— Род, скажи, что это твой отец решил опробовать новую защиту, — не отрывая глаз от купола, потребовал Мадиш.

— Это не он, — едва слышно выдохнула ошарашенная девчонка.

— Отец!

Дрожь едва-едва утихла, и дверь кабинета с грохотом распахнулась. Растрёпанный Узээриш — с разбитой губой и шишкой на лбу — решительно ворвался внутрь и замер, смотря, как повелитель Салеи со стоном и без всякого достоинства поднимается с пола.

Его опрокинуло вместе со стулом. И чернильницей, содержимое которой растеклось прямо по волосам, превратив Иерхарида частично в брюнета.

— Что произошло? — требовательно спросил сын. — Это харен со своими подземными изысканиями?

— Меня об этом не предупреждали, но я очень надеюсь, что это всего лишь они.

Спина выпрямившегося хайнеса нещадно захрустела, и Иерхарид наконец смог посмотреть в окно. Во дворе сновала стража, бегали слуги и вообще царил переполох.

— Как думаешь, подземелья у нас ещё есть? — Иерхарид задумчиво прикусил губу.

— Нас трясло, а не обваливало, — зыркнул на него Узээриш. — Больше похоже на землетрясение, но не сильное такое, без провалов. Если бы обрушились подземелья, то нас бы один раз тряхнуло и мы бы просели. Но нужно вышвырнуть всех из дворца. Не нравится мне это. Такое ощущение, что мы над бездной сидим.

Заявление сына обеспокоило Иерхарида. Дар сов у членов их семьи проявлялся по-разному. Тот же харен Ранхаш мог отыскать дорогу к тому, что хотел найти; сам Иерхарид видел, к чему могут привести те или иные события — своего рода пророческий дар; Узээриш же на раз просекал пути, ведущие в бездну.

— Словно весь Жаанидый в воздухе завис, — хайрен недовольно цыкнул. — Эта рыжая стервозница с детьми в городе?

— Не говори так о моей жене.

— Так они в городе? Если в городе, отсылай прочь, — потребовал Узээриш. — Опасность крадётся за ними.

— Ты уверен? — засомневался Иерхарид. Его ощущения были не яснее, чем у сына, но ему казалось, что отъезд детей и жены может вызвать настоящую беду.

— Просто отошли их! — разъярился Узээриш. Смутная опасность, грозящая детям, приводила его в бешенство.

— Они не в городе…

— Отошли их подальше от города! — потребовал сын. — И никому не говори куда. Даже мне!

— Подожди… — Иерхарид потёр лоб, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. — Подожди, — он лихорадочно осмотрелся, скользнул взглядом по дворцовым стенам и застыл. В глазах его мелькнуло изумление. — Что это?

Узээриш подался вперёд и вперился взглядом в прозрачно-красный купол, виднеющийся над стеной. Купол наливался цветом, плотнел, и чудилось, что даже слегка дымился.

— Это школа магии… — едва слышно прошептал растерянный хайрен. — Что они там сотворили?

В подземельях трясло сильнее, чем наверху, и расчищенный проход даже засыпало камнями. Увернуться успели не все. Пара оборотней, стоящих ближе всех к завалу, вовсе оказалась погребённой под обрушившимся частично потолком. Один из них всё ещё стонал, и его торопливо откапывали, а второй уже нет — и только богам было ведомо, хранится ли ещё жизнь в его теле. Самому Идраю прилетело обломком по голове, и он не сразу пришёл в себя. Дрожь уже утихла, а у него ещё некоторое время шумело в ушах и качались стены перед глазами. Лоб теперь рассекала длинная царапина, а зашибленный локоть немел и плохо слушался.

— Как будто землетрясение, — Раий настороженно осмотрелся, — но в наших краях такой диковинки не бывает.

— Господин, что дальше-то? — обратился к Идраю один из подчинённых.

Тот мрачно утёр кровь и распорядился:

— Раненых наверх и вместе с ними посыльного. Пусть узнает, не случилось ли что там, и распорядится прислать подмогу.

— А… — растерялся оборотень.

— А мы работаем, — тяжело обронил начальник городского сыскного отдела и сам взялся за кирку.

Ранхаш проснулся от ощутимой дрожи. Трясло плавно, не то чтобы сильно, но трясти вообще не должно было. Это Жаанидый, а не Сумеречные или Рирейские горы. Тут земля сотрясаться могла только от взрывов и под копытами несущегося стада.

