— Едрить твою налево! Профессор! — воскликнула Катюша, выходя на крыльцо и уперев руки в боки. — Ты какого демона Даля сюда притащил. Вам леса мало что ли для ваших экспериментов?
С легкой руки Катерины имя Дальнобойщика сократилось до Даля, и теперь его так все в Питере и называли.
Склифосовский оглядел себя, отряхнул рукав камуфляжа, и вместе с Дальнобойщиком направился с огорода, где они только что появились, в сторону дома.
— Все, Катя! Клиент готов, — сказал он, повысив голос, что бы Катюша услышала его, — и больше тренировок не будет. Это последняя с прямой наводкой к нашему дому.
— Ваша прямая наводка попала прямо в яблочко! — возмутилась хозяйка огорода. — Тьфу-ты! В яблоню! А ей, между прочим, уже десять лет как было!
— Катерина Матвеевна, я вам новую куплю! — виновато гладя на Катюшу, развел руками Даль.
Угодив когда-то в лечебницу Склифосовского, и назвав его тогда дядькой Склифом, Дальнобойщик не смог пересилить себя, чтобы называть Катерину просто по имени. Но и на «тетю Катю» она тоже не тянула, так как выглядела довольно молодо, на вид ей было не более чем на 25 лет. Вот и стал называть ее по имени-отчеству, не смотря на безуспешные попытки Катюши воспротивиться этому.
— Купит он… — проворчала Катерина, покачав головой. — Идите уже, чаю попейте, раз появились тут. Как раз пироги подошли.
Долго злится она не умела. Лишь вздохнула с горечью.
— Что мне эта яблонька, — посетовала она, — все равно яблоки есть некому. Отослал, изверг, деток родных в земли дальние. Когда теперь увидимся?
Катя, шутя погрозила Склифу кулаком.
— Ничего, — ответил тот, заскакивая на крыльцо, и легонько хлопая жену по пятой точке. — За ними есть кому присмотреть. Пускай опыта набираются.
Даль посмотрел на немного погрустневшую Катерину, и выдал то, что давно уже хотел предложить ей и Склифу, но ждал подходящего случая, и того дня, когда, наконец, получит от своего «тренера» окончательную оценку о готовности, что сегодня и случилось:
— А давайте я найду ваших, и присоединюсь к их команде? И будет у вас постоянная связь!
— А как же Орден? — в голосе Склифа звучало сомнение. — Я слышал у вас все довольно строго.
— Так я в качестве расследования, — усмехнулся Дальнобойщик. — Его надо завершить, а свидетели того дела по разборкам Хмурого в Питере, как раз в отъезде.
Ему хотелось отблагодарить Склифосовского, уже второй раз вытаскивающего его с того света, и он довольно долго думал, как это сделать, пока не услышал узнал о том, что дети Склифа и Катюши, два близнеца, уехали куда-то в далекий рейд. Тут-то у него и родилась идея найти «свидетелей» той разборки, которые, якобы, были в отряде товарища Склифосовского — Сухаря.
— С твоими новыми возможностями, предложение звучит довольно заманчиво, — прищурился Склифосовский.
Он задумался, прикидывая стоит ли, пусть и надежного, но все же не настолько близкого и проверенного человека, как другие члены команды Сухаря, внедрять в их отряд. К тому же состоящего на службе в Ордене. Но взглянув в вспыхнувшие радостью глаза Катюши, отринул сомнения прочь.
К тому же Даль уже коготком увяз в небольшом сговоре со Склифом. Он поклялся никому не распространяется как о своих резко изменившихся способностях, так и роли Склифосовского в их взращивании. Оба понимали, чем это чревато. По договоренности, Склиф только лечил его, причем делал это официально, как представителя ордена, и новый глава стаба был прекрасно осведомлён об этом, и о том куда ушел казенный спек.
— Ты уверен в своем желании? — спросил, пристально глядя в глаза Дальнобойщика.
— Конечно уверен, — Даль даже немного обиделся. — Я уже давно об этом думаю. Видите, и легенду для их поиска подходящую подобрал. Более того, две недели назад озвучил ее Капусте, и он не просто одобрил мои действия, а настоятельно рекомендовал заняться этим делом, как только поправлюсь, и при необходимости готов выделить для этого дополнительные ресурсы.
