Хм? Странно. Меня этот Воздушник, как его — Диего, вроде, в лоб не бил… Или я не заметил этого просто? Грудь и горло-то он мне конкретно расковырял: кофта и футболка в лохмотья в этих местах превратилась. А вот, что в лоб… не помню.

Или не пробил просто? От того и внимание на горло своей «коронки» перенёс? Как бы узнать-то?

Хм, точно! Зеркало нужно. Просто на свой лоб посмотреть — если бил, а я залечил, не задумываясь, то пятно розовое на лбу будет. Рваное такое, с «паутинкой», живописное… Жаль, времени сейчас нет, чтобы посмотреть. Очень уж разговоры интересные… пока вода не высохла.

— Минута двадцать восемь секунд, — прозвучал спокойный и, как всегда рассудительный голос Василисы Стародубской. — И клочки этого Диего по всему двору. Думать надо, на кого пасть разевать. Долгорукие славятся своей злопамятностью… и длинными руками.

— Если бы не барьер, то и нас бы забрызгало, представь только! Этой гадостью! Фе!!..

— Если бы не барьер, полквартала бы снесло, — поправила её Стародубская. — И нас вместе с ним. Нам было бы не до «Фе!». Самих в такие же кусочки, как и Диего, порвало бы.

— Ну уж прям? Я, всё-таки, Гридень Земли! Мой покров так просто не сомнёшь!

— Скажи это тому, кто покров Ратника голым кулаком пробил и двенадцать Богатырей своей площадной техникой присесть заставил.

— Ну, это, конечно, да… Теперь точно звание Гения владельца поменяет.

— Владельца — да, но не фамилию, — с намёком и значением произнесла Василиса.

— Бли-и-ин… — с явным расстройством протянула её собеседница.

Моё внимание скользнуло чуть-чуть правее, туда, где слышались голоса парней.

— Не, ну ты видел, видел⁈ А? Да ну на…

— Не ругайся, — перебил, если судить по голосам, Захара Максим.

— Не, ну ты видел, видел⁉

— Видел.

— А ты знал? Знал, что Юрка настолько крут⁈ Это ж, я даже не знаю, какой Ранг-то? Точно не Гридень… и, наверное, даже не Вой.

— Знал, конечно, — уверенно отозвался Макс. — На экзамене же он против Холмского Дмитрия Даниловича стоял, с Петром Андреевичем плечом к плечу. И взгляда не опускал. Да и Пётр Андреевич его за спину не отодвигал.

— Холмского⁈ Богатыря⁈ Он супротив Богатыря выстоял⁈

— Ну, — слегка смутился Макс. — Они же не дрались. Готовы были сцепиться, но не дрались же…

— Во даёт! Надо будет у Юрки обязательно поучиться потом. Потренироваться вместе. Может, и поспарринговаться удастся, если он согласится, конечно…

— А не боишься, что и тебя потом совочком с брусчатки собирать будут?

— Так не насмерть биться же, а по-дружески, поспарринговаться только, помочь друг другу…

К сожалению, дольше «слушать» было уже нельзя. Итак, я уже больше десяти минут «переодевался». Меня там ждут уже. Это я тоже прекрасно «слышал». Нельзя заставлять себя ждать. Иначе, это будет воспринято, как слабость. А слабость тут не в почёте.

Так что, я волевым усилием заставил себя отключиться от происходящего, встряхнуться и бодренько переодеться. После чего, уже совершенно нормальной уверенной походкой выйти к остальным, оставив свой прорванный и порезанный костюм без одного рукава аккуратно сложенным на лавке над оставленными там же, под лавкой кроссовками.

Хм? А ведь на форме чего-то не хватает. Что-то изменилось… точно! Значка не хватает. Дырочка от иголочки есть в лацкане, а самого значка нет. Хм? Не могли же его своровать? Ну не прямо же во Дворце?

Да и какая в нём ценность-то? В самом по себе? Значок, как значок — даже не знаю толком, из чего сделан, не успел толком рассмотреть. Да, даже и был бы он целиком из золота с бриллиантами-вставками — всё равно, не та вещь, ради кражи которой, стоило бы пойти на такой риск и такие последствия: найдут ведь — казнят. Ни о какой тюрьме и речи идти не будет.

