— Ты о чём?

— Такие сильные хаги, как ты или твой дед, встречаются редко. Единицы. Большинство же имеют весьма скромные способности. Но скрытые в недрах гор богатства умножают их силы, делая куда могущественнее.

Майяри растерянно моргнула.

— Если они выйдут на равнину, то не будут иметь никакого превосходства перед своими равнинными сородичами, — продолжил Ранхаш. — А если равнинники придут в горы, — взгляд его устремился вбок, в сторону лагеря, — то они не будут уступать сумеречникам. Именно поэтому сумеречники никогда не пытались вернуть власть над народом силой. Они малочисленны и обречены на поражение.

— Вот Тёмные! — выругалась девушка и, озарённая внезапной идеей-решением, припустила вниз по тропинке. — Мне нужен хайнес Узээриш! И господа старейшины-равнинники! И дедушка Шерех!!!

Мужчины насторожённо переглянулись.

— Господин! — Узээриш обернулся, увидел бегущую к нему Майяри и преисполнился дурного предчувствия. — Я решила, что будет делать моя община.

— Да? — хайнес невольно отступил.

— И мне нужна ваша помощь! Если вы поможете, то первая подпись в мирном договоре от сумеречных хаги у вас будет.

— И чем я должен пожертвовать ради этого?

— Мне нужен кусок земли на равнине, — решительно заявила Майяри. — Я хочу, чтобы моя община переселилась на равнину.

В окружении старейшин, умудрённых не то что годами — веками, Майяри чувствовала себя невероятно юной. И они наверняка воспринимали её ребёнком, которому по разуму следовало назначить опекуна хотя бы до совершеннолетия. Но девушка, привыкшая, что её с десяти лет считают взрослой, держалась уверенно и выступала с напором, напомнив собравшимся об известных уже истинах: сумеречные хаги всё так же стремятся к власти, сидят в делающих их сильными горах и отказываются понимать, как изменился внешний мир.

Майяри не была готова вывести общину из нынешнего болота, просто не понимала, как это сделать. И ей, откровенно говоря, не хотелось сидеть с ними в горах. Да и что изменится, если они продолжат жить, закрытые от всех?

Нужно вышвырнуть их в реальный мир!

Поэтому ей нужен кусок земли, желательно не очень далеко от Жаанидыя и рядом с другими общинами, которые бы смогли при необходимости надавать её подданным по шее. Ну вдруг они дорастут до бунта. И нужен совет, как обустроить новую общину: Майяри имела очень смутное представление, как живут хаги на равнине.

И помимо этого она хотела определить молодых хаги возрастом до ста лет на обучение, чтобы вывести их хотя бы ненадолго из-под влияния старшего поколения.

Бросать же оставшихся без старейшины сумеречных хаги на прежнем месте было даже опасно. Кто знает, что придёт им в голову или же кто воспользуется их силами: в вере в собственное могущество они очень наивны.

Старейшины согласились помочь, а хайнес, подумав, сказал, что знает, какой участок выделить. Очень уединённое место, с трёх сторон лес, а с одной очень живописное болото. До глубокой ночи обсуждали детали. Хайнесу, консеру и другим оборотням — кроме Ранхаша, которого вытурить не удалось, — даже пришлось покинуть шатёр, чтобы хаги могли беспрепятственно обсудить некоторые детали, связанные с обустройством общин, которые посторонним лучше бы не знать.

Уже в палатке, ворочаясь в объятиях мужа, Майяри спохватилась.

— Ранхаш, а ты… как вообще к этой идее? — девушка испуганно вскинула глаза на подбородок мужа.

— Она мне не нравится, — честно ответил Ранхаш.

— Прости, мне надо было сперва с тобой обсудить, — покаянно протянула Майяри и виновато заёрзала и запыхтела.

— Мне не нравится, что моей жене придётся возиться с целой общиной, — продолжил оборотень. — Наша мирная жизнь закончилась, даже не начавшись. Но что мы можем с этим сделать? Только разбираться. Проблему нужно решать на корню.

— Прости, — девушка жарко поцеловала мужа в шею, — я постараюсь как можно быстрее подготовить преемника.

