Ярый дёрнул плечом.

— Раньше… не было так… — он замолчал, морщась, затем всё же продолжил: — Сейчас… как будто что-то их… тянет.

Наступила тяжелая пауза, в которой слышался лишь глухой шум поселения за пределами пещеры.

— Понял, — мягко сказал Бугор. — Разберёмся.

Он выдержал ещё мгновение, а затем, чуть внимательнее вглядевшись в лицо Ярого, добавил уже тише:

— Потери?

Ответ последовал не сразу, супер собирался с мыслями.

— Буйвол… ушёл в Небесное пламя, — произнёс он абсолютно буднично.

И хотя слова прозвучали так просто, Бугор почувствовал, как внутри всё на секунду холодеет. Ему были понятны эмоции Ярого, точнее — почти полное их отсутствие. Ведь у всех суперов, в той или иной степени, существовали проблемы с самосохранением. Зная, что они умрут в любой момент, они совсем не боятся смерти и абсолютно бесстрашны.

Семнадцать лет. Грозное имя Буйвол носил парнишка семнадцати лет отроду, который, тем не менее уже три года был супером, променяв нормальное человеческое взросление на жестокие схватки ради выживания поселения.

— Что случилось? — спросил Бугор, сохраняя тот же спокойный, почти отцовский тон, которым всегда говорил с «суперами», словно это могло хоть немного компенсировать ту цену, которую они платили.

— Носитель… — кивнул Ярый. — Чёртов носитель с роем… Буйвол справился, но теперь… ушёл…

Бугор медленно выдохнул.

Из двенадцати тысяч человек в Утёсе всего двадцать пять «суперов». Было. Ведь теперь осталось двадцать четыре. И трое сейчас находились далеко от дома. В пути к тем людям, которым Бугор мог хоть немного доверять.

И каждый следующий уход в Небесное пламя не просто уменьшал это число, а в разы увеличивал опасность для «обычных» жителей поселения. Ведь с каждым потерянным бойцом нагрузка на остальных суперов возрастала, а значит, и вероятность того, что они тоже не выдержат, становилась выше.

— Мы удержим, — широко, совсем по-детски, улыбнулся здоровяк, почувствовав перемену настроения старосты.

— Пока… да, — ответил Бугор, невесело усмехнувшись.

Этого было достаточно. Пока… Наверное. Ведь неизвестно, что ждет их дальше. Ведь всегда может случиться нападение полиса, а это практически гарантированная потеря всех суперов!

Сейчас между полисом и Вольными существовал определённый вооруженный нейтралитет, в первую очередь из-за страха и неспособности аристократов полиса, отжать Кристальные горы у Вольных.

У них ещё были свежи воспоминания о том, как в ряды механизированных армий полисов врубались одинокие безумцы, пышущие кристальной энергией и буквально голыми руками разрывали технику и уничтожали рунников, сами при этом будучи неуязвимыми для артефактного оружия врагов.

Главный и самый тщательно охраняемый секрет Вольных заключался в том, что во время этих сражений «суперы» переходили грань и все поголовно уходили в Небесное пламя после боя, уже не в силах вернуться обратно в человеческое обличие. Даже после «обычного» применения своих способностей у суперов существовал тяжелейший откат, в несколько дней, когда они просто лежали на земле, корчась в жутких судорогах и не в состоянии делать что-либо, кроме как кричать от боли. Но когда супер намеренно переходил свою грань, обратной дороги уже не было. И эту тайну хранили, чтобы ужас от «суперов» у «полисных» никак не сглаживался.

Бугор ненадолго опустил взгляд, затем снова поднял его.

— Строгиных больше нет, — произнёс он, словно между делом, однако внимательно наблюдая за реакцией супера. — Маша с Диким должна узнать, что случилось.

Расстояние до баронства Строгиных было немалым, более сотни километров через Дикие земли, но в этих местах подобные расстояния редко становились преградой для информации, особенно если она касалась гибели кристалла. Но вот с подробностями всегда было туго. А в них, зачастую, крылся основной смысл.

Ярый кивнул.

— Слышал, — ответил он. — Далеко… но отчетливо.

Бугор чуть нахмурился.

— Что именно ты услышал?

Ярый на мгновение замолчал, и в его взгляде промелькнуло нечто, что Бугор видел редко что-то вроде растерянности, а скорее — попытки удержать мысль, которая ускользала слишком быстро.