Про иерархию службы в Ордене, жизнь, быт и свою роль в нем, Дальнобойщик, как на духу, поведал Склифосовскому еще в первые дни пребывания в лечебнице, после фееричного прилета из Горы в Питер. Никаких тайн он не выдавал, да и не было никаких тайн. Просто Орден не афишировал свою деятельность. Кому понравится узнать, что тебя могут подчинить в любой миг? Единственное, о чем не то что бы запрещалось, но сильно не рекомендовалось распространяться, так это о том, что Орден входит в ангельскую структуру и является ее левым крылом. Вот про это, и про правое крыло силовиков, трепаться не следовало. Даже с хорошими знакомыми, если в этом не было крайней надобности. Даль и не рассказывал об этом, но в остальных вопросах полностью удовлетворял любопытство знахаря.
Поэтому Склифосовский был прекрасно осведомлен, кто такой этот Капуста. А после слов Дальнобойщика, так же понял, что его не только нужно, а прямо-таки необходимо отправить на поиски Сухаря, раз отрядом настолько заинтересовались в Крыму, что готовы были выделить помощь Дальнобойщику. Кому там Сухарь умудрился на мозоль наступить? Склиф должен узнать это первым. И у него есть все шансы это сделать, в свете того, что у Дальнобойщика прорезалась феноменальная способность, которую они на протяжении всего этого месяца тестировали в разных вариациях.
— Найти их будет сложно, — покачал головой Склиф. — Но если ты будешь со мной постоянно на связи, то, думаю сумею тебе помочь это сделать.
— О чем речь, дядь Склиф! — обрадовался Даль, поднимаясь следом за Склифосовским на крыльцо. — Конечно буду.
— Ну и как твои успехи? — поинтересовалась Катерина у Дальнобойщика, когда они устроились тут же на крылечке за столиком, на котором стоял самовар.
Помимо него на столе стояли чашки, сдобное печенье в стеклянной вазочке, розетка с вареньем, шоколадные конфеты в еще одной вазочке, и пышущий жаром квадратный пирог с капустой и яйцом.
— Мне бы молочка холодного, — попросил Склифосовский Катю, — пока пирог горячий, его с чаем как-то пить, эээ, горячо!
Он улыбнулся, и Катя ушла в дом на кухню к холодильнику за молоком.
— Отлично! — крикнул ей вслед Даль. — Правда без нанесения урона окружающей среде в точке выхода с помощью новой способности обойтись не удается, но зато дальность и грузоподъемность просто зашкаливает. Ваш сад ведь был уже седьмой, финальной точкой, а я все это время и дядьку Склифа с собой таскаю!
— Ну и молодец! — похвалила его Катюша, возвращаясь назад с литровой банкой молока. — Значит скоро покинешь нас?
— Ну так теперь-то чего, — заулыбался Даль, прихлебывая чай вприкуску с конфетой, и, после слов Склифосовского, про горячее с горячим, с опаской посматривая на пирог. — Буду всегда на связи с вами. И не только на связи. С моими новыми возможностями еще отбиваться от надоедливого гостя станете.
— Скорее не от гостя, а от разрушений, сопутствующих твоему появлению, — засмеялась Катюша, кивая в сторону исчезнувшей яблони. — Ты выбери на будущее какое-нибудь более пустынное место, чем мой огород!
— Так это меня дядька Склиф и надоумил, — возмутился несправедливому обвинению Даль.
— Ох уж мне этот дядя Склиф! — всплеснула руками Катюша, и тут же прикрикнула на своего мужа, который откусив кусок пирога, прильнул к краю банки с молоком: — Ты чего с общей посуды лакаешь?! Чашка тебе на что? Чему молодежь учишь?!
— Блин, Катя, так и заикой сделать можно! — сказал Склифосовский, отняв и держа в одной руке почти полную банку с молоком, а в другой пирог, и скосив глаза на белую жидкость, которая после крика Катерины капала с его подбородка на одежду.
— А учу я его правильно, да считай уже и выучил! — добавил он. — Удачно получилось с огранкой дара и его появлением здесь.
Пожалуй, да. Дальнобойщик готов был полностью согласиться с этим утверждением, несмотря на то, что поначалу было очень больно, а он оказался на самом краю между жизнь и смертью.
Интуиция, или же инстинкт выживания чуть более месяца назад заставили его создать свой, как он уже решил, последний «прыжок надежды», в единственное место во всем Стиксе, где ему могли бы помочь. В лечебницу к Склифосовскому, откуда он и начал свой путь в Улье. Практически его колыбель здесь.
