— Это наш план, — рявкнул Агорий. — Наш общий план, цель, ради которой мы все собрались.

— Тише, друг мой. Она… устала и изранена этим миром так же, как и все мы.

— Мир нуждается в изменении! — издевательски проорала Йожира местный девиз. — Сперва мы сожжём школу магов, этих приспешников несправедливости, которые кормятся благосклонностью хайнеса и непосильным трудом простых жителей Салеи. А вместе с ними и испортившегося в край наследника престола. Не нужен нам такой хайнес! На костёр его! И старый хайнес нам не нужен! Нужна нам неиспорченная душа, которая при должном воспитании и принесёт в этот мир справедливость. Слышал, — женщина доверительно склонилась к уху съёжившегося малыша, — это твоя роль. А несколько капель крови члена правящей семьи, опять твоей же, сладкий, и пара мощных артефактов, которые напитывались энергией похищенных магов, позволят очистить мир и от остальных представителей правящей семьи. Они прогнили насквозь, нельзя доверять им воспитание повелителя.

Агорий и остальные оборотни выпятили груди и с непреклонной угрюмостью уставились на женщину, показывая, что уж они точно ни о чём не жалеют.

— И за этим-то нужен известный артефакт. Здесь он куда известнее, чем там, — Йожира кивнула куда-то вверх. — Смерть Хайнеса! Ловко придумано: написать пару десятков книжек и раздавать смышлёным сторонникам, выдавая их за старинные сочинения. Да ещё и умоляя не терять редкие труды, собираемые в течение веков.

Майяри с жадностью слушала слова женщины. Так вот откуда та книга, найденная ею в санаришской библиотеке школы магии. Откуда она там взялась, другой вопрос, но фантазия могла подсказать ответ. В Санарише уж точно была одна парочка, у которой могла быть подобная книжка: Рена и её дядя. Её могли оставить в библиотеке случайно. Или даже специально. Для просвещения народа о средствах борьбы с властью. Но попала она в руки Майяри.

— И всё прекрасно вплоть до смерти хайнеса. Он умирает, и неприкаянная печать при проведении ритуала коронации ложится на ближайшего живого наследника, — Йожира звонко чмокнула ребёнка в щёчку. — А дальше начинаются самые странности… — женщина широко улыбнулась. — Мне что, позволят говорить? О, дорогой, — она с наигранным восторгом посмотрела на Зиша, — как ты ему всё-таки нужен.

— Она безумна, — покачал головой Деший.

Безумна, вне всяких сомнений. Но Майяри верила каждому её слову.

— Эта самая Смерть Хайнеса всего-навсего вытаскивает и отделяет снежную сову от двуногой половинки. Совершенно безвредно, — женщины издевательски улыбнулась. — Просто разделяет две ипостаси так, что они больше не могут стать единым целым. Можно убить одну из них, а вторая останется жива. Невообразимо для снежных сов! Похоже, маг, создавший эту вещицу, хотел прикончить именно сову, чтобы разумная половина продолжала жить и страдать, ощущая сосущую и сводящую с ума пустоту внутри. Это то, что хуже смерти.

Рыжий мужчина отшатнулся и, побледнев, схватился за сердце.

— Очень изящная месть. Боль, растянутая на века. В моём вкусе, — Йожира причмокнула губами.

— Господин… — Агорий нетерпеливо переступил с ноги на ногу. — Бред ведь…

— Пусть выговорится, — мягко перебил его Деший. — У неё в руках наше общее будущее. Если тень сомнения падёт на меня, я безропотно позволю устранить себя. Но общее дело пострадать не должно.

И Агорий, вновь поверивший в честность господина, зыркнул на женщину с непримиримой ненавистью.

— И здесь раскрывается истинное предназначение готовившихся в течение полувека артефактов. Один из них позволит отделённому совёнку занять пустующее место в другом теле, а второй… — женщина замолчала, наслаждаясь ожиданием, — второй вытянет жизненные силы малыша и передаст их другому. И этот другой, — горячий тёмный взгляд упёрся в Дешия, — помолодеет, похорошеет и посмеет претендовать на трон. Я не поняла лишь, за кого он себя выдаст. За внебрачного сына одного из хайнесов? Но одно поняла совершенно точно: с прежними товарищами ему будет уже не по пути, и тогда весь этот замечательный город поднимется в воздух, а остальных убьют метки.

— Какие метки? — нахмурился рыжий.

Деший ответил ему озадаченным взглядом.

