— Девайс, включай звук, — приказал Сухарь, — общаться будем через тактическую карту.
Черточка, перечеркивающая микрофон и динамик, исчезла из информационной ленты над картой. Функцию звука вернули уже давно, почти сразу, как только научились пользоваться чатом. На самом деле Сухарь специально тогда дал указание Девайсу отключить звук, что бы коллектив научился и привык общаться молча и в чате. В определенных ситуациях это могло сыграть им на руку. Но голосом общаться было все же гораздо удобнее и быстрее. Тем более, что при охоте на зараженных скрывать свои намерения от противника никакого смысла не было, даже если бы твари и понимали о чем говорят люди. А вот уйти из радиоэфира, при этом оставаясь на голосовой связи, представлялось несомненным преимуществом перед другими группами рейдеров. К сожалению планы Девайса суметь как-то адаптировать карту под мыслеречь, так и остались планами, причем, на взгляд Ворона, из разряда фантастических.
Видимо Девайс впечатлился тем как Ворон и Гайка мысленно общаются с Че, и решил, что и ему под силу устроить нечто подобное на карте. Но не тут-то было. Помучив Ворона с Гайкой вопросами, и удивив их не свойственной ему разговорчивостью, Девайс надолго замолчал, как будто исчерпал запас слов, как минимум на неделю, и до сих пор никаких изменений в интерфейсе карты, в виде значков вопроса или надписи «в разработке», которые он любил с загадочным видом рисовать, не наблюдалось.
— Вжик, выруливай вон за ту рощицу, что бы нас не было видно из крепости, только в плотную не подъезжай, остановись за десять метров, — скомандовал Сухарь. — Остальным машинам следовать за нами, сохраняя дистанцию в два метра. Все услышали?
Рацию при разговоре он не использовал. На тактической карте, в окошке чата нарисовались «ок» и «+», а кто-то ответил голосом.
Отряд остановился на выбранной позиции. Помимо роли маскировки, рощица должна была стать для орды дополнительным естественным препятствием, которое проще обойти стороной по широкой просеке, чем ломиться через деревья. А у тех, кто все же полезет через чащу, будет время увидеть впереди «сюрприз», что бы обойти его стороной, так как колонна встала не прямо у леса, а оставив мутантам достаточно места для манера между отрядом и рощей.
— Лось и Рок, выводите щиты на уровень, что бы ни одна тварь нас не учуяла, — продолжал распоряжаться Сухарь. — Лось, ставь обманку.
— Стену, или может дом?
— Нет, скалу с острыми краями, что бы любителей паркура отпугнуть.
На карте обозначился овал, охватывающий их небольшую колонну, с синей полоской расхода энергии, а вокруг, неожиданно, стало темно, будто группу накрыло колпаком.
— Дядя Лось, ты что разучился прозрачность наводить? — спросил Дейл, чаще всего получающий подзатыльники от Лося.
— Сам ты дядя, — проворчал Лось, — дай настроиться.
После его слов вокруг стало светло, а невидимый энергетический купол, возведенный Рокфором, стал немного размытым, но прозрачным.
— Готово, — отчитался Лось.
— Подтверждаю, — следом за ним произнес Девайс, глядя на картинку, транслируемую с дрона, который кружил метрах в трехстах над отрядом.
На экране, на месте трех УАЗов, образовалась скала, приличного размера, с торчащими во все стороны каменными выступами, своим видом напоминающие какие-то уродские шипы. Для человека такое природное явление показалось бы подозрительным, но зараженные должны были принять эту визуальную обманку за чистую монету. На которую мало кого потянет забраться.
Орда приближалась. Словно река, прорвавшая дамбу, и спешащая заполнить опустевшее русло, или огненная лавина, пробивающая себе путь по склону, она неумолимо и довольно быстро приближалась к месторасположению отряда. Среди ее ровных волн изредка возвышались гребни элиты. Ширина приближающегося фронта была примерно в километр, ограничиваясь лесным массивом, а насколько далеко уходил ее хвост, определить пока было невозможно, так как он терялся где-то далеко в лесных гущах, и конца и края телам зараженных, мельтешащим между деревьев, по дороге, просеке и тропинкам, не было видно.
