— Доброго дня, господин Раий. Надеюсь, вы позволите мне поучиться у вас мастерству ведения расследований? Я в сыске очень недавно, у меня мало опыта, но я наблюдательна. Сейчас я учусь в Жаанидыйской школе магии на четвёртом году боевого отделения. В будущем хочу пройти обучение на отделении артефактологии. Мои познания пока очень скромны, но я постараюсь хоть чем-то быть полезной для вас.

Господин Раий, готовый уже вскипеть и высказать харену все свои мысли, успокоился, ещё раз осмотрел девчонку, недовольно скривился и распорядился:

— Ну, постой у того края, — и указал на юго-западный угол печати, который они уже успели перерисовать пять раз. Если она там что-то затопчет, то уже не страшно. Отрисуют заново.

Девушка решительно задрала юбку, открывая взглядам штаны и высокие потрёпанные сапоги, и хорошенько обвязала полы вокруг пояса, чтобы ничего не свисало и не торчало. После чего раскрыла саквояж, заколола косу в куколь, вытащила мягкие домашние туфли и переобулась. Последним она достала непромокаемый бювар с чистыми листами бумаги и графитом.

Господин Раий, глядя на её приготовления, смягчился ещё больше, отметил, что девчонка не совсем безнадёжна и, если она действительно соглядатай, то хотя бы действительно смышлёная и почтительная.

— Почерк хороший? — всё ещё недовольно спросил он.

— Да, — коротко ответила Майяри.

— Ладно, перерисовывай эту часть, — артефактчик указал на тот же юго-западный угол.

Девушка быстро ступила в печать, ловко, на одних носочках, прошла ближе к центру, села на корточки и, отщёлкнув вытащенное из кармана увеличительное стекло, уставилась на полустёршийся символ. Серьёзное отношение к работе всегда действовало на раздражительного артефактчика подкупающе, и он проворчал:

— Если будут какие-то мысли, можешь обратиться к Йону.

— Надеюсь на вашу помощь, господин Йон.

Недовольное лицо ученика слегка расслабилось, и он даже перестал сердиться на мастера за неожиданную мягкость. Ладно, пусть сидит, пока не мешает. Хочет харен за ними следить, пусть следит. Всё же лучше, чем смотреть на небритую рожу какого-нибудь идиота, ни на грош не смыслящего в их сложной науке.

Убедившись, что Майяри, пусть и неохотно, но приняли в команду, Ранхаш кивнул Шидаю, и тот, развернувшись, направился в обратную сторону. Господин Вый проводил его растерянным взглядом, но спросить что-то у харена не успел.

— Отведите меня к главному хранителю, — распорядился Ранхаш, и старику пришлось подчиниться.

Они ушли, и господин Раий недовольно уставился на Редия и Ашия.

— А эти здесь что забыли? — недружелюбно спросил он.

— Простите, мастер, это мои, — не отрываясь от записей, отозвалась Майяри. — Увы, мой пол накладывает на меня определённые ограничения, и харену не нравится, когда я хожу без охраны.

— Не надоедают?

Ответа не последовало, но тишина была столь красноречива, что Редий ехидно хмыкнул.

На почти четверть часа воцарилось молчание, нарушаемое лишь тихим шарканьем, шуршанием графита по бумаге и ворчанием господина Раия.

— Эй, — Йон вдруг вскинул голову, прищурился, словно вспоминая что-то, и заметил: — А я где-то уже слышал это имя — Амайярида.

— Амайярида? — задумчиво повторил мастер и тут же — память у него была получше, чем у ученика, — с живейшим интересом посмотрел на Майяри.

Девушка досадливо закусила губу, надеясь, что её имя слышали исключительно в связке с санаришским делом.

Господин Иэрдай, главный хранитель дворцовой сокровищницы, встретил харена в тесной захламлённой комнатушке, гордо именовавшейся кабинетом. Вдоль стен один рядом с другим громоздились массивные шкафы, около единственного окна стоял заваленный бумагами стол, а напротив него по центру комнаты грудой высились перевязанные стопки книг, документов и чего-то, завёрнутого в бумагу. Сам хранитель обнаружился в глубоком кресле. Его сухую тщедушную фигуру окутывало толстое шерстяное одеяло, из-за которого маленькая лысая голова с крутым лбом и немного вытянутым затылком казалась ещё меньше. На горбатом крючковатом носу сидели круглые стёклышки, через которые старик подслеповато вчитывался в текст потрёпанной книги.