— Смерть… — сказал он тихо. — Кристалла.

И почти сразу, с той же странной уверенностью:

— И рождение.

Бугор выпрямился.

— Какого рода рождение?

Ярый скривился, будто сам был недоволен тем, насколько бедны его слова по сравнению с тем, что он ощущал.

— Яркое… — произнёс он. — Очень сильное… слишком.

Он сделал короткое движение рукой, словно пытаясь обозначить масштаб.

— Мир… кричал.

Эта фраза повисла в воздухе.

— Ты уверен? — тихо спросил Бугор.

— Да, — ответил Ярый без колебаний. — Он… большой.

Наступила еще одна пауза, во время которой супер пытался дополнить ощущения, но в конце концов сдался и просто добавил:

— В стократ.

Староста невольно усмехнулся.

— Значит, великие рода уже потянулись, — сказал он. — Такое сокровище никто не оставит бесхозным слишком долго.

Ярый резко мотнул головой.

— Нет… — произнёс он, и в этом коротком слове прозвучала неожиданная твёрдость. — Он остался.

— Остался? — переспросил Бугор и его брови удивленно поползли вверх.

— Да… — кивнул Ярый. — Слишком силён… и… горд.

Он на мгновение замолчал, затем добавил:

— Принял человека.

Бугор почувствовал, как внутри у него что-то неприятно сжимается.

— Ты хочешь сказать, — медленно произнёс он, — что там… возникло новое баронство?

Ярый пожал плечами, уже теряя интерес к разговору.

— Не знаю… — бросил он. — Но… он есть.

Мысль в глазах супера оборвалась, как всегда внезапно. Он поморщился, провёл рукой по лицу и, уже отворачиваясь, коротко добавил:

— Жрать хочу.

И вышел, не дожидаясь ответа, словно всё, что мог сказать, уже было сказано, а остальное его больше не касалось.

Бугор же остался сидеть, не двигаясь, и ещё некоторое время смотрел на потускневшие осколки кристаллов перед собой, постепенно, слой за слоем, прокручивая состоявшийся только что разговор и пытаясь собрать из него стройную картину.

Смерть кристалла… Рождение нового… Сила, превосходящая привычные масштабы… Принятие человека…

И при всём этом отсутствие немедленного вмешательства великих родов! Это не укладывалось ни в одну из известных ему схем. Такие кристаллы не оставляют без присмотра. Их забирают сразу же и любой ценой!

Если этого не произошло, значит, либо не смогли, либо не успели, либо… ситуация оказалась сложнее, чем обычно.

Староста медленно поднялся из-за стола.

— Надо смотреть, — тихо произнёс он.

И, уже направляясь к выходу, добавил про себя:

— Пока не стало поздно.

Потому что если Ярый прав, а он, как правило, не ошибался, то где-то там, на месте погибшего баронства, появилось нечто, что могло изменить не только расклад сил в Диких землях, но и само будущее полисов, которые до сих пор жили с уверенностью, что контролируют абсолютно всё…

Вольные поспешили прочь, а Ульяна вопросительно посмотрела на меня. Что имела в виду полукровка я отлично понимал. Давать чужакам бродить по своей земле без присмотра — плохая идея. Вот только у меня было два преимущества перед всеми остальными хозяевами подобных баронств. Пока что на моей земле не было ничего такого, что бы стоило прятать от посторонних глаз. А ещё я прекрасно чувствовал, где находятся посторонние в каждый момент времени и чем они заняты. И своих я тоже ощущал отлично.

— Отдыхайте, — произнёс я. — Скоро приедет Мастер с остальными. Потом поваляться уже не получится.

— Опять будем расчищать завалы? — уныло спросила Ульяна.

— И это тоже, — улыбнулся я. Похоже, в отряде Святых не один Факел старательно избегал простой работы.

Сам я отдыхать не собирался и сразу вернулся к защитному кристаллу баронства. Кратковременная вспышка от поглощения изумрудной кристаллической связи сделало то, что должен был сделать длительный и качественный отдых на протяжении нескольких дней. Повреждённые участки кристаллической сети моего тела были восстановлены, и я снова был готов к работе. Вот только цена за такое быстрое восстановление всегда была слишком высока для меня.