Кувер сверкал золотым огнём в алмазной короне, он был средоточием энергии Мира, и вслед за ним остальные шесть солнц возникли передо мной. Священный Семисвечник Эридана посылал из глубин галактики, из наспех завязанного бархатного мешка замкнутого пространства своё благословение. Что мне осталось, кроме как принять его с благодарственной молитвой? Я легла на мерно покачивающиеся волны света и закрыла глаза. Моя душа медленно расправлялась в теле, она дышала, блаженно потягивалась и, наконец, устремилась ввысь. На глубоком вдохе, она начала отделяться от тела, сначала руки, потом голова, верхняя часть туловища.

Наконец, я встала на ноги и открыла глаза. Было темно и чёрные стены, сочившиеся влагой, навели меня на мысль, что я нахожусь в какой-то пещере. Сперва я хотела идти искать выход, но неожиданно почувствовала колебание энергетического поля, словно где-то неподалёку тёк мощный поток звёздной энергии. Немного поразмышляв, я решила, что он слишком узкий и концентрированный, чтоб быть естественным. Скорее всего, это дело рук разумного существа, но кто это сделал? Мне стало любопытно, и я пошла туда, где протекал поток. Помимо стен пещеры здесь были ещё какие-то — серебристые, призрачные. Я без труда проходила сквозь них, они мне совершенно не мешали. Наконец, я добралась до места.

В высоком зале с потолка свисали чёрные сверкающие сталактиты, а у стены стоял какой-то металлический идол жутковатого вида, излучающий энергию Зла. Потом я увидела странный аппарат, возле которого крутился маленький отвратительный человечек. Хотя он выглядел совсем не так, как в прошлый раз, я его узнала. Это был Мукок. Он нажимал какие-то кнопки и наблюдал, как мерцающий огонь вливается в раструб аппарата.

— Привет, Вечный Подхалим! — поздоровалась с ним я. — Ты что это, опять живёшь?

Он обернулся и сердито посмотрел на меня.

— Как видишь! Он снова подарил мне жизнь.

— И подобрал тебе подходящий носитель. Наверно, долго искал такое жуткое тело. Ты у него по-прежнему в шутах?

— Тебе-то какое дело, дылда Лознийская! — фыркнул он. — Иди своей дорогой,

— Где хочу там и хожу. Ты что это здесь делаешь, а, лизоблюд людоеда?

— Я работаю.

— Ага, — я посмотрела на аппарат. Он был не похож на бергарские машины, но мне сразу стало ясно, зачем он сделан. — Опять энергию воруешь?

— Кто ворует? Кто? Это наша энергия!

— Ой, не ври, обломок астероида. Воруешь, может быть, для хозяина. Воровать нехорошо. Это нарушение двадцать седьмого космического закона.

— Слушай, самка гуманоида! Я тебе сказал, что я не во-ру-ю!

Я обернулась и посмотрела, откуда течёт этот поток, и увидела в чёрной ночи вселенной красивую серебряную чашу, которая притягивала свет пяти звёзд, сосредоточенных на небольшом участке галактики. Именно этот свет и забирал монстр, возле которого суетился Мукок.

— Красивый цветок, — сказала я, заметив, что чаша обрамлена тонкими лепестками, а из центра её растёт игла, похожая на пестик.

— Наш! — заявил Мукок. — Вернее, мой! Я его сделал!

— Чтоб ты сделал такую красоту, да ещё величиной с пол-лиги?

— Слушай! Ты мне мешаешь! Ты вообще, откуда здесь взялась?

— Шла мимо. Решила зайти, — пожала плечами я.

— Вот и иди дальше! Тебя наверно ждут.

Я задумалась.

— Нет, на сей раз я не тороплюсь. Лучше я с тобой поговорю. Сколько ж это мы с тобой не виделись?

— Не мешай! — завизжал он. — Слониха бергарская!

— Ты что, обидеть меня хочешь? — усмехнулась я и шагнула к нему. Мне даже не нужно было доставать меч, чтоб он затрясся от страха, ведь он был мне едва до пояса.

— Обидишь тебя! — захихикал он, отступая к своей машине. — Такую большую! Ладно, попозже поговорим, а пока пусть лакнийская змейка тебя развлекает.

Он махнул рукой и неожиданно из угла выполз лакнийский панцирный дракон. Он был совсем неинтересный — толстый, неповоротливый, да к тому же с тремя рогами. Мне всегда больше нравились с шестью. Он разинул пасть и потащился ко мне. Я со вздохом отцепила от ремня лучевой меч и разрезала эту образину пополам, причём вдоль.

