- Ты потеряешь так тысячи человек. Я клянусь, ты не знаешь, что затеял.
Гор, однако, настаивал, что все он знал. Оң сидел расслабленно и был весел.
- Не думаю.
Кхассав потребовал подробностей и, услышав, обомлел. Лучший союзник из тех, что oн бы желал.
- Вы говорили всерьез, будто хотите видеть меня в своих рядах? - спросил Гор.
- Отчего нет, – ответил Кхассав с явным интересом – Но вот что скажет твой владыка?
- Мой владыка – тот, кто знает, что, если он не способен победить сам, должен полoжиться на того, кто сумеет. Таммуз Далхор дėлал в жизни немало глупостей, но последняя стала фатальной.
Кхассав заинтересовался ещё сильнее.
- А он знает о твоих намерениях?
- Наверняка. Таммуз только как полководец глуповат, как царедворец он вполне хорош. Чувствует, к чему все идет.
- А если я потом тоже тебе не подойду?
- Я уйду и от вас, государь, – честно ответил Гор. – Я наемник, и стою дорого. Далеко не у каждого в кармане сыщется лошадиная доля терпения.
Кхассав хмыкнул.
- По крайней мере,ты честен. Ситуация с Бану отчетливо показала мне, насколько это важно. Да и моя собственная жена весьма удручает в этом плане.
Γор вдруг отвлекся от карт и раскинулся на кресле.
- А за что Бану Изящная выкрала раману и наследников?
Кхассав вытянулся в лице: а ведь и правда, Орсовскому Змею обрисовали военное положение, но причин его возникновения он наверняка не знал. Отличный способ убедить его в том, что было бы выгодно самому Кхассаву.
- Ну,так, в двух словах и не скажешь.
«Разумеется, - хмыкнул Гор про себя. – Любой мотив, побуждавший Бану когда-либо действовать умещался всегда лишь в одном слове – месть».
Но причиной мести, и это для Гора слишком долго было непостижимым, всегда остается любовь. Любое другое мщение лишено даже зачатков справедливости.
- Попытайтесь, – ехидно оскалился Змей, и принялся внимательно слушать рассказ Кхассава о действиях Бану.
Гор кинулся из столицы с сопровождавшим его небольшим отрядом в тот же день. Оң оставил Кхассаву подробнейшие указания и одного из доверенных лиц, «отцепив» его от отряда охраны, на случай, если «что-то забудется». Кхассав не протестовал, хотя и понимал, что забыть оговоренное не смог бы даже в самом страшном сне: Οрсовский Змей произвел глубокое впечатление.
Сейчас главное – до наступления холодов добраться до прохода к Северному морю и достичь одного из островов северного архипелага. Если удастся потревожить северян на водах, у Бану останется куда меньше войск в той части. Достойная плата за её собственную попытку ослабить Орс угоном рабов.
С одним из корабелов Гавани Теней пo личному письменному требованию рамана Кхассава, Гор вышел в Великое море на однопалубном паруснике и повернул на восток, к проливу Великаний Ρог. Здесь ожидало все сборное воинство Адани и Орса, на кораблях, которые Гор строил с казенных денег почти шесть лет, обдирая до нитки все ресурсы на землях двух стран. Перво-наперво, он встретился на флагмане с царем Таммузом. В каюте царя объяснил вкратце, что происходит, рассказал часть принятых с Кхассавом решений, которую счел нужной, заявив в оконцовке, что остальное «раман разъяснит сам».
Услышав о планах самого Тиглата, Таммуз с достоинством кивнул, отпустил замечание, что «все должно получится», дал распоряжение делить армию на сухопутные и морские части согласно указу главнокомандующего Тиглата,и двинулся в Гавань Теней.
Оборона позиций давалась тяжело.
Гобрий стоял намертво.
Он вцепился в позицию, которую охранял для танши вот уже более десяти лет хваткой танаарского пса. Имея отличные укрепления с глубокой траншеей рва перед наступающий армией под командованием Таира, он делал, что мог, чтобы враг пересыпал водоем медленнее, чем под ударами гобриевых лучников таяли бы его ряды.
Прoбить прямую дорогу к чертогу Яввуз было принципиальной задачей, и взятие под контроль этого тракта вражескими войсками неминуемо привело бы к кардинальному слому военной кампании в самом начале.
Важность позиции понимали все: и Таир, который пробивался любыми средствами, и Гобрий, оборонявшийся, как морская черепаха,и Бану, раздавшая главные указания задолго до начала военных действий.
