И он заставил её лаской, неподдельным вниманием рассказать о своей прошлой жизни до мельчайших подробностей. Джессика улыбалась в моменты, когда видела реакцию Дункана на свой рассказ с повествованием о чём-то из ряда вон выходящем для средневекового рассудка супруга. Мысль о том, что человечество откроет для себя машины, самолёты, телефоны, телевидение, компьютеры, интернет, кофеварки, микроволновки, больницы, учебные заведения и прочие достижения цивилизаций не укладывалось в голове Дункана. Невероятно!
— Значит, наука! Вот, что приведёт к совершенству бытия… — заключил Дункан. — Стало быть, я отпущу тебя с нашим малышом в рай?!
— Можно и так сказать… Только в этом раю, также видят горести и ненастье, болезни и смерть! В этом раю люди могут быть также несчастными… Не найти себя… Не найти истины бытия…Не встретить свою любовь… и строить отношения без любви.
— Семюэль Декер? Ты сказала, что не любишь его.
— Да! Я дала ему слово выйти за него замуж… Если бы я знала, что со мной произойдёт невероятное перемещение во времени… что, благодаря этому, я узнаю тебя!
— Я не вправе судить тебя! Но, как будет, когда ты вернешься? Я понял из твоих слов, что он не из тех, кто сдаётся! Он-то любит тебя!
— Ты забываешь, что я жду твоего ребёнка!
— Меня бы не остановило такое обстоятельство! Ты бы всё равно стала моей! — в голосе Дункана просыпалась страсть, разбуженная ревностью к сопернику из будущего.
— Ты думаешь, я смогла бы быть счастливой в его объятьях после того, как познала, что такое любовь в твоих?! — возмутилась Джессика.
— Всё равно ты не можешь до конца своих дней оставаться без мужского внимания! Так пусть это будет человек, который любит тебя! — тон, с которым Дункан говорил эти слова, выдавал, что ему больно это осознавать. Он не дал ей возможности ничего ответить. Завладел её ртом, заставив мыслить хотя бы сейчас только о себе. Как это горько знать: счастье, приобретенное с ней, зыбко и мимолётно!
— Но сейчас ты моя! — прервался на миг Дункан, жадно хватая воздух, и продолжая свою сладостную пытку.
— Ай! — вдруг услышал он возглас Джессики. Не ускользнул от его внимания и жест любимой — она схватилась за свой заметно округлившийся живот. — Больно дерётся! — пояснила Джесс.
— Еще бы! Ребёнку пора подкрепиться! А я властно держу тебя в своих объятьях! Встаём! Трапезничаем! И снова… — он лукаво улыбнулся Джессики. — Шучу! Дождусь сумерек! А там уж, дорогой отпрыск, терпи! — и он нежно поцеловал животик супруги.
Два дня и три ночи возлюбленные пребывали, словно в эдеме, избегая общества крейгмилларцев. А третьего дня Дункану пришлось, не позавтракав, заняться хозяйскими делами, напомнившими о себе неприятным известием: на утренней зорьке было угнано стадо овец, пастуха нашли, избитым до полусмерти. Ну вот началось! Послевоенное время! Голодный край! Отчаяние и преступления!
Джессика спустилась на завтрак. В зале за столом сидели Лилиас и Иэгэн, терпеливо дожидаясь супругу главы клана.
— Доброе утро! — застенчиво поприветствовала их Джессика.
— Хотелось бы, что бы это было так! — пробурчал монах. — Пастуха осмотрел — полуживой парнишка! Слова не может проговорить! Знать бы, кто начал вытворять такие дела! Дункан, Донован и Зафар разыскивают налётчиков.
— Иэгэн, не пугайте нас! — осекла Лилиас черноризца. — Доброе! Присаживайтесь! Пока не остыла еда! Это утро стало и хорошим вестником! Разве ты забыл? Маргарет!
Джессика вопросительно приподняла бровь.
— Ей лучше?! — искренне улыбнулась Джесс.
— Несомненно! Хотя Иэгэн еще не верит в чудо! Ему непонятна медицина араба! Вот он и сомневается! — укоризненно взглянула Лилиас на старика. — Но Зафар улыбается, восхваляет своего Аллаха, что даровал милосердие к страждущей!
— Сейчас пойду собирать необходимые травы для неё. Зафар дал еще несколько рецептов, надо, чтобы снадобья успели настояться.
