— О чём ты? — Викан бросил на Майяри беглый взгляд, будто бы пытаясь понять, что его выдало.

— Запах, — дал подсказку отец, и, когда сын потянулся носом к насторожившейся девушке, добавил: — Твой.

— Мой? — тщательно обнюхав своё запястье, Викан непонимающе уставился на отца.

— Хреновое зелье используешь.

И до Майяри дошло, на что именно намекал господин Лианар. Всё же она несколько лет подпольно торговала кое-какими специфическими снадобьями, пользующимися особой любовью среди неверных жён и мужей. Приглядевшись к «жениху», она наконец заметила, что его недоумение не такое уж искреннее: он раздражённо постукивал пальцем по колену.

— Отец, о чём ты вообще? — обворожительно улыбнувшись, Викан приобнял Майяри за талию и положил подбородок на её плечо. — Я… кха! — острый локоток ударил его прямо под дых, и оборотень со стоном согнулся.

Господин Лианар знал. Знал, что сын дурит им с матерью головы. Майяри поняла это по одному лишь оценивающему взгляду, которым её смерил оборотень, и почувствовала облегчение. Сама она вряд ли сможет расстроить госпожу Иелану признанием, что её сын — непроходимый идиот.

— Викан, а у тебя ведь есть все шансы переиграть самого себя, — протянул господин Лианар, продолжая смотреть на Майяри. Игриво подмигнув ей, он добавил: — Добро пожаловать в семью, девочка.

— Вот она, — мужчина в длинном сером плаще, из-под капюшона которого только и выглядывали седая борода да кончик носа, не стал кивать, а лишь склонил голову в нужную сторону.

Он почувствовал облегчение, когда дверь особняка наконец открылась и на крыльцо вышла девушка. Они ждали её так долго, прячась в тесном проулке, что старик начал беспокоиться: а не уйдёт ли его спутник, утомившись ожиданием?

Тот, мужчина высокого роста, был облачён в кожаный, мехом внутрь, плащ до колен с объёмным капюшоном, в тени которого лишь едва-едва угадывались очертания подбородка. Повернув голову в указанную сторону, он замер, став до жути похожим на статую Идныи, уродующую своим присутствием площадь Суда, и старик в очередной раз засомневался в своём решении.

— Не надо смотреть так пристально, — несмотря на мягкость, в голосе бородатого всё же угадывалась нервозность.

Но спутник продолжал смотреть. Девушка в сопровождении мужчины с серебристыми волосами — ещё один Вотый! — как раз вышла за ворота и направлялась к ожидающему экипажу. Её яркая рыжая шуба невольно притягивала взгляды прохожих, и на ещё один она внимания не обратила. Парочка села в карету, и кучер подстегнул лошадей. Только после этого собеседник бородатого отвернулся.

— Она, — старик понизил голос, — хаги, поэтому мы вынуждены обратиться за помощью к вам.

Мужчина не ответил. Капюшон был развёрнут к бородатому, но тот отчего-то не был уверен, что на него смотрят. Всё же хорошо, что его предупредили о молчаливости исполнителя, иначе бы это нервировало.

— Девушка нам нужна живой и желательно невредимой. Или хотя бы без серьёзных ран. Она связана с очень влиятельной семьёй, поэтому похищение нужно провернуть без шума. Мне говорили, что вы можете скрыться от кого угодно. Надеюсь, никто лишний за вами не увяжется?

Повисло молчание. Мужчина в кожаном плаще даже не шелохнулся, отчего его сходство с мстительным Тёмным духом только усиливалось. У бородатого возникло подозрение, что его вовсе не слушают.

— Так вы возьмётесь за это дело?

— Да, — едва слышно прошелестело из-под капюшона, и исполнитель протянул руку.

На мгновение замешкавшись, заказчик вытащил из кармана мешочек и положил его на протянутую ладонь. Взгляд его упал на полоску кожи между краем перчатки и рукава, и ему показалось, что она сверкнула в лучах солнца. По спине пробежала зябкая дрожь.

