О-о-о, кому как не ей помнить его! Он снился ей, снился до сих пор, и в своих снах она мстила ему. В душе загорелся безумный огонь, а на губах заиграла счастливая улыбка. Боги всё-таки не отпустили его, он их любимец, они наслаждаются его играми. Так какую боль она доставит всевышним, когда убьёт их славную игрушку и сорвёт спектакль.

Лишит божественных проходимцев удовольствия!

Орал мастер Дагрен знатно. И что прекрасно, только на Род. Насупившаяся девчонка благоразумно молчала, но на друзей посматривала обиженно. Мол, почему меня ругают, а их нет? Лирка порывалась заступиться за неё, но Мадиш и Майяри совместным предостерегающим шипением загнали её за спину Эдара, и теперь вся компания смотрела на злого мастера с наивным обожанием в глазах.

Возможно, мастер всё же зашёл бы дальше слов и оттаскал «племянника» за уши, но в этот момент земля под ногами дрогнула, словно где-то недалеко обрушилось что-то тяжелое, и мужчина отвлёкся.

— Что в этот раз⁈ — зарычал он и, широко шагая, поспешил на поиски виновников происшествия.

— Фух, повезло, — обмахнулась Род.

Под ногами всё ещё ощущалась дрожь.

— И что это? — господин Идрай недовольно осмотрел своды и вопросительно взглянул на харена.

Ранхаш продолжал прислушиваться. Старые стены сломались? Не похоже. Даже если они разом подломились и где-то обрушился свод, дрожь бы пришла с одной стороны, а не так: волны, казалось, распространялись равномерным полукругом.

— Во дворце? — предположил глава городского отделения, но сам опроверг своё предположение. — Нет, где-то на одном с нами уровне, не сверху…

— Может, впереди ловушка? — Рладай посмотрел на господина.

Это звучало интереснее.

— Продолжаем, — распорядился Ранхаш и пропустил вперёд господина Раия, чтобы артефактчик оценил уже разобранное на возможность магической ловушки.

Артефактчик провозился полчаса, после чего к стене опять подошли рабочие и продолжили разламывать кладку. Через четверть часа пол опять сотрясла дрожь, но в этот раз она была чуть ощутимее и шла с одной стороны — северо-западной. Идрай вопросительно посмотрел на харена. Тот отрицательно мотнул головой.

— Не отвлекаемся, продолжаем.

Интуиция нашёптывала, что нужно поторопиться.

На душе у Майяри было легко и радостно. Они с мастером Раием и Йоном так и не смогли продвинуться в разгадке печати, оставленной перед сокровищницей, но на душе было легко и радостно. Господин Ранхаш больше не брал её в подземелья, и она знала о ходе работ только от артефактчика, но именно сейчас её это не расстраивало и на душе было легко и радостно. В последние дни она мало видела харена, тосковала по нему, но сейчас всё было прекрасно.

Потому что харен сидел рядом с ней на трибуне и не отрывал от неё спокойного взгляда. В первый день соревнований он захотел приехать и поддержать её. Майяри говорила, что в этом нет необходимости: он и так очень занят. Но выслушав её, он просто повторил, что приедет. И это было необыкновенно приятно. Так занят, но всё равно пришёл. Майяри едва удавалось сохранять серьёзное лицо и игнорировать любопытные взгляды, направленные со всех сторон. Хотелось улыбнуться каждому, но девушка лишь крепче стискивала пальцы, борясь с желанием вцепиться в локоть мужчины.

Они сидели на одном из нижних рядов, в основном занятых участниками. Слева от Майяри сидел господин Шидай, рядом, чуть ниже — её шумные друзья. Появление сурового харена их несколько озадачило, и они даже несколько минут вели себя тихо и прилично, но потом позабыли о присутствии сурового главы сыска и начали шумно и весело ругаться с командой санаришцев.

