Строя нет. Лагерей — тоже.

Но они стояли чётко, слаженно, бессильно пугающе.

Никаких флагов. Никаких криков.

Только плотные, сгущённые ауры. Каждая — заражённая, мутная, дрожащая.

Будто их энергетика не принадлежала им самим.

От них тянуло чем-то гнилым. Изломанным.

Не смертью — хуже.

Нарушением самой сути жизни.

Я ощутил, как окружающий мир будто отступает.

Живые существа — звери, птицы, даже насекомые — держатся в стороне.

Как если бы сама природа не признавала их частью себя.

Прокажённые.

Я стоял на холме, вглядываясь в медленно дышащую массу.

Слишком много, чтобы атаковать.

Слишком опасны, чтобы игнорировать.

— Вот вы какие, — прошептал я.

И что-то внутри доспеха откликнулось.

Словно он тоже почувствовал их.

И — узнал.

Я не стал спускаться.

Стоял на краю холма, сливаясь с серой пылью и каменной тенью, и наблюдал.

Изгои начали двигаться.

Не резким маршем, не гулкой поступью, как армия.

А как… текучая масса, как поток.

Без криков. Без команд. Без суеты.

Тысяча заражённых шагала вперёд, словно единый организм.

Каждый двигался сам по себе, но вся структура оставалась целостной.

Жуткое зрелище. Безмолвная армия.

Живая — но не до конца.

Я уловил направление почти сразу.

Город сектантов.

Именно туда они идут.

Может, чтобы объединиться.

Может, чтобы поглотить.

А может, и то, и другое.

Я усилил маскировку, подавил ауру до минимума и начал двигаться параллельно, удерживая дистанцию.

Они не отвлекались. Не искали врагов. Не ставили дозоры.

Словно были уверены, что никто не осмелится подойти.

И, признаться, я их понимал.

От них исходило нечто, что заставляло даже пространство держать дистанцию.

Чувство липкости. Искажения.

Близко подходить не хотелось даже доспеху.

Я двигался осторожно, петлял. Прятался в лощинах, скалах, за пересохшими деревьями.

Старался быть тенью среди мёртвого ландшафта.

Чем ближе мы подходили к старой дороге — тем яснее становилось:

сектанты ждут их.

Это не нападение. Это — слияние сил.

Интерлюдия

Закрытая палата. Стыки двух сил.

Помещение было выложено из тёмного камня, пол отполирован до зеркального блеска. Свет исходил не от факелов, а из тонких прорезей в стенах — будто само пространство медленно сочилось энергией. Здесь не было окон. Только тишина, гулкая и внимательная.

Двое.

Один — в красной мантии, лицо скрыто маской, на груди медальон с символом глаза, оплетённого змеёй. Он стоял, сложив руки за спиной, спокойный, как человек, уже видящий будущее.

Второй — высокий, серый, с неестественно гладкой кожей и тяжёлым взглядом. Он не скрывал лица, но казался чуждым самой ткани реальности, будто его плоть не до конца закреплена в этом мире. Один из командиров изгоев.

— Владыка уже в курсе, — начал командир без лишних церемоний. Голос — ровный, сухой, будто шёл из глубин черепа. — Ваши войска постигла неудача.

Гвардейцы… — он на миг замолчал. — …уничтожены. Почти все. Остатки отступили.

Ходят слухи, что один враг уничтожил большую часть элиты.

Сектант не дрогнул.

— Это ничего не меняет, — спокойно ответил он. — Осколок будет подготовлен в оговорённое время.

Он поднял взгляд и добавил:

— Город военных так же падёт. Всё идёт по плану. Все неверные будут уничтожены.

Командир изгоев сделал полшага вперёд. В его движении чувствовалась скрытая угроза, как у хищника, что ещё не решил — нападать или наблюдать.

— Мы готовы оказать помощь.

Треть гвардейцев будет выделена для штурма города.

Остальные…

— Он сделал паузу. — …будут заняты подготовкой Врат на осколке.

Сектант кивнул, будто именно этого и ожидал.

— Тогда мы понимаем друг друга.

Ночь скоро сойдёт на мир. А из неё явится новая заря.

