Неуверенная улыбка скользнула по губам Узээриша.

Отец узнал его. Он пришёл в себя.

Харийд с опасением осмотрел комнату, в которую ему предлагалось заселиться, и уточнил у господина Фошия:

— Мне кажется, тут уже кто-то живёт. Он точно не будет против?

Майяри тоже заглянула в комнату, которую ранее занимала Лирка, и обнаружила, что берлогу из поломанной мебели так и не убрали. И домоправитель смотрел на неё с явной хозяйственной жалостью.

— Предыдущий гость уже уехал, — заверил Фоший. — Сейчас здесь приберутся и принесут новую мебель. А пока позвольте предложить вам одежду.

— Пойдём, — Ранхаш потянул Майяри.

Девушка охотно поддалась: впечатлений ей хватило и хотелось уже просто отдохнуть, желательно в объятиях харена и без мыслей о предстоящем разговоре с хайнесом. А ещё страсть как хотелось искупаться и смыть с себя тонкий слой земли, покрывавший кожу серым налётом.

— Господин Шидай, наверное, уже не спит…

— Два часа назад должен был проснуться, — заметил Казар.

— Может, не знает…

— Почувствовал, — уверенно заявил Ранхаш и решительно распахнул дверь.

Господин Шидай сидел в кресле прямо напротив входа и встретил их прищуренным взглядом и тонкой улыбкой.

— И где это вы втроём шлялись всю но… — вопрос оборвался, а глаза лекаря удивлённо округлились, когда он увидел, в каком виде они перед ним предстали. — Скажите мне, что вы искали клад.

— У нас было свидание, — мрачно отозвалась Майяри.

Брови лекаря приподнялись ещё выше.

— Никогда не думал, что это скажу, но, дети, ходите на свидания с осторожностью. Выглядите так, словно право на свидание вам пришлось отвоёвывать у всего сыска.

— Это почти так и было, господин, — с энтузиазмом подтвердил Казар, — только не столь драматично. Я бы даже сказал комично, несмотря на то, что для некоторых это приключение обошлось весьма дорого.

— Не сомневаюсь. У меня всю ночь и утро тело зудело, как если бы кое-кто хотел из меня магию выкачать.

«Кое-кто» прошёл через гостиную и молча скрылся в спальне.

— Расскажешь? — Шидай хитро прищурился на Казара, и тот с готовностью умостил грязный зад в кресле.

— Со всеми подробностями!

Майяри тихонечко проскользнула следом за хареном. Он как раз доставал из шкафа сменное бельё.

— В купальни?

Ранхаш кивнул.

— Можно с тобой?

Мужчина недоверчиво посмотрел на неё, и Майяри смущённо опустила глаза.

— Мы же всё равно устали и… и вряд ли возникнут… проблемы. Я надену рубашку. Мне, — она смутилась, — просто очень хочется побыть с тобой.

Ранхаш замер, смотря на неё жёлтыми глазами, а затем подошёл ближе и поцеловал в лоб.

— Буду ждать в купальнях.

Майяри проскользнула под его рукой и бросилась к шкафу.

Харен не стал её ждать и ушёл. Наверное, хотел скрыться в воде до её прихода.

Тяжело дыша, Майяри заскочила в комнату перед купальней, торопливо стащила с себя платье, чулки и портки и в одной нижней рубашке подступила к двери, из-под которой выползало облачко пара.

В голове навязчиво мелькали картинки из подаренной Виканом книги. Майяри успела её пролистать, и среди рисунков ей попалась пара, где женщина доставляла удовольствие мужчине касаниями.

— Нет-нет, — девушка мотнула головой, выбрасывая смущающие и волнующие картинки.

Да Ранхаш и не позволит сделать с собой такое.

«А ты схвати его, и он уже вырваться не сможет!»

Майяри с негодованием отбросила соблазнительную мысль. В конце концов, когда она предлагала харену помыться вместе, она думала только о купании и о том, чтобы побыть рядом с ним. Надо быть приличнее, а то харен будет неприятно поражён своим выбором.

«А мы аккуратненько, как бы невзначай случайно прикоснёмся, а дальше он не сможет противиться».

Нет! Майяри уже начинала сердиться на себя. Харену и так тяжело, это будет просто издевательством.

«Ему понравится».

Нет!

«Он был так напряжён. Ему нужно немного расслабиться. Просто поможешь ему».

