Тут Гавин не сдержался — накинулся на Ричарда с кулаками. Хорошо же они друг к другу приложились! Муж кухарки хотел разнять, да Ричард приказал не вмешиваться, изверг словно удовольствие от кровопролития получал. Гавин в сердцах, распаляемый воспоминаниями о мучениях Бренны по вине Ричарда, схватил вилы из конюшни. Благо чьи-то сильные руки остановили его, он услышал отрезвляющие слова: «Беги, если жизнь еще дорога!»

Гавин не без труда поведал Джессике всё как было.

— Так что Маккоул-младший знает, о чём вы умалчиваете, миледи!

— Пусть так! Но пока он в Даннотаре, меня это не пугает! И всё же почему ты оказался раненым, а Сеок поверженным смертоносной стрелой?

— Люди Ричарда! Они выследили меня и Сеока. Устроили засаду по дороге в Крейгмиллар…

— Вот, заср… поганец! — вырвалось у раздосадованной Джесс.

— Но самое страшное, боюсь, Маккоула-младшего нам придётся уже очень скоро видеть здесь, в Крейгмилларе! Простите, что был не осторожен и ослеплен чувством мести, миледи…

— На все воля Господня, как говорит Иэгэн, пора и мне свыкнуться с этой мыслью… — сказала Джессика, отрешённо приподнимаясь с сундука и направляясь к выходу.

— Выздоравливай, горец! Я еще надеюсь на твою помощь в трудные минуты. А их будет, как я теперь полагаю, не мало! Храни всё пока в тайне!

Гавин не ошибся: уже этой ночью в замке Крейгмиллар случился переполох. Дозорные с крепостных стен возвестили о прибывшей кавалькаде всадников с факелами, во главе которых гарцевал брат главы клана, Ричард.

Все леди Маккоул спустились в главный зал в сопровождении Иэгэна, готовясь встретить члена своей семьи. И Маргарет, и Джессика питали к Ричарду отвратные чувства, и лишь Лилиас, его родная сестра, испытывала к среднему брату противоречивые чувства.

Но если Маргарет ощущала только чувство омерзительности к пасынку за его подлую натуру и гнусное поведение, то Джессику сейчас одолевал еще и жуткий страх. Невольный озноб тела готов был выдать её боязнь: «Как же трудно в этот момент здраво мыслить! Сейчас может произойти всё что угодно! И никто меня не спасёт! Странно, я приобрела здесь, в Средневековье, столько знакомых, и даже родственников, но ни одного настоящего друга, который мог бы за меня постоять горой! Да, у меня есть преданная служанка Нормина (только как она может мне сейчас помочь?!); благодарный слуга-данноттаровец (уже сделавший попытку защитить меня и честь Бренны немалой ценой); тайный воздыхатель — Морай Локсли, но он так далеко, да и стал бы он моим заступником, зная, что я заплутавшая гостья в их времени! Мне, действительно, ничего не остаётся, как уповать на небеса! Раз они заслали меня сюда, значит, они же и вернут меня обратно!»

Эхо, бродившее коридорами замка, отчетливо повторяло гогот Ричарда и его прихвастней, заставляло леди, находившехся в главном зале в ожидании гостей, насторожиться с удвоенной силой. Наконец Ричард вальяжно заплыл в трапезную к ожидающим родственницам. Расправил радушно руки для приветствия, но так и не обременяя себя объятьями, залебезил:

— Моя любимая сестренка! Дорогая Маргарет! И… как же тебя называть? — обратил он лукавый взгляд на Джесс, вызывая удивление на лицах крейгмилларцев. — Леди-загадка?! Нет, не то! Леди-самозванка? Грубо! А! Я знаю: леди-чертовка! Или вовсе не леди?! Может, попросту — ВЕДЬМА! — не переставал издеваться Ричард, сияя ехидством.

— Брат, как ты смеешь так обращаться к супруге Дункана?! — не удержалась добросердечная Лилиас. — Что на тебя нашло? Ты пьян?

— Нисколечко! Хотя признаться, жутко хочется выпить! Эй, велите подать мне пинту доброго эля, сейчас вы узнаете нечто занятное, — он церемонно расселся на стуле тронного вида, которым по праву пользовался лишь глава клана Маккоулов.

— Ты забываешься, Ричард! — сделала по этому поводу замечание Маргарет.

