— Ты сейчас договоришься, и на тебе покатаюсь я, — осадил его мастер, — и буду всем об этом рассказывать.

Лирка заподозрила, что чего-то не поняла в словах хайрена.

— Будь вообще благодарен за помощь, — мастер недовольно посмотрел на бывшего ученика.

— Да я тут один за двоих стараюсь. Какая-то она холодноватая.

— У взволнованного близостью женщины мужчины запах немного меняется, — объяснил для Лирки мастер Резвер, и выглядел он при этом несколько смущённым.

— И у женщины вообще-то тоже.

Тогда что не так? Она-то как раз очень волнуется, вся истерзалась.

Через пару кварталов наследник действительно опустил её на землю и, натянув на голову капюшон, помахал им ручкой.

— Ну, побежал я осматривать свои владения!

— Осторожнее там.

На Лирку между лохмами белых волос весело глянул жёлтый глаз.

— До встречи, подруга Майяри.

— Удачи, господин, — спокойно отозвалась девушка и проводила взглядом высокую фигуру.

Обоняния коснулся запах талой воды, и Лирка с запозданием поняла, что так и не разобрала, чем пахнет наследник. Да и важно ли?

— Поторопимся, — подогнал её мастер. — Ты уж прости, но его выслеживали…

— Так было нужно, — стоило хайрену скрыться, и Лирка обрела привычную невозмутимость.

— Кобель он, не обращай внимания. Не слушай, что говорит. Говорит он красиво, прям чарует голосом. Мастер в этом.

— А я могу с ним ещё раз встретиться? — забеспокоилась девушка.

— Это уже одним богам известно.

— А что мне делать, если одна с ним буду? Он же хайрен, а я… ну… вдруг он…

Резвер посмотрел на раскрасневшуюся девушку.

— Позволит лишнее — бей. Не жалей.

— Я сильно бью…

— Ничего, он крепкий! — но, припомнив соревнования, мастер всё же добавил: — Яйца только пожалей. Наследника-то он ещё не нажил. И по гол…

Резко умолкнув, мужчина отпихнул Лирку за свою спину и уставился на длинную в сумерках тень дома. Она вдруг шевельнулась, вспухла бугром, и из её чёрного полотна высунулась полупрозрачная белёсо-дымчатая лапа. Следом за лапой выглянула кошачья голова, а потом резко, одним рывком, показалось всё тело. На мостовую перед замершим мастером и девушкой выскочил большой, с полугодовалого жеребёнка размером, призрачный кот.

Лирка похолодела. О призрачных котах она только слышала. Демоны-оборотни, довольно малочисленные, но обросли такими легендами, что их рассказывали даже в той глухой деревушке, где она родилась. Способные прятаться в тенях и перемещаться по ним, они были очень опасными противниками. Особенно вот в такую сумеречную пору.

Но, к удивлению девушки, мастер Резвер почему-то расслабился и даже улыбнулся. Взгляд его переместился на крышу, где во весь рост встал некто в чёрном и подал кому-то знак.

— Я смотрю, тебя ищут с котами и тенями, — преподаватель насмешливо посмотрел на растерянную ученицу.

— Мастер, это же призрачный кот!

Брови оборотня удивлённо приподнялись.

— Ты не знаешь? Это же Лирой, один из твоих друзей-бандитов.

Лирка поражённо уставилась на кота, и тот, ощерившись, яростно на неё зашипел. Хвост разъярённо хлестнул воздух, голубые глаза стали почти бесцветными, и мастер примиряюще выставил руки вперёд.

— Тише, парень. О, вот и остальные.

Из-за угла выбежал Мадиш, следом за ним выскочили высокий золотоволосый парень, которого Лирка видела лишь однажды, Эдар и ещё пара смутно знакомых мужчин. Мадиш не стал орать, но зашипел так, что его голос прошелестел по всей улице:

— Убью идиотку!

Мастер Резвер весело подмигнул Лирке, и та вдруг ощутила, как в груди разливается тепло.

Толпы возмущённых стекались на главную торговую площадь Жаанидыя. Она бурлила так, как этого не бывало в самые рыночные дни, когда после сбора урожая со всех окрестностей, а порой и из дальних мест Салеи и других стран, сюда стекались торговцы. Вместе с мужчинами шли и женщины, и дети, которых негде было оставить. Воздух звенел от возмущённых криков, испуганного детского плача и причитаний. Но ближе к центру площади, у фонтана в виде огромного каменного бутона, окружённого широкими листьями, в которых ни один самый именитый травовед не мог признать известного растения, было потише.

