— Тебя спас кто-то, кто не доверяет технике, — заметил Лонго.

— Да. Пейлоты были разрублены мечом более длинным, острым и тяжелым, чем их сабли. Это всё случилось на Пейле ещё до введения блокады.

— Нам бы сейчас этого рыцаря! — усмехнулся наш скептик, но усмешка его была несколько неестественной.

Джин посмотрел на меня.

— Скажем им?

— Конечно.

— Вынужден вас огорчить, — произнёс он, — но на станции есть что-то враждебное нам.

— Кто-то? — переспросил Ле Соланж.

— Что-то, — отчетливо повторил Джин. — Вы этого чувствовать не можете, не та подготовка…

— На третьем уровне? — улыбнулся Лонго, но его улыбка тут же медленно растворилась в злобной решимости. — У нас это называют местью горных духов. Это волшебство.

— Звёздная магия, — уточнил Антуан. — Это наука, но у нас здесь нет ни одного специалиста.

— Или мага, — кивнул Джин. — Что будем делать, мисс?

— Лично я пойду на третий уровень, — пожала плечами я.

— Это опасно, — нахмурился Лонго.

— Неужели?

— Да, — проговорил он, вставая на ноги. — Не опаснее, чем сидеть здесь. Я пойду с тобой.

— Ты заговорённый?

Он сверкнул глазами, потом медленно взял медальон, висевший на шее и, не торопясь, поднёс к губам.

— Да!

— О’кей, — поднял руки Джин. — Мои предки были чёрными колдунами из экваториальной Африки, а прабабка сдвинулась на вуду. Мне хуже не будет.

— Шабаш мракобесов… — пробормотал скептически настроенный молодой человек. — Я пойду с вами. Интересно посмотреть, как вы будете сражаться с духами.

— Отлично, сынок. Как тебя зовут?

— Чарли, папаша.

— Совсем, как моего правнука! — умилился Джин. — Инспектор, обратите внимание на приборы. Там, кажется, падает энергия. Пошли, ре­бята!

Уже выходя из зала, мы услышали злобный возглас Антуана. Я взглянула на хронометр. До часа Х оставалось несколько минут.

ХХV

Лонго шёл рядом со мной.

— Ты, действительно, поверил во всё это? — спросила я, бросив на него быстрый взгляд.

— Есть многое такое, друг Горацио…

— Это ты у Клайда нахватался?

— Угадала… Орма ещё не настолько просвещённая планета, чтоб мы забыли о существовании таких вещей. Но я плохо себе представляю, что мы будем делать.

— А что вы делали, когда встречались с местью ваших духов? — поинтересовался Чарли, догнав нас.

— Бежали. Причем, очень быстро, и не оглядываясь.

— Пораженческая привычка!

— Зато мудрая, — заметил Джин. — Всё-таки нужно решить, что мы будем делать.

— Ничего нельзя решать, — возразила я, протягивая назад руку и ловя пальцами «Луч Кувера», висевший на поясе. — Всё только на месте, по ходу развития событий. Если вы не будете мне мешать, то я попробую во всём разобраться.

— А вы мисс, уже сталкивались со звёздной магией?

— Да. Хотя, нет. Я сталкивалась с планетарной. Звёздная должна быть сложнее и сильнее, но принцип, думаю, тот же.

— И у вас есть магические предметы?

— Я сама магический предмет, — усмехнулась я, подходя к шахте. — Теперь тихо, и будьте предельно внимательны. Джин, что у нас на третьем уровне?

— Там много чего, но судя по тому, что падает энергия, нужно искать эту дрянь в секторе силовых установок. Он как раз на третьем.

— О’кей, — кивнула я и прыгнула в шахту с таким расчётом, чтоб подвернувшийся силовой поток вынес меня на третий уровень.

Там стояла тишина, и в ней висело туманом тревожное напряжение. Я осмотрелась и двинулась по коридору. Позади беззвучно шли мои спутники. Вокруг ничего не происходило, но я чувствовала, как сгущается гнетущая атмосфера не то страха, не то ненависти.

— Баланс эмосферы нарушен… — пробормотал Чарли.

Джин свирепо шикнул на него.

— Потом будешь свою осведомленность демонстрировать, — процедил сквозь зубы Лонго.

Остановившись у развилки коридоров, я сразу почувствовала, что мне совсем не хочется идти по левому. Именно по этому признаку я выбрала его. Чем дальше я шла, тем ярче становилось чувство тревоги. Оно уже подходило к тому порогу, за которым непроизвольно разворачиваешься и идёшь в обратном направлении.

— Неуютно здесь… — пробормотал Джин.

— Спокойнее, — не знаю кому, ему или себе сказала я.

