— Что? — Лирка наконец отреагировала, и парни сразу же оживились.

— Говорю, приворожила, пока по городу с ним гуляла, — Мадиш многозначительно подмигнул. — Забралась в очерствевшее сердце воина, корни пустить решила.

— Нет… — на лице девушки появилась глубочайшая растерянность.

— Не староват ли? — Лирой задумчиво посмотрел на небо.

— Шесть сотен лет, — Эдар осуждающе покачал головой.

Майяри подумала и поддержала друзей:

— Господин Шидай женился, когда ему было почти пять сотен, а его жене и сотни не исполнилось.

— И хайнес наш…

Мадиш осёкся. Примеры всё какие-то выходили не жизнеутверждающие.

— Госпожа Майяри!

Друзья вскинули головы и среди веток увидели, что открылось одно из окон и наружу выглянул Казар.

— Господин Шидай напоминает, что у вас с ним пришло время полуденного сна.

Господин Шидай всё ещё был очень слаб и почти постоянно спал, но к полудню обычно открывал глаза, чтобы убедиться, что и Майяри ложится спать. Для её убитого здоровья это очень полезно. Майяри казалось, что лекарь на самом деле не спит, просто лежит, терзаемый болью, и оттого ей было очень сложно уйти и оставить его одного.

— Детям пора спать, — насмешливо протянул Мадиш.

Овеянные нежным дымом зелени ветки раздвинулись, и в кусты просунулось улыбающееся лицо Викана.

— А я-то думаю, где моя сестрица!

— Викан! — Майяри обрадованно посмотрела на оборотня, и тот насмешливо приподнял брови.

— Не раньше конца месяца.

Девушка просияла. Редий и Аший лежали в каком-то из городских госпиталей, и ей не терпелось встретиться с ними. Все говорили, что жить будут, но Майяри чувствовала недоговорённость и на всякий случай капризничала с Казаром. Но так, чтобы не очень волновать Ранхаша или, упаси боги, господина Шидая! Подозревала, что раны, полученные охранниками, могут не позволить им и дальше её охранять, и теперь делала так, чтобы у окружающих сложилось мнение, что слушалась она только Редия и Ашия и что они просто незаменимы. Это же первые охранники, которых она полюбила!

— Госпожа, господин грозится встать.

— Мне пора.

Майяри поднялась, Лирка встала вместе с ней.

— Лирка, ты уж долго не болей, а то мастер от тоски сохнет, — парни захохотали, а на щеках девушки появился неуверенный румянец.

Вся компания направилась в сторону дома, а Викан остался ждать брата. Леахаш не очень-то торопился, а увидев ярко-жёлтое платье Лирки, так и вовсе едва ли не остановился.

— Знакомое платье, — пробормотал он, подходя ближе. — Очень похоже на то, в котором я на карнавал заявился, когда мне семнадцать было.

Викан присмотрелся.

— И правда похоже. А оно разве не дома?

Брат неуверенно пожал плечами.

— Одним богам известно, где оно. Я ж ушёл в нём, а дома протрезвел уже в платье горничной. Наверное, — он улыбнулся, — у какой-то милой горничной и оставил.

Когда Майяри пришла, господин Шидай уже спал. Или делал вид, что спит. Слабое сияние светляка озаряло посеревшее лицо оборотня, и он казался куда старее, чем на самом деле, хотя раньше Майяри вовсе не видела, чтобы он был старым. Около постели сидел уставший, очень печальный седеющий мужчина, немного полноватый, с выдающимся крупным носом и выцветшими серыми глазами.

— Господин… — девушка в затруднении умолкла. То, что это лекарь, она помнила, но вот имя выскользнуло из памяти.

Тот отмахнулся, мол, не вспоминай, и поманил её к себе.

— Я хорошо себя чувствую.

Первые дни она позволяла лекарям себя осматривать, но потом, придя в себя, уже стала кочевряжиться, как выразился господин Шидай. В конце концов она и сама умела лечить и понимала, когда ей самой ничего, кроме сна и еды, из лекарств не нужно. Да и избаловалась она за последние полгода тем, что у неё всегда один и тот же лекарь.

— Майяри, — господин Шидай глаз не открыл, — не испытывай терпение уважаемого оборотня.

— Да ладно, Шидай, девочке и в самом деле ничего, кроме отдыха, не нужно. Но я посижу здесь ещё немного. С закрытыми глазами.