Так что, версию с потерей или кражей отметаем, как нереалистичные. Значит, что? Значит, сняли его по приказу. А кто у нас во Дворце может приказать такое? Только Император… Ну, или я такой лопух, что реально умудрился в почти пустой комнате потерять статусную вещь. Прям, как тот мужик из анекдота про изолированную пустую камеру и два титановых шарика. Когда: «Один сломал, другой проебал».

Ну, задерживаться и возвращаться всё одно уже нельзя — люди ждут! Так что, пригладив ещё разок напоследок лацкан, я толкнул дверь и вышел в общий зал.

Меня заметили. Тут же начал суетиться Булгаков. Посыпались команды, нас снова построили. Правда, в этот раз, без доклада обошлось. Точнее, полковник-то доложить уже собирался, но Император его остановил жестом.

Он вышел к нашему строю, с показными удовлетворением и гордостью осмотрел наш ряд, потом двинулся ко мне. Остановился напротив. Развернулся к оставшимся напротив нашего строя Князьям и посольствам.

— Ну, что ж, Господа. Считаю, что внеочередной экзамен на повышение Ранга Юрием Петровичем Долгоруким успешно пройден. Кто не согласен, сделайте шаг вперёд, — бодренько произнёс он. А моя водичка донесла до меня шепоток из Княжеских рядов: «Чтобы из вас котлету уже старший Долгорукий сделал». И ещё пару довольных смешков от соседей шутника. Одобрительных, между прочим, смешков. Да и не через воду: Князья, в основном, улыбались и выжидательно, с превосходством поглядывали на «гостей столицы», ожидая новых инициатив от них.

А вот «гости», те, которые из ЮАИ выглядели не очень. Мрачными они были и хмурыми. Даже носитель золотого венца Авкапхуру больше не скалился. А батя мой как-то слишком демонстративно кулак правой руки в левой разминал. Красноречивое такое движение, полностью согласующееся с прозвучавшей «шутейечкой».

— Скорость и тонкие манипуляции со Стихией Юрий продемонстрировал. Владение «Стихийным покровом» тоже. Точность на уровне. Наступательную разрушительную мощь, считаю, что тоже. Импровизацию и вольное изменение стандартных техник — более чем. Слияние со Стихией… частично. В общем, всё в полном соответствии с регламентом экзамена. Кто-то считает иначе? — снова задал вопрос Император, а по рядам Князей прокатились шепотки: «Так это он специально, что ли⁈», «Это он экзамен сдавал⁈ А! Ну, тогда понятно…», «Так это не глум был, а экзамен⁈», «Опять Боря мутит… но красиво!», «Красиво Молниеносный этих гордецов умыл!», «Они-то думали, что самые умные, а он их заранее просчитал и с Долгоруким договорился! Красиво!», «Использовал, как учебное пособие? Молниеносный — красава!»… И ещё несколько вариантов того же самого.

— А вы, господа? — повернулся он к иностранным гостям. Те благоразумно промолчали. Кто спокойно, кто осторожно, кто мрачно. И я мрачность последних вполне понимаю: если верить девчонкам, то Диего этот — родной сын важной шишки, Гранда. А они его под «бульдозер» подставили. Ведь, ясное же дело, что он не сам такую дурацкую инициативу проявил. И результат? В результате, у них даже тела нет, чтобы отцу для похорон отвезти! Реакция отца?

А ещё ведь и Российского Императора оскорбить умудрились в процессе. Причём, правоту свою и обоснованность обвинений доказать не смогли… что развязывает руки Императору для ответа. А он теперь ответит — даже не сомневаюсь. Если не ответит, то его свои же не поймут. И то, что он сейчас творит, это не ответ. Это ЕЩЁ не ответ.

В общем, с двух сторон умудрились подставиться господа послы. Даже интересно: сколько они после этого проживут? И кто их первый достанет: наши или свои.

— Что ж, единогласно! — объявил Император. После чего повернулся обратно ко мне, достал из кармана какой-то значок, который я рассмотреть не успел, да и не смог бы. И самолично прицепил этот значок на лацкан моего кителя… на предусмотрительно оставленное кем-то пустым место.

Закончив с прицеплянием, он подал мне руку, которую я поспешил пожать. Второй рукой он одобрительно чуть прихлопнул меня по плечу.

— Поздравляю! — произнёс он. — Юрий Петрович Княжич Долгорукий Ратник Стихии Воды. Носи с Честью! Самый молодой Ратник за последнюю тысячу лет, — добавил он в конце.

А я… Только и смог, что произнести