— Это тебе успел рассказать Бингвен? За один единственный день обучения? — удивился Борис.

— За полтора, — наставительно поправил его я. — Да и не только он, ты знал, что Катерина, кроме всего прочего, была ещё и одной из «Бессмертных культиваторов» Поднебесной? У неё даже свой собственный культ имелся.

— «Была»? — зацепился за слово Борис, резко посерьёзнев и нахмурившись.

— Я убил её этой ночью, — мрачно ответил я, чем заставил Алину отбросить её спокойный вид и недоумённо ко мне повернуться. Правда, спрашивать, встревая в разговор мужчин, она ничего не стала, сдержалась.

— Убил? — ещё сильнее нахмурился Борис. — Уверен?

— Уверен.

— Юр, вообще-то, её уже очень многие «убивали». Ещё ни у кого не получилось. Поверь, это очень непросто сделать. Что бы ты себе не думал, будь морально готов к тому, что она вернётся… — осторожно начал говорить Борис.

— Не вернётся, — мрачно отрезал я. — Теперь — не вернётся.

— Эм… не сочти, что я сомневаюсь в твоих словах, Юр, но… почему ты так уверен? — не сдался Борис. Видимо, его собственный печальный опыт не позволял ему успокоиться.

— Она лично обучила меня всему, что знала и умела сама. Сегодня ночью был наш заключительный урок. И, поверь, Борис, я — гораздо лучше тебя знаю, на что она в действительности была способна, а на что нет. Я убил её. Точка. Не хочу больше об этом разговаривать. Я не горжусь этим, и мне не приятна эта тема.

— Эм… ладно, — неохотно согласился Борис, не став спорить и настаивать.

— Не жалеешь? — осторожно спросила Алина. Вопрос… не был праздным. И её взгляд говорил о том, что это не просто «вопрос вежливости» с уточнением моего морального состояния. Нет, это был прямой и конкретный вопрос: хочу ли я переиграть эту ситуацию, ведь такая возможность ещё есть, я ещё не ложился спать, «итерация» ещё не закрыта.

— Нет, — после довольно долгого молчания и серьёзного обдумывания ответил я. — Это было неизбежно. Но, повторять такое… не хотел бы больше никогда.

— Тогда, я думаю, — отвернувшись от нас с Борисом обратно к панорамному окну с видом на Неву, возле которого мы все трое сидели на креслах, сказала она. — «Утро вечера мудреней», Юр. Тебе стоило бы, как следует выспаться перед новым боем. А то ещё вялым будешь, внимание снизится… зачем оно тебе? Всё ж, это шоу будет международным, зрителей из-за границы будет много.

— Пожалуй, — опять же, потратив достаточно долгое время на обдумывание её слов, согласился я. — Шоу должно продолжаться…

Осенью и зимой гроз не бывает. Просто не создаётся нужных условий для накопления статического электричества в облаках. Ну, точнее, создания достаточной разности потенциалов между облаками и земной поверхностью. Это давно известный и хорошо исследованный учёными факт — не бывает.

Однако, сегодня, над Ладожским озером гром гремел. Да ещё какой гром! Такой, что вся округа вздрагивала! Ну, а что поделать? Без практики любая теория мертва, а без отработки — любой навык бесполезен. В частности: открытое мной в себе, после памятного боя в тоннеле, сродство со Стихией Молнии надо было развивать. Учиться. Ну и, хотя бы, обзорно испробовать все (или, как минимум, серьёзную часть) возможности, даруемые этим сродством. Тут Катерина была права.

Тем более, и наставник под рукой имеется — сильнейший Богатырь Молнии, если не во всём мире, то, как минимум, в Империи — Борис Иванович.

То, что я его в Персии победил с такой кажущейся лёгкостью, ещё не говорит о том, что он слаб. Просто, я — читер. Да и «легкость»… язык не поворачивается употребить такое слово применительно к полному, даже не испарению, а разложению на составляющие элементы всего моего тела. Одарённый Молнии — это ж, естественный враг Водника! Ведь, единственное, что в принципе способно уничтожить воду, не перевести в другое агрегатное состояние, а именно уничтожить — это электричество. Электролиз воды: разложение её на два элемента — водород и кислород. Борис ведь тогда не бездумно атаковал, а очень даже расчётливо: проводя именно этот процесс своими молниями с моей защитой и моим телом. Ему не повезло только в одном… ну, в двух вещах — первая, это то, что я читер с «петлями», но это не считается, это «по умолчанию», а второе — то, что в моём арсенале имелась не только Вода… ну и физика, конечно.