Неожиданно впереди послышался шум и громкий топот. Прямо на нас с обезумевшими глазами бежал один из механиков крейсера. Мы отпрянули к стенам, и он промчался мимо, даже не остановившись.

— Это ж надо, Стив, и так быстро! — жалко хихикнул Джин.

— Можете остаться здесь, — произнесла я, не оборачиваясь.

Порог давно остался где-то позади, а я продолжала идти, с хо­лодным интересом наблюдая, как спазмы сковывают дыхательные пути и мелко вибрируют верхние слои мышц на спине, но это всё были лишь симптомы, которыми тело реагировало на какой-то раздражи­тель. Любой нормальный человек, ощутив всё это, немедля решил бы, что перепугался насмерть, и рванулся бы прочь. Я же пока не ви­дела, чего, собственно, надлежит бояться. К тому времени сгущение отрицательного поля в эмосфере уже достигло критического уровня.

Сзади что-то щёлкнуло. Я стремительно обернулась. Мне в глаза уперся чёрный взгляд Лонго, почти нечеловеческий взгляд существа, перешагнувшего порог страха. Он быстро обернулся к Чарли. Тот изумлённо смотрел на свой радиобраслет.

— Кнопку нажми, — посоветовала я хриплым голосом.

Чарли непонимающе взглянул на меня.

— Ну, вас же должны были учить держать себя в руках! — рявкнул Джин и сам нажал кнопку на браслете.

Окрик привёл парня в чувство. Он постучал пальцем по экрану браслета.

— Отключился…

— Энергия упала. Станция отключена, — услышала я голос Антуана.

Чарли взглянул на застывшие в последний момент показания на экране браслета.

— Час Х. Они вышли. Нам нужно поторопиться.

— Торопливость нужна только при ловле блох, — проговорил Джин.

Я развернулась и быстро пошла по коридору. Теперь воздействие стало активным. Зона предупреждения осталась позади, мы вступили в сектор поражения. Первым сигналом послужил гомерический смех Чарли. Он еле стоял на ногах и, по инерции сделав несколько шагов, улёгся на пол возле входа в зал.

Я представила себе, что стою в потоке солнечного света, который обжигает кожу и проникает в тело, после чего автоматически сконцентрировалась на этом ощущении. Энергия Солнца, его силовое поле, его аура всегда служили мне надёжной защитой в подобных случаях, а при магических атаках не раз спасали жизнь. Но вдруг я почувствовала, что это не помогает. Сознание неожиданно поплыло куда-то. Я невероятным усилием воли заставила себя сосредоточиться на происходящем, но лишь для того, чтоб увидеть, как вошедший в зал Лонго вдруг мягко прислонился к стене и осел на пол.

— Я удержусь! — заверил меня Джин, но его глаза стали пустыми, как стекляшки.

Он подобно зомби вошёл в зал, дошёл до середины, повернулся к стене, приблизился к ней, развернулся и застыл, не мигая, как солдат на посту.

Что-то тёплое и зелёное навалилось на меня сзади, и я чуть не упала, но потом заметила, что ничего подобного нет. Я по-прежнему стояла перед входом в зал. Лонго издал усталый стон и опустил голову. Чарли ответил мелким виноватым смешком. Я отчаянно пыталась вспомнить ощущение лучей хоть какой-нибудь подходящей мне звезды. Мне нужен был полный спектр ощущений, абсолютное осознание единства со светилом. Фомальгаут! Я столько раз медитировала на него на Рокнаре. Мне не составило труда вспомнить его во всём спокойном и благодушном величии. Но в этот же миг серые улицы холодного города, серые лица злых людей замаячили перед глазами. Я шла вдоль пустынной и грязной аллеи…

Последним усилием, уже понимая, что сдаюсь, я вынырнула в действительность. Последним отчаянным импульсом, почти мольбой, почти немым воплем я просила помощи у… Я не знала у кого. Я на мгновение вспомнила, что через несколько минут грузовые звездолёты разнесут станцию и вместе с ней меня и тогда… Созна­ние снова заскользило прочь. Я ещё понимала это, но уже не могла ничего сделать, и тут раздался тихий звон, отозвавшийся в гулкой пустоте моей головы. Я взглянула вниз, откуда он послышался, и увидела сверкающее острие «Луча Кувера». Я держала меч в руках и сейчас, должно быть, нечаянно сдвинула регулятор. Как заворожённая, я смотрела на чистое сияние клинка, потом опустилась на одно колено, чтоб видеть лучше, приблизила лицо к ослепительному лучу. Свет Кувера уносил меня прочь от опасности. Он струился вокруг тёплыми, всё заполняющими потоками, он успокаивал, укачивал на волне, звал к неподвижности. Стало ясно, что это и есть спасение.