С тяжёлым вздохом мужчина откинулся на спинку и действительно закрыл глаза. Майяри растерянно посмотрела на Казара. У лекарей, конечно, было много работы, но сейчас вроде бы стало полегче.

— Спать не могу, — лекарь выпрямился, встряхнулся и мутными от усталости глазами уставился на Шидая. — Не выживет хайнес. Не вытянем.

— Господин! — возмущённо зашипела Майяри. Разве можно о таком с больным говорить? Он же будет переживать, ему может стать плохо!

— Совсем всё худо? — не открывая глаз, уточнил Шидай.

— Паршиво. Винеш уже до дна доскрёбся. Раны таковы, что если лечить, то сразу, а нам на одну-то сил не всегда хватает. Согнали было сколько смогли лекарей, чтобы сил уж побольше было, так сработаться не получается: слишком много. Раны прихватили и сейчас поочередно каждую… Но у хайнеса сил уже нет. Неделя прошла, а мы его через день…

Мужчина опять умолк.

— Не знал, что всё так, — наконец отозвался Шидай и приподнял веки. — Он сильно пострадал?

— Места живого нет, только голова и цела. Руки, ноги, внутренние органы… Слой за слоем сращиваем, а там такая мешанина… — оборотень с силой растёр глаза. — Ткани отмирают раньше, чем мы до них добираемся. Отрезаем мёртвое, наращиваем живое, время уходит, кровь уходит… Крововосполняющее уже не помогает. Мучаем только, а умрёт, что будет? Хайнес Узээриш не в себе, отец же… Умрёт, всех нас перевешает.

— Не перевешает. Шерех не позволит, придержит, а потом он и сам в себя придёт.

— Да я за себя и не боюсь, но со мной здесь двое сыновей, тоже лекари, — мужчина горестно взлохматил волосы. — Шидай, ты уж прости, сил нет молчать. Которую ночь не сплю, а если и сплю, то хайнес Иерхарид снится… такой, как сейчас, снится. Скоро самому лекарь душ понадобится.

В спальне опять повисла тишина. Напряжённая. Тёмные думы будто бы заволокли потолок и теперь смотрели с него на присутствующих. Господин Шидай пару раз вяло моргнул и опять сомкнул веки. Тихо-тихо вздохнул, повёл затёкшими плечами — спина ныла и болела уже сильнее, чем грудь, — и позвал:

— Казар.

— Да, господин.

— Из дома харена привезли то, что я просил?

— Да, я сам съездил, и госпожа Пандар собрала мне вещи.

Майяри припомнила день, когда их сиделка вернулся с зацелованным лицом.

— Майяри, что у тебя с силами?

— У меня? — брови девушки изумлённо начали приподниматься вверх. Он же не хочет предложить ей… — Отлично. Через край плещутся.

Господин Шидай вновь приподнял веки и проникновенно прошептал, глядя на лекаря:

— Эта девочка — недоучившийся боевой маг, который очень хорошо для своего возраста и опыта разбирается в порванных мышцах и сломанных костях. Конечно, далеко не Винеш и до меня она тоже не дотягивает, но у неё прорва сил. Если Винеш возьмётся руководить ею, то она может справиться.

— Шидай, ты серьёзно…

— Ты сам видел ногу Ранхаша. Она её срастила в одиночку самое большее за четверть часа.

Усталость начала отступать, и лицо лекаря, имя которого Майяри так и не могла вспомнить, прояснилось надеждой.

— Ей не хватает опыта, но опыта хватает у лекарей там. У неё сила и крепкие фундаментальные знания, у них опыт.

— Боги, Шидай, — лекарь нервно вскочил и обмахнулся дрожащими ладонями, — если это так, то… О Боги! Я поверить боюсь! Как много у неё сил?

— Достаточно, чтобы поднять на воздух пол-Жаанидыя.

— Боги… Тёмные… Мне нужно Винешу сказать…

— Да он отмахнётся. Найди ей платье, в каких у вас помощницы-лекарки ходят, а потом осторожно, чтобы её никто не узнал, проведи внутрь. Айш, хайрен… хайнес не должен узнать, что она там была. Если не получится…

— Да-да, я понял! Я сейчас всё найду! Никуда не уходи, — велел мужчина Майяри и выбежал за дверь.

Девушка изумлённо посмотрела на господина Шидая. Она бы никогда не поверила, если бы ей кто-то сказал, что он сознательно втравит её в такую авантюру.