. — Ты движешься, как Сянь, меч носишь и держишь, как Сянь. Да и… убить Сяня в прямом ближнем бою может только другой, более сильный и умелый Сянь.

— Я его застрелил, вообще-то, — хмыкнул я.

— Какая разница? — отмахнулась Катерина. — Поверь, это ничуть не проще, чем зарубить. Хотя? Кому я это говорю? Ты же и сам это, даже получше меня, знаешь.

— Допустим, — уклончиво произнёс я.

— «Если что-то выглядит, как утка, плавает, как утка, крякает, как утка, почему бы этому не быть уткой?» Логично?

— Пожалуй, — не решился спорить с такими очевидными заключениями я, иначе рисковал скатиться к прямой лжи, а это, в разговоре с кем-то уровня Шальной Императрицы, чревато. И тут же решил перевести тему на что-нибудь другое. Всё ж, моё «Сяньство» опасно близко подходит «петлям». — За поздравления спасибо, но… — обвёл помещение взглядом я. — Зачем мы здесь?

— Как это, «зачем»? — притворна удивилась она, подняв руку и положив ладонь на ручку крана. Затем повернула эту ручку, и на земляно-песчанный пол из короткого патрубка полилась вода. — Целитель — это, безусловно, хорошо. Но! Твой Учитель — я. А я… не Целитель. И твоё ученичество ещё не окончено…

Подвал без окон, шум работающих насосов и агрегатов, змеиные клубки труб и кабелей на стенах, льющаяся из крана на пол вода, и ехидно-предвкушающая веселье улыбка бывшей Императрицы, стоящей напротив.

— Урок, для нынешнего тебя, пожалуй, даже слишком простой, — расщедрилась на предварительные пояснения Катерина. — А, почему именно здесь? — изобразила она минутную задумчивость. — Ради антуража. В прошлый-то раз, урок из-за твоего обострённого «чувства прекрасного» сорвался.

— Это, в тот раз, когда ты меня в персидский бордель затащила? — хмыкнул я.

— Именно, — продолжила улыбаться она. — А ведь обстановка была идеально подобрана под практическую отработку такого очень важного, даже ключевого умения для преодоления новой Ступени… В этот раз, я твои вкусовые пристрастия учла. Так что: Подвалы Дворца, атмосфера, таинственность, непредсказуемость… ну, согласись же — интригует?

— Более чем, — решил не противиться я.

— А так, да — конечно же, мы этот урок могли провести и без лишних сложностей, прямо в твоих покоях, никуда не выходя, ничего не выдумывая, но… не будет же «целый Император» нырять в унитаз? Не солидно как-то, — сверкнула она своими смеющимися глазами. Затем весело крикнула: — Догоняй!

А тело её уже начинало «выцветать» и становиться прозрачным, ещё пока она говорила. Теперь же, после этого весёлого выкрика, оно полностью обратилось в водяную статую… которая, в следующий момент, вытянулась в тонкую упругую струю и втянулось в ту самую трубу, из которой, всё это время, лилась вода на земляной пол подвала.

Что оставалось делать мне? Ну, если подумать, то вариантов было даже несколько: первый — повернуться и просто уйти, что, пожалуй, было бы вполне логичным поступком для нормального человека… второй — последовать её примеру, и, выполняя указание, превратить своё тело в воду, чтобы рвануть за Катериной туда же, куда таким экстравагантным способом отправилась она.

Какой вариант выбрал я? Ну, тут даже интриги никакой нет — естественно, второй. Разве могло быть иначе? Ведь нормальным я уже давно не являлся, причём, во всех смыслах, которые можно было бы вложить в это слово.

Само преобразование тела в жидкую форму, после того случая с опрокинутой мне на голову горой, уже какой-то особенной сложности не представляло — главный психологический барьер был сломлен: я точно знал, что само это действие не просто возможно в этом мире, но возможно оно конкретно для меня!

Так что, уже через каких-то пару секунд, мой, совершенно аналогичный Катерининому, водяной жгут втянулся в ту же трубу, в след за ней. С той только разницей, что после неё на полу ничего не осталось, а после меня упала пустая императорская одежда, словно сброшенная полинявшей змеёй кожа. Ну и ещё: кран закрылся — не мог я иначе — воспитание не позволяет оставить воду просто так литься на землю, без контроля и присмотра — бесхозяйственно это.

Преобразование и нырок сложности не представляли, а вот другие два момента, очень даже: ориентирование внутри трубопровода и, особенно, отслеживание перемещений Катерины. Логически если подумать: то вот как я вообще должен был бы определять, где я, где она, и куда мне за ней двигаться⁈ Труба же — света в ней изначально не предусмотрено, и любые органы зрения бесполезны!

Однако, как эмпирическим путём выяснилось, имелся у меня в арсенале читерский инструмент, способный помочь даже с этой проблемкой: Ментальный Дар. Ведь разум Катерины остался для меня «видимым» даже в такой, крайне необычной ситуации. И смена «агрегатного состояния» её тела с «плотного» на «жидкое» (понимаю, что термины крайне условны и сюда не слишком-то подходят в полном своём физическом смысле, но вы меня поняли) никак не повлияла на это. И плевать моему Менталу, что мозга, как биологического объекта, больше не существовало, ни у неё, ни у меня — видимо, разум и сознание к этому сложноустроенному куску мяса не так уж и сильно привязаны. И, уж точно, не тождественны.

Катерина… блин, а вот, как в этом хитросплетении водопроводных труб, развилок и поворотов, ориентировалась она? Как и по каким признакам умудрялась понимать, следую я за ней или отстал, потерялся? У неё-то Ментального Дара нет!

Однако, как-то определяла. Имела какие-то свои способы для этого. Ведь, как иначе объяснить, что поначалу она двигалась по этим трубам довольно-таки медленно, часто притормаживала, останавливалась? Больше всего это походило на то, что она проверяла, продолжаю ли я за ней двигаться, не отстал ли? Не потерялся ли? И, лишь, когда убедилась в том, что я-таки способен держать её темп, не отставая и не теряясь, перестала это делать, и вот тогда-то мы разогнались по-серьёзному. В результате, минут через десять, мы уже так неслись, как… вода просто физически не может по трубам передвигаться!

Какова средняя скорость движения воды по обычному городскому водопроводу? Насколько я помню:где-то 2–3 метра в секунду всего. Ну, для больших, толстых труб — метров 5–7. Но не могли мы с такими черепашьими скоростями перемещаться! Три метра в секунду, это десять километров в час — это скорость неторопливо бегущего человека! Мы бы только из Дворца выбирались бы минут тридцать такими темпами, учитывая, что трубы не по идеальной прямой прокладывают — у них углов и поворотов хватает.

Есть у меня подозрение по этому поводу, что физически двигать весь «свой» объём воды по трубе, чтобы продвигаться в её толще, было, в общем-то и не так уж обязательно. Достаточно перемещать по нему свой «сгусток сознания и внимания», и именно это позволяло нам с Катериной лететь так невероятно быстро, напрочь игнорируя все возможные законы гидродинамики… временами, проскакивая насквозь через запертые краны, тупики, заглушки и даже целые насосные станции. То есть, там, где вода была физически ограничена, разделена герметичными перегородками и вообще никак не могла смешиваться.