Новая идея овладела им, лекарь начал просчитывать формулу, и слова дежурного частично проскочили мимо его слуха.

— … я как вспомню, как в ту ночь за господином Ришем следил, так дрожь берёт, — страха, впрочем, в голосе оборотня не было, только азарт. — И когда он пить начал, даже молитву благодарственную вознёс и сам ему вино таскал. Добавил, правда, в одну бутылку пару капель «Незабудки», чтобы уж, если и прорвётся к вам, ничего к утру не вспомнил…

— Что? — резко вынырнул из задумчивости Винеш и свистящим шёпотом переспросил: — «Незабудку»? Ты подлил самому хайнесу зелье забывчивости? Запрещённое зелье⁈ Ты его где взял⁈

— У вас, — Винеш обескураженно моргнул. — Вы же сами сказали, остановить любым способом. Хоть ноги переломать, а это тоже в отношении хайнеса не очень одобряется. Да я и всего пару… три капли в бутылку добавил. Это шесть-восемь часов памяти, одна ночь.

— Ты у меня спросить прежде не мог⁈

— Вы были заняты. Да он уже никакой был, когда я уходил. Ничего бы с ним не случилось. Охрана его из дома в таком состоянии всё равно бы не выпустила.

Винеш задумчиво пожевал губами, чувствуя, что внутри появляется какое-то нехорошее предчувствие.

— Он ведь чё-то искал, — припомнил лекарь.

— Да что он помнить мог? — забеспокоился дежурный. — Она же напрочь память отшибает. Вообще ничего помнить не должен. Уснул, проснулся, вот и весь сказ.

— Пойду-ка я переброшусь парой слов с Шерехом, узнаю, что там Риш искал, и попытаюсь понять, в какую жопу ты нас засунул.

Ученик испуганно посмотрел на него.

— Риш, к тебе можно? — Винеш замер на пороге и постучался в косяк.

Оторвавшись от длинного письма, Узээриш вскинул на лекаря обеспокоенный взгляд и приподнялся.

— Нет-нет, с папой всё хорошо, — замахал рукой лекарь и прошёл внутрь, тщательно прикрывая за собой дверь. — Я по другому делу. Обговорить кое-что хотел… признаться…

— И вы тоже? — молодой хайнес устало вздохнул. — И что вы все за моей спиной творите? Так недолго и параноиком стать.

— Да так повелось, что власть держащим не всегда всё рассказывают, — смущённо развёл руками Винеш и поискал глазами стул.

Под кабинет Узээриш отчего-то выбрал чердак. Шерех предлагал ему любой из трёх кабинетов в доме, но молодой хайнес облюбовал заваленную хламом комнатушку, откопал там же старый массивный стол, в прошлом столетии вышедший из моды стул и босой, в одних портках и рубашке, решал государственные дела.

— Жить в вечном недоверии… — припомнил Узээриш когда-то сказанные отцом слова.

— … наш удел, — со вздохом закончил Винеш и присел на постель. — У лекарей так же. Больные не всегда-то рады признаться, как именно подхватили срамную болезнь — хотя какие уж варианты? — или что спьяну рухнули через ограду к свиньям и переломались. Вот был у меня случай, — лицо мужчины оживилось, и он, позабыв о цели визита, уплыл в воспоминания. — Два друга после кутежа домой шли, один споткнулся и упал на другого. И у того, другого, ключица сломалась. А мне набаял, что с крыльца навернулся. А то ж глупо звучит…

Лекарь осёкся под ироничным взглядом Риша и смутно припомнил, что историю эту вроде уже ему рассказывал.

— Так в чём признаться хотели? — напомнил Риш. — Что меня украдкой успокоительным поили? Так я знал и в цветы ваше варево выплёскивал.

— И зря, — укорил Винеш, хотя что-то такое и подозревал: Риш ещё мальчишкой от всякого лекарства нос воротил и в любом виде его узнавал. Совиная чуйка, что ли? — Но нет, я по другому поводу. Слышал, что ты среди женщин кого-то искал?

Узээриш мгновенно напрягся, выпрямился и с тревогой уставился на Винеша.

— Вы что-то знаете? — настороженно протянул Риш.

— Ну… я могу предположить, что послужило причиной. Госпожа Майяри и…

— Это всё-таки она! — Риш вскочил на ноги и, запустив руку в волосы, заметался по комнате. — Но как ей удалось скрыть? Ещё и лицо было такое непонимающее…

— Риш, ну ты не сердись, — Винеш виновато заморгал. — Моя это вина, из-за меня всё. Можно сказать, я сам это с тобой сделал.