Трибуны были полны, зрители сидели в проходах, и в ворота проходили всё новые и новые группы желающих увидеть состязания. Прибыл даже сам хайнес. Майяри сперва глазам своим не поверила, когда увидела в одной из верхних центральных ниш, в обычное время закрытых, господина Иерхарида и хайрена Узээриша, а рядом с ними и старого консера Шереха Вотого в сопровождении какой-то госпожи, вероятно, жены. Появление… м-м-м… дедушки не то что обрадовало Майяри, но в душе шевельнулось нечто такое труднообъяснимое, но не неприятное, ведь господин Шидай сказал, что консер пришёл поболеть за неё, а не просто посмотреть соревнования. Майяри даже запереживала. Не верила она, что им удастся пройти дальше состязаний по рукопашному бою. Она же всю команду и утянет. Ох и разочаруется в ней господин Шерех!

Так она думала, пока господин Шидай не выдал:

— Я с Шерехом поспорил, что тебя уделают в первые две минуты боя. Этот наивный уверен, что ты выстоишь пять.

И Майяри успокоилась. Если от неё не ждут победы, то пусть уж смотрят.

Ученики возбуждённо шумели, кричали, перебрасывались записками и восторженно косились на нишу хайнеса. Хайнес нередко присутствовал на школьных состязаниях, но обычно на финальном этапе. А тут ещё прибыл и сам наследник. Девушки взволнованно посматривали на него, и Майяри предполагала, что голове у них крутится невероятная романтическая чушь. Как у неё при взгляде на харена. Что вот, к примеру, на полигон врываются враги и бросаются на господина Ранхаша, а она его спасает и демонстративно заявляет, что этот мужчина под её защитой. Бред такой, но представлять было приятно. А то они сидят так чинно, словно в самом деле воспитанница и строгий опекун. Зато господин Шидай её уже затискал!

— Посмотрите, какой прекрасный день! — громыхнуло над полигоном, и все заозирались в поисках источника голоса.

Он обнаружился на одной из центральных трибун. Там стоял высокий тощий парень с длинными чёрными волосами, возможно, кто-то из личных учеников или помощников преподавателей, и кричал в рупор, украшенный светящимися символами. Усиленный артефактом голос разлетался по всей территории школы и добирался до самых ворот.

— В Салею наконец пришла самая горячая пора весны! И я уверен, это ласковые духи прилетели посмотреть на наши состязания!

Погода действительно стояла замечательная: светило солнце, пожирая остатки снега, из-под земли вверх тянулась тонкая зелёная травка, воздух был приятно прохладен, и парни даже посбрасывали свои плащи и куртки, оставшись только в рубашках. Майяри сама утром надела лёгкий плащ, но и в нём было жарковато.

Явление глашатая трибуны встретили ликованием.

— Перед тем, как начнутся состязания, напомню вам, как они будут проходить. Великие школьные соревнования состоят из четырёх этапов. На первом этапе участники должны будут продемонстрировать свою физическую силу и навыки рукопашного боя. Хороший маг должен уметь дать в морду!

— Ри-и-и-и-ий! — голос директора был слышен и без рупора.

— Я имею в виду, что хороший маг должен уметь дать достойный отпор при острой необходимости, — поправился Риий. — Данный этап пройдёт в три дня. Увы, но те, кто потерпят поражения в состязаниях в ходе первых двух дней, будут вынуждены прекратить участие и пересесть на трибуны к зрителям. В последний, третий день оставшиеся команды схлестнутся между собой в серии боёв, которые будет продолжаться с утра до самого вечера. Это будет захватывающее зрелище! Команды получат баллы за каждую победу, и в финале эти баллы будут учитываться в общем результате.

Нижние ряды с участниками забурлили.

— На втором этапе каждая из команд вытянет по три задания и должна будет их выполнить. Команды, набравшие меньше всего баллов, будут исключены из дальнейшего состязания. Третий этап, любимый очень многими, — почему-то злорадно заулыбались преподаватели, — состязание в полевых условиях, в котором команды во главе со своими кураторами должны будут пройти сложнейшую полосу препятствий и дойти до финиша в полном составе. Обратите внимание, когда я говорю в полном составе, это значит, что и ваш куратор тоже должен вернуться.

— А у нашей команды есть куратор? — Майяри склонилась к Род и с трудом перекричала хохот.

— Да, — отозвалась та, — я попросил.