— Майяри, ты слышала⁈

Майяри с уважением относилась к чужим тайнам, если это не тайны харена или господина Шидая. Тем более ей тоже не нравилось её настоящее имя.

— Оставь её в покое. Спросишь у мастера Дагрена. Мы уже на занятия опаздываем.

— Не опаздываем, — отозвался Лирой.

— Тебе всё-таки стоило бы показываться в школе чаще, — Мадиш ненадолго отвлёкся от выкручивания ушей Род. — Сегодня, завтра, после- и послепослезавтра у нас нет занятий. Подготовка к первым состязаниям и приём участников из других школ.

— Сегодня нам всем к мастеру Илишу, — Лирка решительно оттеснила Мадиша от Род. — Через два часа. А завтра к мастеру Резверу.

— Послезавтра тоже к нему, — Род печально потёрла истерзанные уши. — Первый этап состязаний на боевой подготовке завязан. Физической, без магии. Так что он обещал нас угробить ещё до начала соревнований. Майяри, вот только попробуй не явиться на состязание! Я убью тебя и взорву твой трепетно обожаемый сыск!

— Трепетно там обожаем явно не сыск… — рискнул заметить Лирой.

— Кстати, о сыске. Майяри, что это ещё за сын? — Мадиш требовательно уставился на подругу. — Я уже Виидашу написал, что ты за харена выходишь.

— Что? — девушка помертвела.

Виидашу? Как он мог написать такое Виидашу? Виидашу, которого из-за неё постигло такое горе? Каково ему знать, что она счастлива? Она — причина его несчастья.

— Да не отправил я, не отправил, — Мадиш опасливо отступил. — Написал только.

— Боги, ты идиот! — раздражённо прошипела подруга.

— Могла бы и сама хоть раз ему написать, — укорил парень, — а то только я и пишу.

— И он отвечает? — Майяри взглянула на него с затаённым страхом.

— Ну… можно и так сказать. Одна-две строчки. «Здравствуйте. У меня всё хорошо».

— Но ты мне не говорил…

— А ты в школе показываешься? Майяри, если ты со своими пропусками перейдёшь на пятый год, это будет нечестно.

— Ты смотри, какую песню завёл, — Эдар ехидно взглянул на друга.

— Примеряется к почтенному званию мастера, — поддержал его Лирой. — Ты представляешь, что тут с ним произошло? Помнишь ту шутку, что он провернул с кабинетом мастера Пийша? Ну, когда вся мебель на потолке оказалась? Эту же шуточку он сподобился наложить на кабинет мастера Аврезия, а расхлёбывать её мастеру Илишу поручили. Тот как-то сподобился догадаться, чьих рук это дело, и тут такое началось…

— Мастер гонял его задницу по всей школе, пока Лирка их не разогнала, — Род с гордостью посмотрела на потупившуюся подругу.

— Ну это кто кого ещё гонял… — фыркнул Мадиш.

— Короче, мастер Илиш настоял, чтобы Мадиша отдали ему в личные ученики, — подвёл заключение Эдар. — Мол, чтоб обезопасить от этого неуча окружающих и сделать его учем. Ещё и настоял, чтобы после завершения боевого отделения он прошёл обучение на отделении артефактологии. Уже и письмо отцу написали.

— Не думаю, что он откажет, — тоскливо выдохнул Мадиш.

— Так что быть нашему Мадишу учёным мужем, — Эдар с хохотом похлопал друга по спине.

— Если мастер Илиш меня раньше не сожрёт…

— Тебя не жалко, — мстительно прошипела Род. — Майяри, этот двухголовый на нашу Лирку глаз положил!

— Кто? — не поняла та.

— Да нет же… — попыталась встрять Лирка.

— Ещё как да! Эти его вчерашние ласковые улыбочки, — Род выразительно скривилась и передразнила: — Госпожа Лирка, поражён вашей отвагой и решительностью. Почаще проявляйте эти таланты на моих занятиях. Ржавый недодракон! Нет, Майяри, они точно здесь все в сговоре и сотворят что угодно, лишь бы женщина не закончила боевое отделение! Вот мастер Илиш женится на Лирке и заставит её бросить боевое и уйти на артефактологию.

— Да не нравлюсь я ему! — вспылила покрасневшая девушка.

— Ещё как нравишься! Ой, Майяри, ты бы видела её в зверином облике, — Род расплылась в широкой улыбке. — Мех — во! Лапы — во! Башка — во! А сколько в ней той красоты… Килограмм на триста!

