Гамлет, крупный пузатый детина, в чем-то, отдаленно напоминающем кованый доспех средних веков, прекрасно знал о недостатках своего воинства. Раздавая приказы, главарь зорко следил как за своими двумя заместителями, выстраивающими свои отряды, так и за худым черноволосым здоровяком, медленно бредущим около нервного человечка, постоянно лапающего свою кобуру.

Неудачно вышло. Если бы хренов Кинкейд со своей обезьяной приперся бы чуть раньше, то здоровенную тварь у него вполне можно было бы забрать себе. Не пикнули бы человечки. Из верзилы получился бы замечательный телохранитель для главаря, стойкий, преданный, не рассуждающий… Но что уж поделать, вышло как вышло. Вон, у одной из тачек глушитель отпал. Выдадим его здоровяку, да пошлём в разведку боем. Перед тем, как он свалится, нахватает немало пуль. Затем всё решит лихая атака всем скопом. Всегда решает.

Людей, если что, главарь запросто наберет в том же Засилье. Их всегда больше, чем нужно.

А Криса Гамлет потом сам прикончит, втихую. Если пираты обосновались хорошо, то нечего посторонним пялиться на внутреннее содержание его, Гамлета, новой базы. А то еще расскажут кому.

Порядка семидесяти человек сошли с машин в густом лесу, а затем, распределившись на три отряда, неторопливо двинулись сквозь густую чащу к бывшей ракетной базе, заброшенной почти четыреста лет назад. Руины, многократно обследованные местными, не представляли интереса для бандитов, требуя для своего освоения строительных материалов и техники, которые те достать бы никогда не смогли. Однако, как оказалось, кто-то смог здесь обустроиться.

Теперь местные собирались узнать, что с собой принесли эти незваные гости, и чем они планируют поделиться с хозяевами окрестной территории.

Идиотский мир, идиотская ситуация, идиотское рождение. Самое то для меня, потому что я, сидящий в кузове раздрызженной машины, скачущей по грязи, слеплен из трех идиотов. Не простых, обычные идиоты не желают сдохнуть, пусть и подспудно, как этот гребаный рокер, а идиотов козырных, живучих, опытных и… беспросветно тупых. Первый кретин был прирожденным солдатом, второй низким ублюдком, вырвавшим у судьбы шанс, а третий… вообще был инфантилом по жизни.

Память… она работала четко, но её было слишком много, чтобы возиться со всеми этими воспоминаниями о аж трех разных жизнях. Нахер их, всех этих придурков, пока что. Сейчас, сидя в кузове с вонючими дегенератами, каждый из которых был нехило вооружен, я планировал собственное выживание. Получалось хреново. Слишком много дебилов, по движениям и мимике которых я вижу, что за стволы они схватятся легко и свободно. Мой идиот-«папаша», который и послужил причиной слияния трех идиотов в моей башке, тоже нервно щупал свою пукалку и очевидно срался при любом взгляде на меня.

Засада. Валить? Или всё-таки попытаться добраться до той сучки на танке, что расстреляла меня в спину? Угу, с голой жопой промежду двух банд местных мутантов. Вон у одного глаза как выпучены. У второго вообще по семь пальцев. Крис этот нормальный, но только на вид, сука гнилая. Сидит, нервничает. Пополам бы его разорвать, ноги-то вот они, дернул в разные стороны, и готово… но не с руки. Совсем не с руки. Да и не за что, по сути. Он, конечно, меня в спину ударил, точнее, не меня, а этого солдатика, а я от этого родился. Здравствуйте, моя есть Криндж, новый Франкенштейн этого мира.

Нет, улыбаемся и машем, в смысле хмуримся и сидим. Криндж поможет, ага. Лес вокруг густой, по любому ногами хоть немного, да потопаем, а там с моей скоростью смыться будет не проблемой. Как фишка ляжет. Опыт солдатика гласит, что нужно ждать, опыт рокера… да какой у него опыт, у придурка. Нет, тут нужно впитывать именно солдатика, он хоть и без члена жизнь прожил, но с мозгами. Хреновую, конечно, но хоть навыки полезные.

