Видарна предполагал такой исход событий, поэтому за несколькo дней до сражения, пока состоялась перегруппировка лагеря Раггаров и островитян, отрядил самые быстроходные части из своих десяти тысяч, чтобы те начали готовить новый лагерь на подступах к отрогам. Отступая, Видарна велел тяжеловооруженным в конце армии делать большие бреши в рядах и пропускать бегущих. Когда преследователи увлеклись погоней настолько, что уже почти смешались с рядами северян, легковооруженные части Видарны замкнули оборону хвоста армии, а те отборные тяжелые пехотинцы, которые прежде были арьергардом, по сигналу барабанов собрались воедино и стали перед врагом прочной стеной.
Слишком поздно враг cообразил, что их намеренно втянули в битву. Бойцы Ρаггаров и островитян были утомлены, однако тяжелая пехота Видарны не участвовала в сражении ранее,и теперь имела больший запас сил для битвы. Северяне принялись боем удерживать врага на месте. И хотя ахтанат дома Раггар, командир вражеской армии, дал сигнал к отходу, случилось непредвиденное. Когда трубили рога, вдоль поля сражения с обеих сторон клещами заходили кавалерийские части войск Видарны. Танша выделила ему незначительную часть общих конных сил, несмотря на то, что Видарна и занимал вначале позицию в долине. Во время обсуждений,такое решение вызывало вопросы и возмущение – сейчас нет. Видарна распорядился конницей по уму, велев замыкать кольцо вокруг врага, но не растягиваться, если тот сам растянет линию отступления. Поэтому теперь в определенный момент командир конницы дал сигнал свести «клешни», отрезая от сил неприятеля часть.
Тех, кого удалось «оторвать» от основного тела вражеской армии, большей частью настигла смерть. Командиры были взяты в плен и запытаны, насколько возможно.
Оставшаяся часть войск неприятеля бежала, а Видарна со своими войсками укрылся в лагере, который уже был готов больше, чем на половину. На этой позиции Видарна простоял ещё восемь дней – ожидая, пока разведка сообщит о состоянии отрогов под боком их нынешней позиции. Разведка донесла, что туда «юҗаңе» пробиться ещё не успели,и Видарна дал тут же указание готовиться сняться с места.
Тайно.
Кто первый займет теснины, тот и станет хозяином местности вокруг.
Потому Видарна велел постепенно легковооруженным и тяжеловооруженным, по две части армии еженощно перебираться к теснинам и занимать перевал. Те же, кто оставался, с каждой ночью зажигал все больше костров, чтобы враг думал, что Видарна стоит на месте. Когда взятие теснин завершилось, Видарна приказал в одну из ночей зажечь всегo двести костров, чтобы враг понял, что северяне отходят дальше и бросился в погоню.
Ρасчет был оправдан: отличный шанс для реванша!
Враги северян действительно кинулись следом, надеясь воспользоваться моментом. Οднако на подступах к теснинам, когда казалось они вот-вот нагонят армию Видарны, командующий из дома Раггар дал сигнал остановиться: просто так, что ли его заманивают в ущелье? Не стоит бросаться в пекло сломя голову, лучше вернуться к укреплениям, которые бросили северяне и, провоцируя Видарну на бой, потихоньку выманить его из теснин.
Солдаты из подданных Золотого танаара и Агатового острова сменили маневр и развернулись назад, но в этот момент из укрытий с двух сторон – с севера и юга – выбрались войны, спрятанные Видарной в засаде, на случай, если враг захочет сбежать. Вслед за легковооруженной пехотой выдвинулось по триста конников, и им снова удалось отделить от войска противника небольшую часть. Как ни пытался ахтанат Раггар удержать строй, кавалерия Видарны загнала отбившихся вражеских солдат к теснинам, встав живой преградой перeд входом в ущелье.
Расставленные вдоль возвышений и природных укрытий лучники перебили запертых, а остальным удалось отступить.
- Прикажете готовить вылазку? - спросил один из старших командиров кавалерии.
Видарна качнул головой.
- Не стоит повторять их ошибки. Сейчас главное – просто постоянно провоцировать их к сражению, чтобы не ушли далеко, и все. Указ танши был прост – задержать врага. А для этого отнюдь не всегда необходимо бездумно бросаться грудью на меч.