— Скажи мне, каково это, когда твои тщательно выверенные планы идут прахом? Развеиваются как дом из песка. Ты стараешься, пытаешься что-то исправить, но ничего не выходит. Школа вспыхивает раньше времени; хайнес перестаёт быть хайнесом и появляется новый, которого в плане не было; толпа, которой так легко управлять, легко управляется не только тобой, а такой желанный совёнок, — Йожира пощекотала грудь Зиша, — может достаться богам, а не тебе. Опять. В очередной раз. Таково это, Наэш? Расскажи мне, я хочу упиться твоим отчаянием.

— Ломай!

В дверь снаружи задолбили.

— Агорий, что у вас происходит? Нужно уходить. Тут из дворца ломятся, и, кажется, вход в западные ворота тоже нашли.

— Господин там?

— Чё-то эти твари примолкли? Страшновато даже.

Деший, Агорий и двое их товарищей молча смотрели на женщину и плачущего ребёнка. Харен всё также безучастно глядел прямо перед собой.

— Ты ошиблась, женщина.

Йожира удивлённо посмотрела на бывшего хайнеса.

— Наэш — это ведь Игренаэш? — почти жёлтые глаза холодно взглянули на разбойницу. — Он не может быть Игренаэшем. Он совершенно, абсолютно не похож на моего дядю. Он не может быть Игренаэшем.

— И это мне говорит тот, кто не смог отличить родного отца от самозванца? — Йожира насмешливо вскинула брови.

Иерхарид продолжал смотреть на неё с прежней уверенностью.

— Лицо, телосложение — ничего похожего. Возраст. Даже лишённые зверя не стареют так быстро. Это не он. Ты отдашь жизнь моего сына ради пустой мести.

— Это он! — оскалилась Йожира.

— Нет средства, позволяющего так менять внешность.

— Раз он так изменился, значит есть!

Огромный зверь за спиной Йожиры шевельнулся, и она поспешила отступить влево. Деший мгновенно сделал пас рукой, дверца пустой клетки резко отворилась и ударила женщину в спину. Та качнулась, Агорий стремительно метнулся вперёд, выдёргивая ребёнка из её рук. Но женщина молниеносно распрямилась и попыталась достать и оборотня, и малыша когтями. Агорий уклонился, а вот Зиш взвизгнул от боли, брыкнулся, и оборотень его уронил. Иерхарид, дико зарычав, бросился на решётку, с ужасом смотря на расплывающееся на плече сына кровавое пятно.

Йожира кошкой прыгнула на малыша, но подоспевший рыжий пинком отшвырнул её на решётку клетки. Перевернувшись в воздухе, женщина оттолкнулась от прутьев и набросилась на рыжего. Они покатились по полу. Агорий и лысый оборотень поспешили товарищу на помощь, сверкнуло лезвие ножа, и Йожира отпрыгнула от дёргающегося в агонии противника.

Самое время действовать. Майяри просунула руку между прутьев, схватила ближайший кристалл, выкатившийся из короба, и бросила его в сторону Дешия. И перед стариком, лихо взмахнув юбками, приземлилась Развратница. По губам обманки скользнула томная улыбка, и Деший, вспомнив другую подобную обманку, в ужасе отшатнулся. Обезвредить артефакт он не успел. Плотоядно облизнувшись, лже-Майяри схватила его за грудки одной рукой и, рывком притянув к себе, впилась в губы поцелуем. Вторая рука неумолимо сжалась на промежности старика.

— Давай! — отрывисто приказала Майяри Лирке.

Печать под юбкой полыхнула, и дверца клетки щёлкнула, отворяясь. Хайнес стремительно выскользнул наружу, схватил Агория за шиворот и ударом колена выбил ему позвоночник в брюшную полость. Йожира, воспользовавшись небольшой заминкой, проскользнула под рукой лысого и бросилась к Зишу, но перед ребёнком чёрным росчерком встало препятствие, и грудь женщины пробила когтистая рука. Глаза её удивлённо распахнулись.

Кто?

Лирка хладнокровно стряхнула со своей руки женщину и, отбросив её подальше, подняла хнычущего хайрена.

В голове продолжала биться мысль: кто это? Сознание затуманивалось, и девушка перед ней смазывалась, силуэт её темнел и расплывался. Йожира даже не помнила, чтобы девчонка была здесь. Затухающий взгляд зацепился за уродливый шрам на щеке и застыл, скованный смертью.