Серебряные ресницы спокойно опустились и поднялись.

— Кого нам подсунули⁈ — совсем уж взбеленился Идрай. — В городе одно происшествие за другим! Ограбление городской сокровищницы, беспорядки из-за взрыва во дворце, вольные шныряют как крысы по углам, а глава сыска романтически гулять изволит. Да… — он набрал в грудь побольше воздуха, но Ранхаш решил, что подходящий момент настал, и приподнял лист бумаги.

«Отправляйтесь за восточные ворота к Дыю. Заберёте посылку от хайнеса. Куда доставить, скажут на месте. Исполняйте».

Идрай так и замер с открытым ртом, и Ранхаш неспешно дописал:

«Продолжайте ругаться».

Начальник городского сыскного отдела действительно хорошо знал своё дело.

— Да засуньте свои оправдания себе в зад! — дверь дрогнула от его рёва. — Меня вышвырнете, самому работать придётся! Припомни мои слова, птенчик: вылетишь отсюда обосравшийся всюду и везде!

Выпалив это замечательное пожелание, оборотень выметнулся из кабинета и с такой силой захлопнул дверь, что та покосилась.

Помощник, через несколько минут с опаской заглянувший в кабинет, увидел мрачного лекаря и харена, спокойно что-то сжигающего в камине.

— Характер бы ему поуживчивее, — со вздохом пожелал Шидай и приказал. — Эй, коня господину!

Надо всё же прокатиться якобы за «артефактом».

Солнце уже скрылось за горизонтом, небо мрачнело, на своде нарисовались серебристые призраки луны и волчьего месяца и вспыхнули первые, пока блеклые звёзды. Закатная линия, впрочем, всё ещё горела красно-розовым пожарищем, подсвечивая тучи, обложившие луну, алым.

Стража у восточных ворот Жаанидыя с ворчанием встретила припозднившегося бондаря, поворошила сено, простучала ввезённые на продажу бочки и пустила его внутрь. Подуставший мужик натянул воротник на нос и подстегнул тощую лошадёнку. Колеса бойчее застучали по опять подмерзающей мостовой в сторону торговой площади. Впрочем, через четверть часа телега свернула с главной улицы в переулок и выкатила уже на другую дорогу. Ещё через десять минут она остановилась у красивых кованых ворот скрытого за разлапистыми елями особняка.

Сторож бдительно осмотрел мужика, его лошадь и телегу и всё же отпёр ворота.

— Идрай? — мрачно уточнил он.

— Вотый? — в ответ спросил возница.

Мужчины одобрительно кивнули друг другу, и Идрай спрыгнул наземь и передал поводья сторожу.

— А неплохой у харена домишко, — заметил оборотень, осматриваясь.

— Эй, Мадиш, ты не видел Майяри?

Мадиш оторвался от весёлой болтовни с одноклассниками и нашёл глазами Род. Девчонка раздражённо и обиженно осматривалась.

— Её же вместе с тобой на занятия утащили?

— И как только оно закончилось, она сразу вместе с охраной в окно выпрыгнула, — недовольно пробурчала Род.

— И ты постеснялся за ней пойти? — развеселился Мадиш.

Он махнул на прощание товарищам и, засунув руки в карманы тулупа, с улыбкой уставился на девчонку.

— С четвёртого этажа прыгнуть⁈ — возмутилась та. Улыбка медленно стекла с лица парня. — Она-то вон как ловко! Там рукой ухватилась, здесь подтянулась, перебежала по карнизу и на ручки к охраннику спрыгнула. Мастеру Жейшу пришлось успокаивающую настойку пить!

Мадиш нервно рассмеялся.

— Харен наверняка принуждает её жить с собой! — Род как никто другой умела делать странные выводы из поведения людей. — А она говорить не хочет, чтобы нас в это не втягивать.

— Ой, не воображай слишком многого! — Мадиш поморщился. — Майяри в принципе рассказывать что-то не любит. Сходи в библиотеку, она вроде туда собиралась.

— Нет её там, я только что оттуда.

— Из школы она тоже не уезжала. Сегодня открыты только западные ворота, и я как раз оттуда. Провожал кое-кого, — Мадиш многозначительно улыбнулся, и Род подхватила его улыбку.

— Это та беленькая, с кудряшками?