Чистая.

В ответ — молчание.

Двое стояли напротив друг друга.

Разные.

И всё же — союзники.

Пока цели совпадают.

Я лежал на каменистом склоне, сливаясь с пейзажем, как часть ландшафта. Доспех гасил ауру, маскировка работала на пределе.

Снизу, под холмом, ворота крепости сектантов распахнулись.

Началось.

Первая армия вышла первой.

Примерно тысяча бойцов.

Большинство — сектанты: красные мантии, символика, острые пики, хищные взгляды.

Но среди них была и треть изгоев — около трёхсот пятидесяти.

Они шли не как рабы и не как охрана — вместе, плечом к плечу.

Это был единый отряд.

Не просто союз, а работающая боевая структура.

Они двинулись на запад.

Направление однозначное: город военных.

Я почувствовал, как холодный ком сжался внутри.

Всё, что я видел раньше — было подготовкой.

Теперь начиналось наступление.

Следом появилась вторая колонна.

Около шестисот пятидесяти изгоев.

Идущих особняком, в полном составе.

С ними — десятки массивных телег, усиленных артефактными пломбами и тяжёлыми креплениями.

Груз был скрыт, но даже на расстоянии я ощущал — внутри нечто мощное.

Стабильное, насыщенное.

Артефакты, ядра, инструменты.

Но шли они в другую сторону.

На восток.

Туда, где на моей карте пусто.

Ни точек, ни названий. Только блеклые контуры холмов.

Я замер, глядя, как колонна теряется в дымке.

Сил на бой с тысячей у меня нет.

Город предупреждён.

Если падёт — это будет их битва, не моя.

А вот вторая армия…

Слишком осторожна.

Слишком ценна.

Слишком скрытна.

Значит, туда и надо.

Я развернулся.

И двинулся в тень.

Я шёл по пятам за второй армией изгоев, придерживаясь безопасной дистанции, маскируясь под каждый изгиб местности, под каждый порыв ветра. Днём — пыль, ночью — камни, тени, холод.

Но я не отставал.

Сутки.

Они шли без остановки. Тихо, упорядоченно. Повозки не скрипели. Изгои не говорили. Словно знали, что впереди их ждёт нечто… большее.

И вот — я увидел это.

На горизонте сначала возникла рябь. Потом — лёгкое искажение воздуха. Пространство будто дрожало, искривлялось.

Аномалия.

Не просто трещина.

Крупная.

И вокруг неё — форпост.

Невысокие стены, укреплённые магическими гравировками. Снаружи — десятки тотемов и энергетических стабилизаторов.

И — охрана.

Сотня сектантов.

Не новички.

По энергетике — закалённые, многие с артефактами, защищённой структурой. Их присутствие здесь было ясным сигналом:

Это место — ключевое.

Изгои даже не замедлились.

Их пропустили сразу.

Ни проверок, ни диалогов.

Форпост раскрылся, как раковина, и проглотил колонну.

Они вошли в аномалию. Повозки — тоже.

И всё.

Исчезли.

Я остался на склоне, в тени расщелины.

И смотрел.

Это не просто переход. Не просто разлом.

Так не охраняют обычные порталы или стабильные зоны.

Так защищают самое важное.

Я чувствовал, как доспех отозвался.

Слабым импульсом, почти ощущением:

Здесь опасно. Здесь — центр чего-то.

Но чего?

Ответов не было.

Но ясно одно:

эта аномалия — не проходной пункт.

Это узел.

Или врата.

Я не двигался.

Прятался среди камней, в тени изломанных плит, и смотрел, как аномалия пульсирует, словно рана на теле мира, не закрывающаяся, не заживающая.

Изгои исчезли в ней — все шестьсот с лишним, с повозками, охраной, без суеты.

Ни один не вернулся.

Ни звука. Ни отблеска энергии.

Только дрожание воздуха и неестественная тишина.

Я пытался понять, как туда попасть.

И стоит ли.

Пробраться?

Теоретически — возможно. Я уже бывал в худших местах. Знал, как гасить ауру, обходить посты, проникать в защищённые зоны.