Майяри прыснула и наконец почувствовала, что её покидает напряжение. В душе вновь появилась лёгкость — нечастая гостья, — дурные мысли улетучились, и она ощутила, что на улице пахнет весной. Сладкий запах пробуждающейся жизни бальзамом пролился на истерзанное любовным страхом сердце, и Майяри вспомнила ночь. Вспомнила, как лежала рядом с хареном, смотрела на его залитое лунным светом лицо и нежно, не торопясь, гладила обнажённые плечи и грудь, трогала волосы, целовала приоткрытые губы. И совершенно не испугалась, когда он открыл глаза. Только замерла, с томительным ожиданием смотря на его лицо. Вряд ли он был всё ещё пьян. Лунный луч скользнул по ресницам, и харен сам подался к ней и поцеловал. Совсем легко смял губы, нежно-нежно, мягко-мягко, и прижал к себе.

— Будешь соблазнять, — хриплый шёпот обжёг ухо, — станешь вдовой очень быстро. И мне плевать, кто и как после этого будет за мной охотиться.

Фраза, вселяющая надежду. И чего она так переживает? Господин Ранхаш не сбегал от неё, его действительно вызвали по важному делу. Он — глава сыска. Он всегда кому-то нужен.

Но ей он нужен больше, чем кому бы то ни было.

— О боги, Род! — Мадиш поморщился. — Одну змеюку мы как-нибудь отвадим. Натравим на него мастера Милима. Майяри, тебе завтра обязательно нужно прийти. Наши тоже приезжают. Вроде слухи ходят, что сопровождающие — мастер Милим и мастер Лодар.

— Правда? — на душе неожиданно потеплело.

— Ага. И Виидаш тоже приедет.

Улыбка сползла с лица подруги, уступив место бескрайнему изумлению и недоверию.

— Я потому и письмо отправлять не стал. От Виидаша ответ получил, и там было аж три строчки! Вместе со своими дядюшками в Жаанидый приедет. Те по делам едут и его с собой тащат. Ну вот поболеет за нас. Эй-эй, Майяри, я сейчас обижусь! Ты, что, не рада?

— Мадиш, — Эдар с укором взглянул на него и прижал к себе девушку, — сам же знаешь. Предупредить надо было заранее.

— Это даже я понимаю, — Род с превосходством зыркнула на Мадиша. — Им обоим к этой встрече подготовиться нужно.

Обомлевшая Майяри растерянно осмотрелась. Виидаш приедет… В душе всплеснулась радость… и страх. Каким стал друг? Как он изменился? Может, в его сердце проснулась ненависть к ней?

Эдар ободряюще похлопал её по плечу и словно мысли прочитал:

— Он будет рад тебя увидеть. Вспомни, как расставались. Едва оторвали друг от друга.

— Да, Майяри, не трусь, — поддержал Лирой. — После тех испытаний, что выпали на долю вашей дружбы, её уже не разбить.

— Пошлите лучше позавтракаем, — предложил Эдар.

— Мы же ели.

— А Майяри нет. Пошли.

И компания с примкнувшими к ним Редием и Ашием направилась в сторону трапезной. Только Род и Мадиш задержались. Парень за локоть притянул девчонку к себе и оскалился в широкой улыбке.

— Так как?

— Иди ты!

— Давай на ушко, — Мадиш наклонился и прижался ухом прямо к губам Род.

Та торопливо что-то прошептала и попыталась вырваться, но парень дёрнул её назад.

— Чего-чего? А ну повтори.

Девчонка закусила губу, осмотрелась и тихонечко, но уже разборчивее выдохнула ему в ухо:

— Ийлилилея.

— Как-как?

— Ты слышал! Только попробуй заржать!

Мадиш выпрямился, осмотрел подругу и честно признался:

— Вообще тебе не подходит.

— И я о том же! Лилилея какая-то! Что за имя⁈

— Имя для изящной уточнённой девушки. А ты, — парень тяжело вздохнул, — Лилька.

— Сам ты Лилька! Отпусти меня!

Ярко-белый светляк озарил заплесневевшие своды, и Майяри наконец отвлеклась от спины харена. Она целый день ждала встречи с ним, а он просто встретил их во дворце, сдержанно поздоровался и потащил в подземелья. Переживания сменились злостью и, как ни странно, обидой. Мог бы и поговорить с ней. Хотя бы высказать своё презрение. Зачем заставлять томиться в неведении? Она, конечно, виновата, что не призналась ему раньше и заставила страдать от любви к замужней женщине, но в целом в своём замужестве она совершенно не виновата. Решение было принято без её участия. И свадьбу сладили бы без её участия, будь то возможно.