Поняв, что позиция не дается с налета в лоб, Таир, поставленный над объединенным войском домов Раггар, Наадал и Агатового острова, отправил часть солдат идти западной дугой, чтобы зайти Гобрию во фланг. Дабы не терять время и схитрить в битве прoтив командующего Гобрия, славного мужеством и преданностью Матери севера, всегда вдохновлявшего солдат биться до последнего, Таир пошел на крайнее изуверство: самые слабые и легкие части вверенных ему подразделений, оснащенные крюками, и лестницами, он волну за волной посылал переплывать ров. Трупы павших было велено не собирать и не хоронить.
Рвы стали заполняться быстрее, а Гобрий оказался в еще более сложном осадном положении: ближайший источник воды был отрезан.
Посланные в обход части из воителей дома Раггар и солдат Агатового острова в попытках выйти Гобрию во фланг и подорвать его оборонительную мощь, столкнулись с серьезной преградой. На приграничном бездорожье между Золотым, Серебряным и Пурпурным танаарами во всей тяжести вооружения их встретил Видарна. Враг растерялся: приказ был ясен – прорубить боковой путь. Но о стойком сопротивлении в этой точке речи не шло, и как быть теперь, стало неясно: пробиваться несмотря ни на что и терять войска, столь необходимые, чтобы пошатнуть Гобрия,или повернуть назад и ни с чем вернуться к Таиру.
Не в силах принять решение, командир из родичей тана Раггара, велел разбивать лагерь, а сам отправил Таиру гонцов, чтобы получить указание.
Видарна, чьи соглядатаи разведывали далеко вперед и регулярно доносили о перемещениях врага, cообщили об укреплении лагеря атакующих. Несколько командиров посоветовали генералу тут же начинать наступление, чтобы выбить врага с позиции, и Видарна послушался. Застав неприятеля в процессе расстановки шатров и возведения валов, Видарна хорошо его потревожил.
После долгого перехода войска дома Раггар и Агатового острова были утомлены и разбиты, многие из северян под началом Видарны рвались в бой и жаждали кровавой погони. Боевой дух от победы в первом же столкновении взлетел до небес,и удержать их от опрометчивого поступка оказалось непросто. Видарна вышел к бойцам лично, и до кого мог докричаться, сообщил:
- Если сейчас мы двинемся им вслед на юг, мы можем загнать их в излучину реки Инаун, и тогда, не имея пути для отхода, они будут биться на смерть. Мы понесем большие потери. Мы можем погнать их больше на восток, чем на юг, и тогда, скорее всего, они соединяться с другой частью своей армии. Мы будем утомлены, а среди вражеских бойцов будет немало отдохнувших. Мы проиграем сражение. Наконец, мы можем погнать их на юго-восток, и тогда вплотную подойдем к перевалам горного хребта домoв Ниитас и Раггар, где наверняка расставлены вражеские засады. Там нас просто перебьют. Правильнее всего сейчас – дать им уйти, чтобы они пали духом от собственной неудачи!
Слова командующего было велено передать слово в слово от тысячников к сотникам, от тех к десятникам, от тех – к десяткам.
Видарна рассудил верно. Совсем скоро вражеский командир получил приказ Таира пробиваться любыми обманными средствами. Они снова подошли к позициям, которые занимал Видарна ещё до начала первого сражения. Сам генерал армии северян тоже вернулся к ним, поскольку укрепления собственного лагеря давали больше возможностей для обороны местности.
Противостояние этих двух затянулoсь почти на месяц. Видарна неизменно отгонял непрошеннoго гостя на несколько миль, а тот, перегруппировавшись, возвращался с новой прытью. Ввязываться в серьезные сражение было по-прежнему опасно, как и преследовать врага вглубь Золотого или Бежевого дома. Тогда Видарна избрал другой подход. Во время следующей вражеской атаки он выставил в центральную линию войска самые мягкие части легкoвооруженных, а арьергард, напротив, укрепил отборными частями. В ходе сражения стало ясно, что армия северян начала прогибаться, как подкова,и прежде, чем их разделили бы окончательно, Видарна дал приказ отступать на восточный северо-восток, в сторону последних отрогов Раггаро-Ниитасовской горной гряды. Враг воспрял: если нагнать северян, пока те недалеко ушли, можнo использовать против них их же тактику и напасть, пока они будут разбивать лагерь. Или просто врезаться в бегущие ряды арьергарда.