— Хлам, — презрительно проскрежетал он и безжалостно отбросил фолиант в камин.

Чуть тлеющий огонь вспыхнул, стремительно разбежался по жёлтым страницам, уничтожая рукописные цветные рисунки и с жадностью впиваясь в дорогой кожаный переплёт.

— Харен? — усохшие губы вопросительно, с неким презрением искривились. — Я ждал вас. Садитесь.

Хранитель повелительно махнул костлявой ладонью на пустующий стул.

— Добрый день, господин Иэрдай, — Ранхаш сел и мельком взглянул на простую плетёную корзину, доверху наполненную книгами.

— В ожидании вас решил просмотреть, что тут натащили в дар преданные придворные, — лицо хранителя искривилось так, словно придворным следовало самим бросить свои подношения в огонь, а не утруждать этим такого уважаемого оборотня, как он. — В большинстве своём просто гниль, но иногда, чрезвычайно редко, попадается нечто стоящее пусть и не для сокровищницы, но хотя бы для дворцовой библиотеки.

Ранхаш успел разузнать кое-что о господине Иэрдае. Тот отличался на редкость желчным характером, что, впрочем, для оборотня его почтенного возраста было почти простительно. Ворчал он всегда и по любому поводу. Если повода не было, он его создавал. Как порой говорил Шидай: «Должны же быть в старости маленькие радости жизни».

— Мне передали, что вы проверили часть содержимого сокровищницы.

— Часть? — высокий лоб пошёл морщинами. — Если бы у меня был хотя бы один достойный помощник, то всё бы уже проверили. Но эти бездари не могут отличить один артефакт от другого. Поручить им это — значит внести путаницу во всё дело. А я уже не в том возрасте, чтобы молодчиком прыгать!

— Среди проверенного пропаж нет? — Ранхаш пропустил жалобы мимо ушей.

— Нет, — гаркнул хранитель, вытягивая из корзины очередную книгу, небрежно её перелистывая и выбрасывая в камин. — Я начал с самых важных артефактов. Дорогих, редких, имеющих кое-какое значение… И, конечно же, проверил последние поступления. Ничего не украли. Я так думаю, что вся эта проверка затеяна зря. Эти ничтожества никак не могли проникнуть в сокровищницу. Олеш был тем ещё нудным болваном, но дело своё хорошо знал. В сокровищницу могут пройти только те, у кого есть доступ. Если они живы. Обманкам, мертвецам и посторонним там делать нечего. Я уже говорил хайнесу, что воры явно скудоумны, и то, что им удалось зайти так далеко, говорит о пренебрежении главы охраны своими обязанностями. Его давно пора вышвырнуть из дворца! Достаточно вспомнить только недавний случай! Но молодой хайнес глух! — господин Иэрдай раздражённо, даже не посмотрев, запустил очередную книгу в огонь.

— Может быть, внутри вы заметили что-то странное?

— Ничего странного! — решительно отмахнулся хранитель. — Всё было так же, как я и оставил. А у меня на это, знаете ли, память. Никаких следов, запахов… Ничего! Повторяю, я совершенно уверен, что там никого не было. Чего бы ни хотели эти бездельники, у них не хватило мозгов осуществить задуманное!

— У вас есть предположения, чего бы они хотели? — харен слегка склонился вперёд, словно заглядывая в корзину.

— Чего бы они хотели? — хранитель растерянно моргнул. — В сокровищнице много богатств и их ценность неоспорима. Любой вор был бы счастлив владеть хотя бы одной из реликвий, хранимой в ней.

— И всё же, господин Иэрдай, может, у вас есть какие-то мысли? — продолжил настаивать харен. — Вы столько лет верно служили правящей семье, знаете всё, что творится во дворце. Вы внимательны и могли подметить что-то, что не заметили остальные…

— Боги, харен, я стар! — раздражённо отмахнулся хранитель. — Меня давно это не интересует. Я разочаровался в молодых умах. Они совершенно не склонны слушать советы. То, что они там творят, меня уже не касается. Если вам нужны сплетни, то за этим к слугам. Я же вам больше ничего сказать не могу.