В окружении слушателей стоял высокий оборотень, на широченные плечи которого опускалась грива волнистых чёрных волос. Говорил он неспешно, вдумчиво, чем производил впечатление мужчины знающего и к пустой суете не склонного.

— Хайнес до сих пор носа не кажет, — тяжело ронял он слова. — По городу идут погромы, а войска с мирными жителями схлёстываются. Подождём ещё немного, пусть народ подтянется, и пойдём к дворцу.

— Неужто свергать будем?

— Язык прикуси, — мрачно посоветовал предводитель. — Дело это не решит. Этого свергнем, кто потом на его место станет? Консеры между собой передерутся за трон, а больше всего мы пострадаем. Нет, к порядку его надо призвать. А свержение… — он нахмурился, — это уж на крайний случай.

— Так пусть сам уходит! — крикнул кто-то. — Добровольно вынудим отречься. Да в пользу тех же Вотых! У этих ни одна шваль не забалуется.

— Цыц! — рявкнул предводитель.

— А чё сразу Вотых⁈ — завопил кто-то из толпы. — Ашхыи ничуть не хуже!

— Да по твоим Ашхыям топор плачет!

— А ну умолкли все! Сейчас дойдём до дворца и будем решать! А пока головы-то не горячите!

— А чего не горячить-то? У меня всю лавку разграбили! Мне семью теперь на что кормить?

— У-у-у, разграбили! У меня вообще всё пожгли, даже жить негде!

Раздался надрывный женский плач: кое-кто потерял ещё больше.

— Да сбежала уже правящая семейка давно! Все в городе об этом говорят! Только зря к дворцу проходим.

— Не мог он так просто улепетнуть, — не сдавался предводитель. — После прежнего хайнеса в городе чуть ли не каждый день смута начиналась. Нынешний ни разу не уехал, всегда к народу выходил.

— А сейчас где он? Нет! Сейчас-то жопа поглыбже будет, вот и струхнул!

— Да! Ни его самого, ни его приспешников не видать! Все попрятались!

— Куда прёшь, остолоп! — заорала какая-то баба в толпе.

— Простите, почтенная, но меня там очень ждут!

— Там сурьёзные разговоры ведутся! Тебя куда несёт⁈

— Поверьте, дорогая, меня очень-очень ждут! Ох, простите, уважаемый… позвольте пройти… немного потеснитесь… ох, вы так добры!

Через толпу к центру площади протиснулся высокий мужчина в рваном плаще. Раскинув руки, он шагнул к оторопевшему предводителю, а затем, спохватившись, сбросил с головы капюшон. Лунный свет отразился от белых волос и зажёг огоньки в жёлтых глазах.

— Я вас обыскался, — с широкой улыбкой заявил хайрен. — Весь город прочесал, ища место, где вы решили собраться. Вы уж хоть бы оповещали, а то и не найти вас.

— Да это ж хайрен! — узнал его кто-то.

— Где? Этот?

— Врёшь!

— Да быть не может…

Узээриш покрутился на месте, показывая всего себя, и толпа взорвалась паническим шумом.

— Нас войска окружили! Во скляды! Как просмотрели⁈

— Бежим!

— Дави его, ребята!

Толпа, раздираемая противоречивыми желаниями, схлестнулась сама с собой.

— А ну успокоились!!! — заорал предводитель, а хайрен тем временем вскочил на каменный бутон фонтана и закричал:

— Я с миром пришёл, без военных! Вы же поговорить со мной хотели, разве нет?

— Да-таки сунется сам хайрен к нам без охраны!!!

— Ну охрана где-то есть, — наследник виновато развёл руками. — Совсем уж один без приказа хайнеса я ходить не могу. Но вы ж меня порвёте раньше, чем они вмешаются.

— Братцы, нет войсков! Пусты улицы!

— Бей его!

Толпа поддержала последний крик одобрительным шумом, но в сторону хайрена никто не колыхнулся. Всё же одно дело требовать от хайнеса ответа и совсем другое — бить его сына. Хоть саму толпу в целом и раздирала ярость, но каждого его члена ещё мучили робость и страх перед власть имеющими.