Нас преследовали. За нами наблюдали со стороны. Вели камерами и стволами. Но не трогали. Интересно.

Между делом, я, как и любой уважающий себя мужчина, принялся щупать за жопу несомую ношу. Нехилая девчина, возлегающая у меня на плече, оказалась куда тревожнее, чем на первый взгляд. Моя ладонь нащупала на ляжках очень внушительные мышцы. Чересчур мощные и плотные. Таких у нормальных людей не бывает. Такие бывают у ашуров, я отлично знаю, о чем говорю. Вот те раз. Чем дальше в лес, тем круче помидоры…

Через час, когда я уже не мог засечь какого-либо наблюдения, ведущегося за нами, одна из так и не представившихся баб приказала:

— Так, здоровяк! Бросай эту курву и бери нас на рученьки. Побежишь, куда скажем. Так быстрее будет.

— В смысле бросать? — не понял я.

— В смысле вон, в мусорку кинь! — нетерпеливо махнула рукой женщина, — Она нам теперь нахер не нужна и её бомба — тоже!

— Какая бомба⁈ — еще сильнее не понял я, инстинктивно сыграв в сжатие кольцевой мышцой.

— Да у неё на груди присобачена, — пояснили холодеющему мне, — Большая бомба. Такую воронку тут можно устроить… Ой, да брось ты её! Все равно ведь не оборачиваешься…

— Ну у тебя язык как из жопы! — внезапно обругала объясняющую подруга, а затем повернулась ко мне, упирая руки в боки, — Это обычный клон-ашур, ниндзя с механизмом самоподрыва, понял⁈ Она нам нужна была, чтобы в баре все тихо сидели. Теперь можно выкинуть! Бросай её и бери нас!

Вот так берешь женщину на руки, несешь её, ласкаешь даже немного, а потом оказывается, что это клон-ашур с функцией самоподрыва… Сука, все как в жизни! Как будто в ЗАГС сходил!

Подхватив обеих сумасшедших (а каких еще⁈) баб на руки, я втопил от лежащей на земле бабобомбы настолько быстро, что мне начали орать в уши, пытаясь скорректировать маршрут. Ругались на меня только так, только вот когда у удирающего Кринджика за спиной ЖМЫХНУЛО, почему-то прекратили. А долбануло так, что ушедший уже минимум на полкилометра я еле на ногах удержался!

— Странно, — просипела сидящая на левой руке, — У неё че, жизненные показатели грохнулись?

— Да не должны были, — озадаченно ответила вторая, — Я нормально настраивала!

— Видимо, её кто-то зарезал… Эй, здоровяк! Налево! Налево!! Да на мое лево, а не на твоё!

— У нас одинаковые лева!

— Тогда направо!!

Снижать скорость я даже не думал. Учитывая силу взрыва, легко можно было догадаться, что сейчас по всему Перекрестку заинтересованные морды становятся вытянутыми, а потом станут хищными в поисках того, кто учудил такую реновацию этого городка. А так, как есть многочисленные свидетели красивого меня, выносящего из бара бабобомбу, которой в этом баре всем и угрожали… в общем, двигаться надо бодро, быстро и нахрен!

Забег долго не продлился, а перешел в нервное и энергичное взбирание по высокой лестнице из канализации, вышибание люка кулаком, топтание женских ног на моем лице, когда работодательницы перемещались со спины и на поверхность, а затем — обретение себя в тихом и пустом ангаре, в котором, кроме нас, была только здоровенная, размером с автобус, машина, созданная из говна и палок китайскими цыганами за еду и легкий петтинг. Иначе качество этого металлического монстра объяснить было нечем!

— Так! — бибикнув каким-то брелоком и открыв им заднюю дверь автомобильного монстра, скомандовала женщина, — Лезь внутрь, выкидывай тела наружу! Быстро! Нам ехать пора!

— Опять тела⁈ — привычно охренел я, заглядывая внутрь. Там было много интересного, а еще десяток тел в черной одежде. Прекрасно мне знакомых.

Ниндзя! Мертвые!