— Можно я с вами пойду, Иэгэн?! — загорелась вдруг Джессика. — Погода прекрасная, видела с балкона! Мне полезно подышать свежим воздухом! Да и хочется быть полезной…
— Вы уже творите чудеса! Стоит посмотреть на сияющего брата! Таким счастливым его еще никто не видел! — отозвалась улыбающаяся Лилиас.
— Я намериваюсь забраться вглубь западного леса, к развалинам замка Теней. Некоторые травы только там можно найти. Выдержите ли вы путь в своём-то положении? — не очень-то обрадовался Иэгэн её просьбе.
— Но КОГДА-ТО ВЫ БРАЛИ меня с собой, по приезду в Крейгмиллар! — надула губки Джессика. — Нахваливали меня за помощь!
— Тогда ваш живот не был выше подбородка! — иронично заметил монах, пребывавший сегодня явно не в настроении. — И так далеко мы с вами еще не ходили. Я думаю, Дункан не одобрил бы ваше желание!
— Тогда я прогуляюсь по окрестностям Крейгмиллара! — не стала больше навязываться Джесс.
— Хотите, я составлю вам компанию, Джессика? — предложила Лилиас.
— Я очень буду рада этому! — поблагодарила Джесс, обиженно поглядывая на Иэгэна.
— Можете обе со мной пойти, — словно не выдержав взгляда Джессики, вдруг согласился черноризец. — И если устанете — Лилиас отведёт вас обратно.
— О Иэгэн, вы чудо-человек!
Джесс радовалась, как ребёнок утренней прогулке. К ним присоединились Гавин и Бренна. Ни от кого не могли ускользнуть перемены в отношениях этих молодых людей. Уединение в окрестностях Данноттара, терпение и любовь Гавина сделали своё дело! Бренна снова стала живой! Глаза искрились теплотой! Исчезли былые страхи! Боль душевная утихла! Старания Гавина стали лучшим бальзамом для раненой души Бренны!
Путь через луга, пахнущие разнотравьем, бодрил и умилял, но затем пейзаж сменился, путникам пришлось пробираться извилистыми тропами сквозь чащу мрачного леса.
По пути Иэгэн, рассказывал, какие соцветия и корешки трав ему нужны, нагибался и показывал воочию необходимую находку. Дивился стойкости Джессики. Они прошли довольно долгий путь, не приседая. Ближе к развалинам старого замка, Иэгэн, вырвавшийся вперед, невольно спугнул небольшую стайку птиц с верхушек деревьев. Прокатился стрекот взволнованных птиц. Затем еще один немного дальше. Иэгэн настороженно сделал жест воодушевленным от прогулки путникам остановиться и стихнуть.
Ничего. Снова тишина. Показалось.
— Тебя что-то встревожило, старик! — по-свойски обратился Гавин к монаху, нагнав его.
— Здесь редко кто бывает! Легенда о месте отпугивает суеверных! Таких, как я, место притягивает, здесь есть чем поживиться целителю. Природа тут щедра на редкие растения.
— Может, кто-то несведущий забрёл, укрывается в развалинах? — сделал предположение даннотаровец.
— Возможно. Думаю, следует сопроводить обратно леди Маккоул и леди Лилиас.
— О чём это вы тут шепчетесь? — вмешалась подбежавшая Лилиас.
— Супруге Дункана нужно возвращаться! Длительность прогулки может быть во вред её положению! Гавин вас проводит назад. Я еще немного поброжу.
— Но я не устала! Воздух здесь чудесен! Я могу отдохнуть на входе тех развалин, чтобы вам было спокойнее! Там есть, где присесть, отсюда хорошо видно. И вернемся все вместе! — запротестовала цветущая с утра Джессика.
Иэгэн продолжал бурчать себе поднос: «Свалилась же ему на голову упрямица! Чует сердце — получу я сегодня нагоняй от Дункана!»
— Не знаю, как вы, а я уже устала собирать корешки да стебельки! По-моему, мы набрали их с лихвой! Соберу лучше красивый букет для Маргарет! — развернулась капризно Лилиас от всех и поплелась в сторону Крейгмиллара, к ближайшей опушке леса, залитой ярким солнечным светом.
Бренна, наоборот, присела рядом с Джессикой. Она давно хотела переговорить с госпожой, с самого возвращения в Крейгмиллар, но миледи, словно невольницу, заточил хозяин клана в Северную башню.
— Миледи, позвольте вам выразить слова благодарности за всё то, что вы сделали для меня! — начала Бренна.