— Не кипятись, Мэгги! А то навредишь… — не успел договорить Ричард, как Лилиас его нарочно перебила:

— Брат, ты хотел объяснить своё грубое поведение по отношению к леди Равенне! Мы ждём!

С самого начала встречи «родственника» Джессика была бледна, она куталась в пуховую лилейную[41] шаль, ожидая своего скорого разоблачения.

— К леди Равенне?! Аяяй[42]! Как я мог?! Но где же она?! Где?! Ау-у-у! — паясничал Ричард, театрально прикладывая ребро ладони ко лбу, имитируя поиски.

— Ричард, прекрати! — снова возмутилась сестра Маккоулов.

— Вероятно, только ТЫ знаешь, где она! — испытующе стал сверлить взглядом «слуга Аида[43]» Джессику Паркенс. — Ну же! Смелее! Мы ждем признаний! Или ты забыла, как выглядит её лицо?! — и он сделал условный жест в толпу своих лизоблюдов. Один из них держал в руках нечто большого размера, этот предмет был сверх плоской прямоугольной формы, и от взоров крейгмилларцев его скрывало накинутое поверх покрывало. Этот рыцарь-молодчик вдруг сбросил ткань со своей ноши…

И взору присутствующих предстало изображение в золоченой раме истинной Равенны Гордон, надпись на портрете гласила об этом.

Всеобщее: «Ах!» пронеслось по залу. Каждый смотрящий только и успевал переводить свой взгляд с портрета на лицо Джессики. Разве можно было усомниться, что перед ними две совершенно разные личности?

Хорошо им уже знакомая смуглолицая кареглазая брюнетка с вьющимися волосами — теперь супруга Дункана Маккоула, и белокурая тщедушная[44] прелестница с глазами цвета небесной лазури, одаривающая всех лучезарной улыбкой с холста. Какое тут может быть сходство?!

Джессика не смела смотреть присутствующим в глаза.

Первая, на удивление, не сдержалась Лилиас:

— Так кто же Вы?! — потребовала девушка объяснений.

В это время Маргарет испепеляла Джессику гневным ненавистным взглядом. Ричард с мефистофельской улыбкой получал удовольствие от скандальной сцены. И только Иэгэн, почему-то молчал, не выдавая своих эмоций.

— Знание моего настоящего имени не даст вам разъяснений… — глубоко вздохнула Джессика. — Я жертва обстоятельств! Поверьте мне! Я не хотела, чтобы так вышло! — она боялась говорить всю правду. Скорее всего, ей не поверят, расскажи она всё, как есть! Да она бы и сама не поверила на их месте, не случись с ней такое!

— Вышло ЧТО? — продолжала допытываться сестра Маккоулов.

— Сэр Дункан при первой нашей встрече принял меня за леди Гордон! Я пыталась ему объяснить, что он ошибается! Но он ничего не хотел слушать! Я сопротивлялась ожидающему нас венчанию, — Джесс путалась в мыслях: «Ну как им сказать, что я до последнего думала, что это игра шоуменов турпоездки?! Разве эти средневековые умы поймут обоснование моих действий в тот невероятный момент моей судьбы?!» — Но сэр Дункан пригрозил, что не потерпит непокорности, в противном случае сделает меня своей наложницей или пленницей до конца моих дней…

— Понятное дело, лучше стать женой богатого рыцаря, нежели его рабыней! — съязвил Ричард. — Ну а как же вы оказались в крепости Данноттар?! И где сейчас истинная Равенна Гордон?! Хотелось бы послушать ОБ ЭТОМ!

Шквал взглядов присутствующих, раздираемых любопытством и подозрением, обрушился на Джесс.

Дикая растерянность изобличённой бросалась в глаза.

— Я была гостьей в замке, — сказала полуправду Джесс, ведь она с женихом, Сэмом, хотела просто посетить архитектурную достопримечательность средневековой Шотландии. — Куда подевалась подлинная леди Гордон, я не знаю…

— Лжешь! — возразил Ричард и снова подал условленный знак своим людям. — А в подтверждение моим словам у меня есть еще одно доказательство!

Его воины расступились и пропустили вперед пышнотелую прислужницу из Данноттара — Гленну. Последняя была несколько напугана, она перекрестилась вдруг и уставилась на Маккоула-младшего.