— Не обещай того, что не можешь выполнить, — Ранхаш в ответ поцеловал её в губы. — Кого ты подготовишь? Ёрдела? Он не тот, кто захочет править. Маленького дядю? Ещё непонятно, кто из него вырастет и как отзовётся то, что он тёмный.

— Я думала выбрать кого-нибудь из общины, из молодых. Из тех, кто отправится учиться в город, — призналась Майяри. — Как думаешь, сколько лет мне потребуется, чтобы изменить нынешние порядки так, чтобы старые точно не вернулись?

— Около ста лет, — Ранхаш ответил не сразу. Вспомнил сперва подобные события из истории, сравнил и только после этого пришёл к решению.

— Боги, как много! — простонала Майяри. — И почему он умер сейчас?

— Не умер, всё равно пришлось бы приглядывать, хотя бы чтобы убедиться, что не отомстят. Как ты собираешься объявить о своём решении общине?

Девушка непонимающе посмотрела на харена.

— Ты же не думаешь, что они с радостью примут его?

Майяри, конечно, не думала, что жители общины так уж легко согласятся с её решением. Всё же здесь они жили веками. И думали, что будут жить до самой смерти. Они здесь родились, выросли, обзавелись семьями и собирались провести всю оставшуюся жизнь. Да и как можно переселиться с гор к более слабым равнинным сородичам? Какое унижение! Променять величественные горы, суровые и опасные, на плоскую и ничем не выдающуюся равнину. Кем они станут в глазах других сумеречников?

И тем не менее она почти не сомневалась, что не встретит достойного сопротивления.

Жители обеспокоенно перешёптывались, смотрели на молодую госпожу, стоящую, как и положено приличной жене, за спиной мужа, и взволнованно осматривались. Впереди стояли внешне спокойные советники и с высокомерной холодностью взирали на Майяри. Всего в общине было четыре советника. Община делилась на четыре части по сторонам света, и у каждой имелся свой советник. Но сейчас их было всего трое, господин Ильярл так и не вернулся от хаггаресов. А соглядатаи хайнеса, успевшие слетать к Изиршам, доложили, что и не вернётся.

Помимо самой Майяри и Ранхаша, на площади присутствовали хайнес Узээриш, старейшины Гейер — вместе с Рийганом, разумеется, — и Оирид, Казар, изображавший сурового охранника за спиной госпожи, и Вахеш, пришедший вместо прадеда. Где-то был ещё и Ёрдел, по крайней мере, Майяри точно видела, что он проходил в ворота, а потом исчез.

— Здесь все?

— Кроме больных, детей и беременных… госпожа, — отозвался Дарелий.

— Прекрасно, — мрачно обронила девушка. — Начинайте собираться, через неделю мы покинем это место и уйдём на равнину.

Шум мгновенно смолк, жители ошарашенно посмотрели на молодую госпожу, и кто-то в задних рядах охнул. Вслед за охом покатилась волна причитаний, возмущений и нервного смеха.

— К равнинникам⁈ — в изумлении подался вперёд Дарелий.

Разговаривая с Рийганом, Майяри смогла понять, почему дед подумывал взять наследника именно среди потомков Дарелия. Он, может, был не самым сильным и часто лез на рожон, но он не молчал, и был шанс, что его потомки научатся решать.

— Мы поселимся отдельно, — холодно ответила госпожа. — Хайнес был милостив и выделил для нашего будущего дома прекрасное место.

— Но наш дом здесь, — не выдержал советник Стигнир, крепкий невысокий мужчина с чёрными кудрявыми волосами и такой же бородой. — Наши семьи жили здесь с тех пор, как предки осели в Сумеречных горах. Здесь наши дома, хозяйство…

— У вас будет время собрать всё самое нужное.

Кто-то из женщин горестно зарыдал.

— Госпожа, это невозможно! — Дарелий решительно выступил вперёд. — У нас на равнине нет ничего! Ни защитных стен, ни домов. Вы предлагаете покинуть прекрасное обжитое место ради непонятно чего?

— Дарелий, я не собираюсь сидеть здесь с вами, — Майяри немного выступила из-за спины Ранхаша, и советник попятился под её взглядом. — Это место прекратилось в болото, а вы сами вырождаетесь. Ни одного нового дома за пятьдесят лет. Мир вокруг меняется, а здесь не меняется ничего.