Распахнув глаза, мужчина обнаружил, что жаждущая тепла Майяри пробралась под его одеяло и уютненько придавила его своим тощим тельцем. Бедро её мягко и волнующе упиралось ему между ног, согревая своим теплом ежеутреннюю мужскую проблему. И оборотень передумал волноваться о какой-то дрожи, которая, возможно, ему просто приснилась. Только ответственно втянул носом воздух — не пахнет ли гарью — и прислушался — нет ли подозрительного шума. И полной грудью вдохнул уже запах девушки, прижимая её чуть сильнее и слегка шевеля бёдрами. Потираясь. Нестерпимо захотелось отправиться в Сумеречные горы, чтобы разрешить один важный вопрос, и вернуться в эту тёплую постель, чтобы с полным право стащить с возлюбленной рубашку и подмять её под себя.

Во рту от волнения пересохло, и Ранхаш позволил себе тоскливый вздох. Ну хоть объятиями насладится.

Увы, ему не позволили и этого.

Дверь тихонечко отворилась, и внутрь воровато, явно опасаясь увидеть лишнее, заглянул отец.

— Ранхаш, — едва слышно прошептал лекарь, опасливо косясь на спящую девушку, — там Рладай. Тебе срочно нужно к школе, в сыск и во дворец.

Ранхаш нахмурился.

Через четверть часа он уже пересекал холл, на ходу отдавая приказ Редию и Ашию:

— Майяри не выпускать. Ни о чём ей не говорить. Если она выйдет из дома, я вас убью.

Сказав это, он стремительно вышел в дверь, сопровождаемый мрачным лекарем, и охранники озабоченно переглянулись.

— Она нас с домом сравняет, — высказал общую мысль Редий.

— Если узнает, — многозначительно поднял брови Аший.

К школе было не пробиться. В десяти саженях от красного купола толпился озабоченный перепуганный народ. Раздавался плач. Кое-кто пытался пробраться к барьеру, но пышущий от него жар отгонял самых ретивых. Кроме безутешных родителей: этих приходилось оттаскивать страже.

Кое-как пробившись к стоящим в линию стражникам, Ранхаш нашёл начальника, но тот ничего нового сказать не смог.

— Появился откуда ни возьмись. Сперва всё затряслось, земля трескаться начала, — оборотень бросил взгляд на вздыбившуюся улицу, — а потом эта штука начала расползаться. Кто-то успел, выскочил, но многие остались внутри: ученики, преподаватели… и посторонних много. Состязания же, смотреть все шли. Боюсь, — он опасливо покосился на толпу, — народ взбунтуется. У многих там родственники, знакомые… дети.

Ранхаш заметил по другую сторону барьера господина Аврезия и подошёл ближе. От купола шёл одуряющий жар, который уже не только растопил все сугробы в округе, но высушил землю.

— Харен, что произошло⁈ — проорал директор.

Гул смолк, и толпа затаила дыхание. Да, уединённо поговорить не выйдет.

— Это не на вашей стороне?

— Мои уверяют, что нет, — развёл директор руками. — И я склонен им верить. Это… — он бросил на купол потрясённый взгляд, — невероятно! Столько магии! Даже сотня сильнейших магов не смогла бы сотворить подобное! Только если древнейшие, до Древних войн, когда маги действительно были сильны. Может, ожило какое-то творение древних? Мы со своей стороны подобраться не можем, слишком горячо! Но мы пытаемся!

— Маги уже здесь? — уточнил Ранхаш у стражи и ответил директору: — Мы тоже работаем. Как обстоят дела внутри? Есть раненые?

— Есть, но несерьёзно. Переломы, ушибы, ссадины… Наши справятся.

— Насколько вам хватит воды и еды?

Нужно было понимать, сколько у них времени.

— Еды здесь на месяцы, а воды несколько колодцев! Но, харен, здесь очень жарко и становится всё жарче. И нам кажется, что воздух убывает.

Толпа заволновалась и запричитала.

— Я понял, мы сгоним всех магов. Держитесь.

— У нас ещё есть склад артефактов, если что, используем их, чтобы понизить температуру.

Директор отвернулся и замахал руками, подзывая к себе учителей. Внутри купола уже кипела работа. Преподаватели что-то чертили на земле, яростно спорили между собой, ученики рыли землю в указанных местах, тащили доски, ткани и стопки книг. Ближе к зданиям, но так, чтобы те в случае чего не обвалились на них, устроились на земле остальные.