Ага, остановились, высаживаемся. Едрена мать, сколько тут народа, оказывается. Больше пятидесяти рыл и все противные. Крис реально как крыса рядом с этими мужичками смотрится, а они прям орангутаны… с излишествами. А это кто у нас такой здоровый? Местный пахан? Вылитый рыцарь-барон, бандитский. Хоть и хорохорится, но видно, нервничает, паскуда такая. На двоих оглоедов косится, а они на него взгляды бросают. Не всё так ладно в датском королевстве, да? А если пахана не станет, «Титаник» в какую степь поплывёт? Так, нахер-нахер, тут по пустыне корабли ходят, не хочу думать о степях и «титаниках», а вдруг? Мне мою психику жалко, она у меня детская.

Опа, подгончик! Что это мне предлагают? Глушитель от тачки? Берем, а чего нет-то, я, пока сидел на жопе в машине, обнаружил, что солдатик-то раньше прав был. Мне местный огнестрел просто не подойдет, слишком у меня лапки большие. Вот глушак кое-как подходит, хоть и норовит помяться. Эх, почему у меня кожа цвета печального трупа, а не зеленая? Побил бы себя кулаком в грудь, сказал бы громко, что буду крушить…

Крис сука Кинкейд держится рядом с боссом в латах, который тоже не дурак, идёт, пропустив вперед, через кусты, отряд тел в двадцать. От нечего делать иду, рассматривая эти тела, офигеваю от… нет, не от мутаций. Подумаешь, тут голова слегка большая, тут половинки жопы дряблой чуть ли не до колен свисают, тут еще что-то… фигня вопрос, я уже насмотрелся разной дичи. От баб я офигеваю. Процентов тридцать, если не сорок, всей этой толпы — бабы.

Причем выглядят они на порядок лучше мужиков. Меньше аномалий и мутаций, более пропорциональные тела, сиськи у каждой первой торчком, как будто ей восемнадцать… Одеты, причем, крайне скудно. Так-то в этих краях довольно тепло, но женщины, гляжу, парятся с одежкой совсем иначе, чем мужики. На последних та же неубиваемая форма, что напялена и на меня, только цвета другие, видимо, красить умеют. Женщины предпочитают натуральные лохмотья, но из других тканей, причем откровенно немногое прикрывающие.

Что показывать — им есть, и зачем — тоже. Несмотря на то, что мы прём по лесу в сторону вероятного противника, эти боевые девки со стволами то и дело плотоядно косятся то на одного, то на другого мужика. В этом, кстати, я теперь шарю. Солдатик-бревно не понимал, с буратины местного вообще взять нечего, а вот старина Регал чуял влажную киску как голодный пёс кусок отварной говядины. Сейчас именно его опыт подавал сигналы, что каждая из местных бандиток, идущих наравне с мужиками в бой, в самом, как говорится, соку.

Правда, даже я поперхнулся, увидев с левого фланга трех беременных баб, что невозмутимо чесали за остальными. Нихрена же здесь у тебя порядочки, матушка-Земля…

Оказывается, местные вполне знали, куда надо идти, так что местный босс и его помощники довольно грамотно вывели всю насторожившуюся толпу к руинам возле покатого холма. Очищенные от кустов жалкие развалины заинтересовали бы максимум волка, который бы смог их обоссать, но вот в низу холма притаились огромные ворота, распахнутые настежь… лет эдак сто-двести назад. Может быть, даже взорванные. Сейчас этот здоровенный пролом был почти весь заложен говном и палками, то есть нетесаными бревнами, кое-как скрепленными между собой, так что намек, что в теремочке кто-то живёт — был вполне ясен. А верх… верх этой миниатюрной горы носил на себе целую «корону» из вполне живого бетона.

А чтобы я точно был уверен, что мы пришли туда, куда надо, из дырки между бревенчатых стен торчала задница крайне знакомого мне танка. Правда, кроме этого, перед танком скучали еще четыре человека в серых комбинезонах с фуражками, вооруженные чем-то очень похожим на автоматы.

— А ну иди сюда, — шепотом позвал бугай-босс моего «папашу», тут же хватая сморчка за шею рукой, подтягивая к себе и начиная что-то шептать на ухо. Выслушав, Кинкейд попробовал протестующе заскулить, но лапа босса, уступающего мне больше в росте, чем в ширине, легко сжалась на его куриной шее, заставляя сменить протестующий скулёж на согласный хрип.

Внедрение инструкций в человека прошло быстро, так что, освободившись от хватки босса и непрерывно потирая горло, Кинкейд подковылял к безучастно стоящему мне и прохрипел: