— Конечно.

Через полчаса Лирка и господин Юдриш покинули дом, который в свете разгорающегося дня становился всё привлекательнее и приятнее. Больше он не походил на волчью челюсть. Аккуратное здание белого камня с красно-коричневой черепичной крышей и воздушными занавесками на окнах.

— Хорошенькое гнёздышко, да? — оборотень заметил интерес Лирки к дому. — Мариш и юная госпожа очень постарались. Когда мы сюда только перебрались, смотреть было страшно. Ёрделу-то всё равно. Крыша есть, в щели не дует, мыши… — глаз мужчины дёрнулся, — бегают.

— Он… необычный, — рискнула высказать часть своих впечатлений от встречи с хозяином дома Лирка.

— Ёрдел? Не от мира сего, — Юдриш был куда прямее. — Ему сложно выражать эмоции, и он до сих пор многого не понимает. Но душа у него живая, не окаменевшая, это важнее. Юную госпожу любит и бережёт. Но с детками они, конечно, поторопились. Рановато…

— Госпожа Лоэзия ещё слишком юна, не готова?

— Мариш не готов, — хмыкнул оборотень. — Нам сюда, — мужчина указал на заросли вьюна и первым подлез под них сбоку.

Зелёный полог скрывал хитро устроенный лаз: окрашенная под цвет стены доска продавилась, выпуская их наружу, и под тягой пружины вернулась на место. Вышли они в очень укромном скверике за разлапистым дубом, в корнях которого сидел дюжий оборотень. Лирка сперва напряглась, но мужчины обменялись приветственными кивками, и господин Юдриш повлёк её дальше. На выходе из сквера он ещё раз её осмотрел, убедился, что плащ хорошо скрывает форму, и пошёл ловить извозчика.

Через четверть часа они вышли на главной торговой площади, затерялись среди торгового люда и вышли из толпы уже на противоположной восточной стороне, где поймали второго извозчика. Следующая остановка была у Жаанидыйского сыска. Господин Юдриш глумливо посмеивался, когда Лирка под самым носом у ищеек пересаживалась на третий экипаж. Сам оборотень с ней не поехал: в этот раз извозчик доставил женщину прямо к дворцовым воротам. Вышла она уже без плаща и под внимательными взглядами стражи решительно зашагала ко входу.

Пристальное внимание настораживало. Появилось ощущение, что слухи о том, куда крылья унесли хайнеса, успели разбежаться.

«Или эта скляда крылатая велела всем за тобой следить, чтобы узнать, куда мы заныкались», — предположение Ирреса тоже походило на правду.

Уже на нужном этаже Лирка слегка растерялась, не зная, куда пойти. Заглянула в свой кабинетик, писем не увидела и с неохотой направилась к кабинету хайнеса. Стража её пропустила, и женщина осторожно заглянула в приёмную. И вздрогнула, столкнувшись с пристальным взглядом господина Саврия.

— Чего замерла? Проходи, у нас очень много работы.

«Может, этот мешок с перьями отсыпается?» — понадеялся Иррес.

Лирка даже не успела толком разместиться, как надежды духа разрушились: дверь кабинета открылась, и в приёмную шагнул хайнес, погружённый в чтение каких-то бумаг. Женщина торопливо села и притянула поднос с письмами.

— Слушай, мне что-то не нравится эта фраза, — Узээриш присел на край стола помощника и протянул ему лист, отчерчивая ногтем нужную строку. — Двусмысленно звучит, будто мы даём право не только вершить суд, но и устанавливать подати. Эта змеища Хо̀рин точно воспользуется.

Саврий нахмурился, перечитывая. Похоже, управление, занимающееся правовыми вопросами, ожидает неприятный разговор. Пока помощник изучал документ, хайнес внаглую, никого не стесняясь и не боясь вызвать вопросы, пристально рассматривал сгорбившуюся над корреспонденцией Лирку.

— Даже не поздороваешься? — наконец протянул он.

— Простите, господин, — Лирка торопливо поднялась и поклонилась, — я не хотела отвлекать вас от дела.

— Здороваться ты со мной не хотела, — прищурился Риш.

Саврий оторвался от документа и кинул подозрительный взгляд сперва на Лирку, а потом на господина. Женщина в целом выглядела как обычно. Она и раньше вела себя скованно в присутствии хайнеса. А вот господин смотрел на неё как-то по-новому, с ехидным интересом. Будто между ними успело что-то произойти.

— Простите. Доброго дня, — магичка ещё раз поклонилась и села.

— Что-то произошло? — несмотря на невозмутимый вид, Саврий был довольно любопытен. Без интереса к слухам помощником хайнеса быть нельзя.

— Что? — Лирка удивлённо на него посмотрела. — Нет, ничего.

— Точно? — прищурился оборотень на хайнеса. — Вы так смотрите…

Женщина уткнулась в работу. Пусть Сильнейший сам и оправдывается. В конце концов, это не она смотрит…

— Я ночью к ней прилетел и гнездо в её постели устроил.

Поднос, который Лирка как раз приподняла, треснул, и письма горкой высыпались на столешницу. Не удержавшись, она бросила злой взгляд на хайнеса, но тот в ответ насмешливо изогнул бровь. На Саврия она даже смотреть опасалась, но всё же рискнула.

И покрылась холодным потом.

Рядом с ней сидел не невозмутимый помощник Сильнейшего. Это словно был другой мужчина. Лирка едва на подоконник не полезла под горящим взором, в котором пылал жадный интерес.

— Во-о-от как… — заинтригованно протянул Саврий, совершенно позабыв про документ.

— Н-ничего такого не было, — поспешила откреститься Лирка.

«Не оправдывайся, это подозрительно», — проворчал Иррес.

— Между прочим это ты виноват, — нагло обвинил помощника Риш. — Заявил, что она под нашим крылом не поместится. Вот он и полетел проверять.

Саврий приподнял брови, явно желая услышать подробности.

— Поместилась?

— А то!

Лирка поджала губы, чтобы сдержать мучительный стон или разъярённое рычание: не определилась, чего хотелось больше. Она чувствовала, что мужчины развлекаются за её счёт.

— Боюсь, госпоже Лирке не понравилось ваше гнездо, — сокрушённо заметил Саврий. — Посмотрите на её лицо.

— Тебе не понравилось? — с наигранным удивлением вскинул брови хайнес.

«Не ведись. Это провокация, я знаю, знаю! — Иррес хохотнул. — Наэш рассказывал, как один его кузен для одной барышни вил гнёзда, пока она, рыдая от злости, не заверила его, что всё превосходно».

— Оно было милое, — неохотно выдала Лирка.

Саврий уважительно на неё посмотрел.

— Надо же, — изумился Сильнейший, — успела что-то узнать о совах? — он оттолкнулся от стола Саврия и приблизился к женщине. — Так, может, не будешь мучить птичку и скажешь, куда вас запрятали?

— Я поступлю очень неблагодарно в отношении господина Руахаша, — поджала губы Лирка.

— А так ты хочешь, чтобы проиграл сам хайнес? — Риш укоряюще прицокнул. — Не стыдно?

— Вы сами спорили, вас никто не заставлял, — не прониклась Лирка.

Она уже злилась. Он теперь её каждый день будет выводить, если она не признается, где живёт?

— Ты это нас так раззадориваешь? — ехидно пропел Узээриш, но тут же скривился. — Да успокойся ты, глупое одеяло. Я флиртую с ней, располагаю к себе, всё хорошо.

Идея пришла в голову как вспышка, и Лирка прежде, чем успела усомниться, подалась вперёд, смотря прямо в жёлтые глаза, и заявила:

— Он лжёт. Он злит меня специально, чтобы не осталось ни единого шанса на мою благосклонность. Я безымянная, низкородная, и он пытается подстроить твои желания под свои…

Хайнес с криком отшатнулся от неё и, разгневанно полыхая глазами, схватился за простреливший болью висок. У Лирки в ушах грохотало от осознания собственной смелости, что она смогла вот так с повелителем Салеи, и от глумливого хохота Ирреса.

— В-вы первый начали, — голос всё-таки испуганно дрогнул.

— Никакого милосердия, — скривился Сильнейший и, потирая голову, удалился в свой кабинет.

Уже оттуда раздался разгневанный вопль, очень похожий на птичий, и Лирка втянула голову в плечи под жадным взглядом господина Саврия.

— У вас там… двусмысленность, — напомнила она и опустила голову к письмам.

*["1]Иргад:

Напоминание: имя Дѐшия (главы мятежа, который разгорелся в «Истории о краже») в то время, когда он ходил учеником хайрена Игренаэша. Он же является сыном хайрена Игренаэша и по-настоящему его звали тоже Игренаэш.