Я решила не отвлекать Мукока, чтоб он не отвлекал меня. Я очень заинтересовалась его аппаратом. Но он это заметил и топнул ногой. Тут же налетели голодные духи. Они страшно мешали, дёргали за волосы и за накидку, а потом, отскочив, радостно хохотали. Мне пришлось очертить мечом Большой Белый Круг. Они не могли пробиться сквозь него и страшно негодовали по этому поводу. Шум, нако­нец, надоел и Мукоку. Он снова топнул ногой, и они убрались.

Я обернулась и посмотрела на серебряный цветок. Сперва я только любовалась им, а потом заметила, что прямо к нему летит рой ка­ких-то мерзких насекомых. Я спросила о них карлика.

— Это пчёлки, — буркнул он.

— Ты меня за дуру держишь? — вежливо поинтересовалась я.

— Хотел бы, да личный опыт не позволяет.

Я вспомнила о призрачных серебристых стенах и осмотрелась, нет ли их и здесь. Они были, а ещё были люди. Один из них стоял с открытыми глазами и смотрел сквозь меня. Это был невысокий землянин с коричневым лицом и чёрными усами. На нём была форма со смутно знакомыми мне знаками отличия. Остальные лежали, они были в чёрных, чем-то похожих, но всё же разных костюмах. У стены сидел очень красивый смуглый мужчина. Я заглянула ему в лицо и поняла, что его дух сейчас бродит по горам родной планеты. Второй, молодой белокурый юноша нервно вздрагивал. Он вспоминал какой-то кошмарный бой. Третьей была женщина, которая неподвижно лежала на полу, как труп. В общем-то, она и была трупом. Я заглянула ей в лицо. Она была чем-то похожа на меня, но черты лица были слишком мягкими, да и волосы очень светлые. И вообще она была очень маленького роста. Я тут же потеряла к ней всякий интерес.

— Эти люди сейчас на цветке? — спросила я.

— Ага, — буркнул Мукок.

— А цветок — это космическая станция? А эти милые пчёлки — атакующие её звёздные корабли. А ты, несчастный обрубок хвоста динозавра, воруешь у них энергию, которая почти наверняка необходима им для обороны. Так?

— Нет! И не лезь не в своё дело!

— Ты знаешь, кто я?

— Ты Лорна Бергара.

— Я Звёздный Странник, образина! А для Звёздного Странника не может быть в этой галактике не своих дел. Это закон! Отойди от машины.

Я направила на него острие меча.

— Хозяин будет сердиться! — захныкал он.

— Переживёт. Отойди!

— Ему очень нужна энергия!

— Сочувствую, но помочь не могу.

Я шагнула к аппарату.

— А! — сообразил он. — Я тебя обманул! Я хочу сделать ему огромную неприятность! Вы ведь с ним враги?

— Да.

— Вот-вот… Я тоже! Ты посмотри, каким некрасивым он меня сделал! Я хочу ему напакостить! Я хочу сжечь эту машину, которую он собирал с таким трудом!

— Сжечь?

— Ну да! Избыток энергии! Ты же разбираешься в этом?

— Да, — я снова обернулась назад. Звездолёты были уже совсем близко от станции, а люди всё так же лежали на полу. Через несколько мгновений их сметёт огненный смерч. Мне почему-то больше всего было жаль того смуглого, что бродил по горам. Я вернулась к аппарату и оценила его запас прочности. Поглотитель был слабенький, рассчитанный на умеренное энергопоступление.

— Значит, говоришь, неприятность? — усмехнулась я.

— Да-да!

— Отличная идея.

— Правда?

— Мне нравится! Серьёзно. Сейчас мы взорвем эту машину к чертям!

— Нет! — взвыл Мукок, но я подняла меч и, удлинив клинок, послала его в раструб. Вся энергия Семи Алмазных Солнц, испускаемая ими в бесконечно малое мгновение, хлынула в поглотитель, и тот разлетелся вдребезги, круша всё вокруг. Мукок заорал, и в тот же момент на него упала металлическая статуя, стоявшая у стены. Он дёрнулся и умер.

— Пока, мерзавец, — усмехнулась я. — Встретимся через тысячу лет. Вряд ли твой хозяин раньше подберёт тебе подходящий носитель.

Во­круг всё дрожало и осыпалось. Я последний раз взглянула на цветок. Он лучился голубым светом, а враждебные звездолёты разлетались по космосу, отброшенные силовым полем.