В любом случае, у него было чему поучиться. И я, помня о совете Катерины, после обеда, раз уж, всё равно, договорились перенести Поединок с «залётными» на следующий вечер, попросил Бориса немного поучить меня в работе со Стихией Молнии.

Борис согласился. Вышел со мной на балкон, залез рукой под отворот своей рубашки, достал из-под него очень знакомое мне украшение: Дракончика на цепочке.

Дракончик спал, аккуратно завернувшись в свои крылышки, сложившись-скукожившись-свернувшись так, что стал представлять из себя просто маленький невзрачный комок-шарик из металла, висящий на цепочке.

Борис снял эту цепочку с шеи, взял её в руку, аккуратно подул на комочек-дракончика, заставляя того проснуться. Он пробудился, заворочался, распрямился, потянулся, сладко зевнул, посмотрел на своего хозяина маленькими красными глазками, потешно чихнул, почесал мордочку лапкой, после чего распахнул крылья и взлетел. Цепочка, что была зажата в кулаке у Бориса, тут же, непонятным образом удлинилась, позволяя тому отлетать всё дальше, дальше и дальше, пока дракончик не отдалился метров на десять-пятнадцать от нас. После чего, он принялся… быстро расти!

Натурально: он стремительно увеличивался в размерах, становясь всё больше, больше и больше! Пока не превратился в серьёзного такого ящера с размахом крыльев свыше пятнадцати метров!

Это было… более, чем впечатляюще! Даже меня (особенно меня), создателя этого вот золотого чуда, проняло! Я ж и понятия не имел, что этот Артефакт способен на ТАКОЕ!!!

А Борис, внутренне крайне довольный нашими с Алиной отвисшими в удивлении челюстями (хоть он и пытался это скрыть за внешним показным равнодушием, но мой Разум-то не обманешь: от него так и полыхало довольством), спокойно шагнул на перила балкона, а с перил спрыгнул на спину золотого ящера, встал там, поудобнее устроил ноги, перехватил снова немного укоротившуюся цепочку и, повернув голову к нам, равнодушно поинтересовался.

— Ты летишь?

Я… захлопнул открытый в удивлении рот и кивнул, после чего просто взлетел над балконом, не пользуясь никакими приспособлениями и посредниками. Мне-то для полёта было вполне достаточно моего собственного «Водного покрова». Что, безусловно, функционально и удобно, но выглядит со стороны, конечно, далеко не так круто и зрелищно, как езда верхом на золотом драконе…

Алина с нами не полетела, хоть и могла — она же Кинетик. Она предпочла остаться во Дворце, с компьютером и телефоном, занимаясь нашими с ней делами и финансами. А может быть, уже и в дела Империи начала вникать — с неё станется. Она — девочка умная и деятельная. Надо будет потом поинтересоваться, не требуется ли ей от меня помощи какой: разрешение какое-нибудь оформить, допуск организовать, полномочия подтвердить…

Тренироваться с Молнией, чтобы никому не мешать и не создавать разрушений, мы с Борисом улетели чуть ни к самому центру Ладожского озера. Туда, где никого нет, и быть не может. Ну, по крайней мере, не должно было быть.

А дальше… два с половиной часа светопреставления. Борис показывал, я повторял.

Отдельные слабые молнии, отдельные сильные молнии, вертикальные разряды, горизонтальные разряды, каскады слабых молний, каскады сильных молний, шаровые молнии, молниевые решётки и сети, целые 3D-фигуры и статуи из молний…

А после всего этого, главная фишка Молниевиков: скорость. Практически, та самая «спид-форс», которую так красочно описывали в разных комиксах. Только, через Молнию.

Это было… весело. Серьёзно! Я знаю, что мне уже сорокет в одном из миров, а Боирису за все триста двадцать, но! Носиться в догонялки по волнам Ладоги, полагаясь только на скорость, без использования других Стихийных способностей, было весело! Мы гонялись с ним, как оглашенные детишки, крича, смеясь, чуть ли не повизгивая от радости и удовольствия.