Наверное, ей всё-таки стоило вынести из воспитания в общине что-то приличное. Майяри тяжело вздохнула и пообещала себе, что точно ничего такого не будет делать. Но если вдруг всё случайно скатится к… такому, то она опять вспомнит книгу. А пока…

Стоило прикоснуться к ручке двери, и по телу заблуждало томительное волнение.

«Боги! Поцелую его хотя бы пару раз!» — раздражённо решила Майяри и дёрнула дверь на себя.

Вода в просторной купальне шевельнулась, и на Майяри доброжелательно уставился жёлтыми глазами волк.

— А? — обескураженно выдохнула девушка, и зверь обрадованно заворчал.

Первым порывом было сбежать, но Майяри лишь крепче вцепилась в ручку двери. Страх перед животными всколыхнулся внутри, и пришлось напомнить, что это не дикий зверь, а Ранхаш. И она уже имела дело с волком, ничего плохого не случилось. Он был миролюбив, и она явно ему нравилась.

— Здравствуй.

Тяжёлое мохнатое полено едва шевельнулось в ответ, вызвав на воде волны. Сам же волк, в отличие от своего хвоста, выразил более явный энтузиазм от встречи и закрутился в терпении в воде.

— Я бы тогда могла и без рубашки прийти, — проворчала Майяри, подходя к купальне и усаживаясь на её край.

Стоило опустить ноги в горячую воду, как волк оказался рядом и сперва радостно облизнул её коленки, а затем игриво — девушка едва сдержала испуганный вздох — прикусил её стопы и прошёлся языком по пальчикам.

— Фу, они грязные! — возмутилась Майяри. — Выплюнь!

Отыскав глазами флаконы с мылом и шампунем, мочала и щётки, девушка встала, чтобы вооружиться всем этим, но волк с недовольным ворчанием вцепился в её подол и потянул в воду.

— Я сейчас упаду! Тут скользко!

Чтобы действительно не упасть, Майяри торопливо опустилась на корточки и всё же забралась в воду, а то уже рубашка под зубами начала трещать. Зверь мгновенно притиснул её к бортику и, положив башку на её плечо, удовлетворённо вздохнул. Девушка неуверенно запустила пальцы в его шерсть и вздрогнула, ощутив крепкое горячее звериное тело. Ладонь скользнула по грудине вниз по рёбрам, и она вдруг почувствовала биение сердца.

Оно же у них одно на двоих. У зверя и Ранхаша. Они и есть единое целое.

Это тоже Ранхаш.

Нежность зашевелилась в груди, и Майяри, робко обняв волка, прижалась щекой к мохнатой морде. А затем, осмелев, чмокнула чуть ли не в ухо. Волк удовлетворённо заворчал, и девушка стиснула руки.

— Я тебя тоже люблю, — неожиданно призналась она и, отстранившись, поцеловала зверя уже в нос, а затем между глаз и невольно сплюнула налипшую шерсть. — Как от тебя собакой пахнет. А ну подожди!

Она развернулась и, выбравшись из купальни, торопливо направилась за купальными принадлежностями. Увидев их, зверь недовольно заворчал и отплыл от бортика.

— О-о-о-о, — злорадно протянула Майяри, — кто-то не любит мыться? А мы всё равно помоемся…

Волк угрожающе ощерился, но как-то неубедительно даже для такой трусихи, коей себя считала Майяри.

— Ну и что ты мне сделаешь? — пропела она, внутренне трясясь от собственной смелости. — За пятку укусишь?

Угрожающее ворчание сменилось недовольным, с ноткой обречённости, так что Майяри стало совестно и она миролюбиво протянула:

— Я аккуратно, тебе точно понравится.

Видимо, грязь с тела самого Ранхаша перенеслась и на шкуру зверя. Чтобы отмыть его, Майяри пришлось потратить два часа и перебраться из одной купальни в другую: вода в первой стала чёрной. Пока она щёткой намыливала шерсть, волк беспечно жрал пену и нализывал её мокрую рубаху. Ранхаш, наверное, там, внутри, знатно веселился.

Сама Майяри отмылась куда быстрее: успела наплескаться со зверем. И потом ещё час вычёсывала волка и сушила ему шерсть силами. К концу она уже совершенно не чувствовала рук и мечтала только о сне.

Волк отправился в спальню вместе с ней, по пути пристально рассматривая всех, кто попадался им. Не рычал, но взгляд был таким, что встречные спешили отойти на пару шагов: сынок у Лютого местами в отца нравом пошёл.