Споткнувшись, Узээриш с ужасом уставился на лекаря, чем навёл его на мысль, что они недопоняли друг друга.

— Мы тебе говорить боялись, а то ты на харена сердит был, но мы в ту ночь попросили госпожу Майяри помочь с лечением Иерхарида.

— С лечением? — обескураженно переспросил Риш.

— Да. Знания у неё кое-какие есть и сил немерено. Вот мы силами и воспользовались, чтобы Иера с того света вытянуть. До утра провозились, девчонку всю измотали, но вот видишь, очнулся, пришёл в себя. Не зря всё было!

— До утра? — Риш потёр лоб и опять сел. — Отца помогла лечить?

Винеш думал, что эта новость сильнее впечатлит Узээриша, но тот словно бы не до конца понимал, что ему сказали.

— Здорово… — выдохнул Риш, но как-то неискренне. — Только вот причём тут мои поиски и лечение отца? Нет, я очень благодарен госпоже Майяри… да, благодарен. Но как это связано с тем, что я… сотворил?

— А что ты сотворил? — готовый признаться в «Незабудке» Винеш напрягся.

Риш молча запустил пальцы в волосы и подёргал за них. Судорожно вздохнул, яростно потёр губы и застыл, уставившись в одну точку совиным взглядом.

— Мне кажется… — он осёкся и облизнул пересохшие губы. — Я, понимаешь, почти ничего не помню… Я выпил… Мне было плохо, хотел забыться, и я напился так сильно, что у меня память отшибло. Впервые такое, обычно урывками, но в целом почти всё помню, а тут лишь лёгкие образы, больше память о касаниях… И я не уверен, что вообще помню… может, почудилось, приснилось… Но мне кажется, я был с женщиной.

— Тьху ты! — с досадой сплюнул Винеш, успевший навоображать страшного. — Сколько у тебя тех баб было? Ты имена-то всех не помнишь.

— Помню, — возразил Риш. — Всех помню, всех. А эту не помню.

Лекарь озадаченно пожевал губами.

— Ну… что с того? — неужто парня так загадка тяготит? Хотя, если припомнить, Риш ни загадок, ни неожиданностей не любит.

— Я… я почти ничего не помню. Не знаю, что со мной было, никогда так память не подводила, — Узээриш отёр лицо руками.

— Так, может, ничего и не было.

— Мне думается, что было. Я… был испачкан.

— Мало ли где испачкался, — поиграл бровями Винеш, — ты после утром голышом по дому бегал.

— А если было? Боги, дядя Винеш, — Риш нервно постучал пальцами по лбу, будто бы пытаясь воззвать к памяти. — Всё, что я помню, — касания и запах… И касания… я не всегда могу понять их… они меня пугают…

— Риш, да о чём ты? — наконец испугался Винеш.

Узээриш замер, а затем выпалил на одном духу:

— А вдруг я взял её силой?

— Риш, да о чём ты? Ни в жизнь не поверю, что ты на такое способен! — возмущённо громыхнул Винеш. — Девкам головы дурил, но чтобы до такого… — он осёкся, увидев немного безумный взгляд хайнеса.

— Я не помню! — прошипел Риш. — Не помню! Я помню, мне упирались в плечи руки, а в страсти ли, или пытаясь оттолкнуть… Я не помню, я не понимаю! И я не могу найти её. Если ничего не было или было по согласию, почему она прячется? Где она⁈

— Риш, Риш, ну ты чего? — Винеш испуганно приподнялся.

— Дядя, я никогда не принуждал женщин, никогда! Но я не помню, что творил. Я совершенно ничего не помню, кроме… — Узээриш в ярости бухнул кулаком столу.

— Может, приснилось?

— Мне не снилось!

— Риш, да если и было что, не мог ты помнить…

— Почему не мог? Я всегда помнил, всегда и всё!

— Риш, тут такое дело… — лекарь глубоко вздохнул и продолжил: — В ту ночь, когда мы Иерхарида лечили, я послал парнишку тебя отвлечь. Видят боги, моя вина!

Через четверть часа на чердаке хлопнула дверь и раздался крик господина Винеша:

— Риш, его здесь всё равно уже нет!

— Эй, госпожа, — Казар нетерпеливо постучал в стенку шкафа, привлекая внимание Майяри, и с укором заметил: — Пора обедать. Мы уже насквозь пропылились. Тьфу!