— Она самая. Жаль, на выходные домой поехала. О, кстати, может, Майяри в общежитии?

— У кого? — удивилась Род и напомнила: — Из нас в женском общежитии живёт только Лирка.

— А Лирка расспросами донимать не будет. Пошли.

Мадиш потянул девчонку к женскому корпусу, и через несколько минут они стояли перед дверью.

— Иди, — подпихнул подругу парень.

— Ну… — Род замялась, — меня сюда не пускают.

— И ты в опале? — удивился Мадиш. — За что тебя-то?

— Да какая-то полоумная меня в коридоре зажала и давай целовать, а тут эта старая карга с метлой, — обиженно поморщилась Род. — А тебя за что?

— Ну, почти за то же самое, — не стал вдаваться в подробности парень. — Ладно, пошли к окнам. Где Лиркины, знаешь?

Первый же снежок едва не выбил хлипкие стёкла напрочь, и высунувшаяся Лирка взглянула на друзей совсем без радости.

— Лирка, а Майяри не у тебя?

— А что ей у меня делать? — удивилась та.

— Эй, Мадиш, мы тебя ищем!

Общительный Мадиш успел обзавестись в школе кучей приятелей и знакомцев. Если девушки уже начинали относиться к нему с подозрением (как и в санаришской школе, где с ним отваживались связываться только отчаянно рискованные девчонки), то парни, наоборот, тянулись.

— Мы тут раздобыли самую настоящую дику, — заговорщицки прошептал на ухо Мадишу лекарь с пятого года обучения. — У нас сегодня была практика в полевых условиях, и мастер показывал, чем помимо обеззараживающих зельев можно обработать раны.

Его одноклассники засмеялись. Занятие явно всем понравилось.

— О-о-о, друг мой, — Мадиш растроганно посмотрел на приятеля: такой выпивкой абы с кем не делятся.

Лирка поспешила захлопнуть окно и спрятаться от мужских взглядов.

— И друга своего бери, — расщедрился лекарь и ткнул в Род.

— Его? — растерялся Мадиш.

Девчонка силилась сохранить невозмутимость, но в глазах её явно читалась обескураженность.

— Да ему дядя запрещает, — весело отмахнулся Мадиш.

Род сердито посмотрела на него и зашипела:

— И ничего не запрещает!

— Э-э-э, настоящий мужик должен уметь пить, — наставительно произнёс другой лекарь, приобнимая вздрогнувшего «мальчишку» за плечи. — И наш долг как твоих старших товарищей помочь тебе в этом. Мадиш, можно мы к тебе завалимся? Лирой и Эдар же к родственникам в город поехали?

— Да, конечно, — напряжённо отозвался Мадиш и, дождавшись, когда возликовавшие приятели уйду вперёд, придержал Род за локоть: — Так, ты эту кашу заварила, тебе её и пить, ясно?

Род осторожно кивнула.

— Госпожа, уже поздно, — заметил Редий, кивая на тьму за окном. — Харен будет переживать.

— Я здесь переночую! — нетерпеливо отмахнулась девушка, торопливо перелистывая страницы. — Напишите ему.

Не складывалось! Всё не складывалось!

Отвязавшись от Род, Майяри сразу же направилась в библиотеку в отдел символики и поняла, что разбирается в символах не хорошо, а всего лишь неплохо. Символических алфавитов под авторством разных магов было больше сотни! Конечно, значительная часть имела узкую направленность и могла применяться только в определённых, чаще созданных их же авторами печатях. Самые же большие и известные символические алфавиты имели куда более широкий круг применения, могли сочетаться с большим числом символов по пространственной привязке, тяготению к определённым элементам и смысловой связности.

Майяри опять уткнулась в свои записи. В четыре коротенькие чёрточки — единственное, что осталось от стёршегося знака. Горизонтальные хвостики-полоски, начерченные друг над другом. Майяри не знала ни одного символа, левая сторона которого выглядела бы так. Ну или хотя бы правая. «Многолапость» среди символов встречалась редко: слишком широкая пространственная ориентированность, следовательно, нестабильность. Да и как связать его с левым известным символом?

Долистав книгу до конца, девушка вытянула следующую и зашуршала страницами. Опять ничего. Майяри уронила голову на стол и тихо застонала.