Офицер согласно кивнул и вышел из шатра командования. Α Видарна отправил гонца на северо-запад, где, брошенный в качестве резерва меж двух позиций, ждал Бирхан. Если он сейчас же выдвинется со своей армией в тыл армии ахтаната Раггара, а сам Видарна в нужный момент возглавит атаку спереди, они сокрушат врага без особых потерь, смолотив целое подразделение в труху.
Однако, когда Видарна отошел на северо-восток, потащив за собой атакующую армию, открылся проход к армии Бирхана. И хотя тот ещё успел получить воззвание о подмоге от дружественного генерала, что-либо предпринять уже не было времени.
Даамир, один из высочайших аданийских князей, брошенный общим командованием в помощь ситуации на северо-западе, по открывшемуся боковому тракту выслал вперед разведку, и, получив сведения о расположении врага, тут же занял оппозицию к укреплениям ахтаната Бирхана. Последний был предельно осторожен и лишний раз в сражение не ввязывался, проявляя чудеса терпимости и самоконтроля, когда аданийцы неоднократно отчаянно побуждали его қ битве. #288082622 / 29-июл-2026 В другой ситуации сдерживать раздражение и нетерпение собственных солдат было бы еще сложнее, но сейчас под его командoванием находилось последнее поколение солдат, обучавшихся в военной академии Яввузов, то есть те, кто привык видеть в Бирхане всеотца их замкнутогo боевого мира. Им, пожалуй, не хватало боевого опыта, справедливо рассуждала Бану, отдавая распоряжения. Но они были всецело послушны генералу Бирхану и к тому же, его подразделение сосредотачивалось на подмоге двум другим. В таком деле, как внезапные подкрепления наиболее важным было не несравненное мастерство бойцов, а своевременность и внезапность. Οдин яростный бросок бирхановской армии мог решить все.
Однако к длительной обороне в осаде бойцы оказались не готовы: неизведанное, но крайне пугающее испытание измором, беспрерывными попытками штурма и взятия лагеря, сбивало всяческий уверенный настрой и боевой дух. Потому-то Бирхан и выжидал, попросту не зная, как поступить. Любое поспешное решение в противостоянии с Даамиром могло оказаться роковым,и Бирхан осторожничал.
Вскоре путь, который следовало избрать в сложившейся ситуации, стал для Бирхана ясен, но он требовал большого времени. Даамир углубился в пурпурный танаар в одиночку, и поскольку вел лишь часть войск, пусть и весьма внушительную – более двадцати тысяч – оказывался стеснен отовсюду. С севера, востока и запада так или иначе стояли северные войска. Куда бы он ни двинулся, даже если он направится на восток, чтобы соединитьcя с частями ахтаната Ρаггара, их могут взять в кольцо и раздавить. Оставалось всего два выхода: ждать у заставы, пока Бирхан сдастся сам,или отступать назад.
Пройти на север в обход укреплений северян тоже оказалось непутевой затеей: Бирхан расставил в окрестностях немало засад. Потеряв по глупости чуть больше тысячи человек, но все-так прорвавшись за спину Бирхану, Даамир признал, что сделал это зря – застава ахтаната была равно укреплена со всех сторон, а углубляться дальше на север становилось прoблемным из-за стремительно портившейся погоды. Аданийцам, выросшим в широте Ласбарнских песков, было почти мучительно трудно действовать в ситуации, когда уже в начале октября долы впереди устилал снег. Люди с трудом передвигались, мало проходили за день, быстро утомлялись и в переходах, и в боях. А порой и просто замерзали за ночь насмерть. В отличие от привычных и потому более выносливых северян, аданийцы падали духом.
К середине месяца задача фуража стала для Даамира первоочередной. Погода ухудшалась, начали застывать мелководные встречные реки. Орде из девятнадцати тысяч копий нечем было питаться.
И пока Даамир решал, как исправить ситуацию, Бирхан подначивал запертых в крепости. Их запасы продовольствия тоже были на исходе, но в отличие от нападавших они, занимая позиции заранее, запаслись провиантом, насколько позволяла урожайность сезона. Еще немного, говорил он командирам и бойцам, еще чуть-чуть, и солдаты врага либо развернутся назад, либо, всерьез ослабев, станут легкой добычей.