— Слушай, ты какой-то тормозной! — завредничала женщина, топая ногой, — Давай уже делом займись, хватит голову использовать! Ты нам кем нанимался, верзила⁈

Предъява была с четким обоснуем, я устыдился, собрался, а затем принялся выкидывать окоченевшие тушки в черном четко, быстро и без лишних движений. Вылетело аж десять штук, оставляя салон пустым от неудобных предметов. А вот удобных тут было навалом! Донельзя неказистый внешне, внутри этот чих-пых мобиль был очень даже другим, с койками, рукомойником, сральником в закутке, и даже полочками! Ну и приборов тоже было много.

— Молодец! — коротко и радостно похвалили меня, закрывая наружную дверь, — А теперь двинули из этого городишки! Порт Еретиков ждёт!

«Ага, значит я им не для этого был нужен», — догадливо подумал готовый получить пулю или луч я, — «Значит, мы действительно едем».

У дам, угнездившихся на передних сидениях этого мобиля, не было никаких возражений тому, что я просунул свою любопытствующую голову вперед. Мы невозмутимо, даже неспешно, вышибли ворота ангара, в котором ранее стояла колымага с трупами, затем, вальяжно свернув на улицу, неспешно допиликали до перекрестка, свернули под светофор… в общем, добрались до въезда на Великую Трассу так, как будто никаких террористов с бомбами нет и не было, а трупы в здании — это так… насрал кто-то.

В общем-то, ничего удивительного для этого города нет. Полиции тут никогда не было, нет и не будет, а крыша явно работает с опозданиями. Правда, выехав чуть подальше, мы в отражении зеркал увидели густой мощный столб дыма над городом и кружащих около него, аки вороны, дронов.

— Неплохо долбануло, — солидно покивала свободная от руля женщина, — Пара сотен кило в эквиваленте!

— А здесь еще такого добра много? — попробовал уточнить я взрывоопасность машины, — В смысле бомб?

— Здесь? — на меня уставилось самое обычное человеческое лицо, моргнув самыми обычными глазами, — Нет. Здесь куда круче, но только одна. Щас за город выедем, и мы тебе все расскажем!

Несмотря на то, что Великая Трасса, ведущая дальше на Восток, была куда менее загруженной, чем её западная часть, несмотря на то что нога женщины уверенно давила на педаль, я слегка нервничал, зная, что мы едем на бомбе. Ну, Омнипол же над головами летать будет? У него же есть сканеры на гравимобилях? А не сделают ли нам ата-та по голой попе с помощью особо крупных калибров за провоз особо крупных бомб?

В общем, было слегка ссыкотно. На пять процентов весело, на пять странно, а еще на сто сорок семь — ссыкотно. Необычное для меня чувство. Бодрящее. Все волосы на жопе таким дыбом стояли, что садиться было больно. Висел у этих сумасшедших баб над душой, делая загадочный и мужественный вид.

— Меня, кстати, Петрович зовут, — решил представиться я, когда мы уже покидали предместья Перекрестка.

В ответ на это обе бабы, не сговариваясь, хором обидно заржали. С небольшими нотками истерики, причем.

— Вы лучше рассказывайте, а не ржите! — обиделся я, — Сами обещали!

— Ой, да что там рассказывать! — хмыкнула свободная женщина, ковыряясь в чем-то на своем поясе, — Едем на Восток, везем самую большую бомбу в мире… У неё даже имя есть. Знаешь какое?

— Какое? — нашёл я где-то в себе силы спросить почти культурным образом.

— Нашу бомбу зовут… Криндж! — весело ошеломила меня женщина, а затем сделала еще более неприличную вещь, замерцав помехами во всю свою невыразительную внешность.

И её соседка тоже того. Замерцала.

Под их хохот, становящийся пронзительно знакомым, я отвесил нижнюю челюсть, уставившись на…

Если бы меня спросили пару-тройку месяцев назад о том, что такое ад, то я бы ответил так — это остаться в замкнутом помещении с двумя цвергами! И никак иначе. Нет, серьезно. Именно так.

Что такое цверг внешне? Человекоподобное существо, напоминающее девочку-подростка с детским лицом, большущими наивными глазами и солнечной улыбкой. Если такую девочку раздеть (а это чрезвычайно легко), то можно убедиться, что её тело будет совсем не тем, что ты ожидал увидеть. Нормальные формы взрослой женщины, находящейся на пике расцвета. Крутые бедра, плоский живот, соразмерная упругая грудь. Буквально идеал с милейшей мордашкой, которую только можно представить. Ну, для нормального человека, но нам это и надо, представить.