Сухарь деловито раздавал команды, будто это была очередная, и самая обычная тренировка:
— Глухарь, отстреливай самых непоседливых, кто на верх захочет забраться. Чип и Серый, на вас огнестрелы, переходите под командование Глухаря.
Всю дорогу, Сухарь не разрешал пользоваться оружием, всем, кроме Глухаря, в силу его специализации. Иногда участвовал в стрельбе сам, так как владение оружием была третья грань его дара, с большим трудом направленная стараниями Склифосовского в сторону боевого умения.
Сделать это было не просто, так как особенность Сухаря видеть и плести нити судеб, никак не подразумевала боевое применение. Однако Склиф умудрился вывести отросток от основного ствола дара в нужном ему направлении, назвав новое умение «яблочко», подразумевая под этим попадание «в яблочко».
С помощью появившейся способности Сухарь никогда не мазал мимо цели из какого бы вида оружия ни стрелял. Стоило ему взять в руки огнестрел, как в его метафизике будто возникал новый экран, или скорее увеличительная линза, которая приближала переплетение его личной нити судьбы, с нитью судьбы того, с кем он собирался взаимодействовать, читай — в кого собирался стрелять.
Линза превращалась в прицел, выискивающий точки соприкосновения судеб, и их уязвимые, для противника, места, и направляя руку Сухаря, точно в это перекрестие. Сухарю не обязательно даже было видеть врага. Ему нужно было лишь двигаться таким образом, что бы судьбы его и врага, сплетались вместе, а его мышцы, уже сами по себе подбирали нужные положения рук из которого было необходимо вести огонь по цели.
В отличие от Глухаря, который, с помощью своего снайперского дара, мог видеть критические точки у врага, попадание в которые приводили к летальному исходу с одного выстрела, Сухарь бил по площадям. В те места противника, до которых можно было дотянуться. Нередко это были не совместимые с жизнью места, но специальной выборки его способность не делала. Просто лупила в доступные для поражения цели.
То есть, если, например, поставить напротив неподвижного рубера, то пули полетят в первую очередь не в голову, что бы попасть в глаз, не в броню груди, так как ее не из каждого оружия можно побрить, а в наиболее удобные для попадания места. Такие как суставы и различные сочленения, где брони меньше всего, а площадь для нанесения урона больше, чем те же глаза на голове.
Периодически, помимо исполнения командирский обязанностей, Сухарь, сам себе вменял и роль огневой поддержки, используя преимущественно пулемет или автомат, что бы извлечь наибольшую пользу из своего дара работать по площадям. Но делал это не часто, что бы экономить боеприпасы.
Остальных заставлял отрабатывать поставленные задачи лишь силой своих талантов, поставив границу расхода энергии не более 30%, после чего бойца должен был тут же подменить другой член команды. Но этого еще ни разу не случилось. Средний расход по группе был в пределах 15%, и то на пиковых усилиях, типа задания Лосю в одиночку уработать толпу зараженных, во главе с только недавно оформившимся рубером, голыми руками, а Дейлу страховать его и отвлекать вожака, если Лось увлечется, и пропустит его появление рядом с собой. Гайке пришлось на тот момент отвернуться, и пропустить это представление, так как Лось решил выступать голым, оставив на себе лишь трусы, что бы не изорвать одежду в клочья. Его дар каменной кожи распространялся только на его тело, но никак ни на одежду.
В результате запрета командира на использование огнестрела, бо́льшая
часть оружия отряда, так и осталось лежать на своих местах, нетронутым, как и боезапас к нему.
— Лось, выдвигайся на передний край, и бей по носу тех, кто будет «натыкаться» на нашу скалу, только не нужно раздеваться в этот раз. Твоя задача просто делать им неприятно. Рок, помогаешь ему своими болидами по верхнему уровню, если попадется кто-то, до кого Лось не сумеет дотянуться. Только на самых минималках. Увижу, что опять зря расходуешь энергию, на неделю отстраню от тотализатора.