Не тратя слов на прощание, мужчина в кожаном плаще круто развернулся и, казалось, исчез, нырнув в проулок между домами. От резкого движения качнулся капюшон, и заказчик напоследок успел увидеть нечто стеклянно-голубое и блестящее. Может, зря они решили связаться с такой могущественной, но неконтролируемой силой? Но найти кого-то, кто согласился бы похитить хаги, было очень сложно. Слишком уж опасно. Ему ещё повезло, что он смог найти его.

Отступив глубже в тень, Деший задумчиво пожевал губами. Этого странного типа звали просто тёмным. Ни имени, ни прозвища, ни даже вольно придуманного обращения по основному ремеслу. У старика сложилось впечатление, что никому даже в голову не приходило придумать ему имя.

Просто тёмный.

И пока ещё не сумасшедший.

Едва экипаж тронулся в путь, как Майяри притиснула обомлевшего от такой прыти Викана к дверке и прошипела ему в лицо:

— Да как ты смеешь обманывать такую прекрасную женщину, как твоя мать? Ты понимаешь, как она расстроится, когда твоё враньё — и моё теперь тоже — раскроется⁈ Смерти бы тебе за это пожелала, да госпожа Иелана плакать по тебе будет!

Гневная отповедь не только не смутила наглеца, но ещё и развеселила. Хохотнув, Викан игриво щёлкнул зубами перед носом девушки, и та в ответ боднула его головой. Раздался хруст, и мужчина, охнув, схватился за слегка окривевший нос. Сквозь пальцы просочилась кровь, и это моментально охладило Майяри. Отстранившись, она с раздражением и сожалением закусила губу, но помощь в лечении предлагать не стала.

— К тебе вообще приближаться опасно, — простонал «жених», закидывая голову назад.

— Меня в свои мутные дела втягивать опасно! — парировала девушка. — Зачем всё это нужно?

— Это мой маленький секрет, — слизнув кровь с губ, дурной оборотень, явно считавший себя бессмертным, ухмыльнулся.

— Нет, это теперь наш большой секрет, и я жажду его узнать!

— Майяри, ну что плохого в том, если я немного помогу тебе, а ты мне? У-у-у… — Викан осторожно поправил переносицу. — О боги, мой бедный нос! Сколько раз мне его ломали… — девушка пихнула его в колено, намекая, что ему следует вернуться к обсуждаемой теме. — Ну ты сама подумай, какую защиту и возможности тебе даёт статус невесты одного из Вотых. Одно это даёт тебе безграничную защиту.

Взгляд Майяри почему-то помрачнел.

— Ну или хотя бы тебе станет проще жить!

— Раньше, без тебя, было проще, — тяжело протянула девушка.

— И наверняка скучнее. Да не куксись ты. Быть моей невестой невероятно круто, просто ты из упрямства признавать этого не хочешь.

Что ж, самонадеянность «жениха» её всё-таки впечатлила.

— Серьёзнее. Ты чего добиваешься?

Викан фыркнул.

— Э-э-э, да кто же так просто будет рассказывать о самом потаённом? Ты же о своём прошлом не очень любишь разговаривать. А может быть, баш на баш? Я тебе, ты мне. Ну, например, что-нибудь из своего сумеречного детства.

Взглянув на побелевшую девушку, оборотень хмыкнул:

— Не хочешь? Ну тогда ладно. Но, если что, моё предложение в силе, — и резко сменил тему разговора: — Как тебе мои родители?

— Ты их недостоин, — мстительно отозвалась «невеста».

— Понравились? Вот видишь, быть моей невестой здорово! Мой брат тебе тоже понравится, но… — Викан упреждающе-строго взглянул на девушку, — надеюсь, не так сильно, как я.

— Предлагаешь заранее его возненавидеть? — вяло поинтересовалась Майяри.

— Ба! Говоришь так, словно я тебе совсем-совсем не нравлюсь!

— Иди ты к Тёмному, — устало отмахнулась девушка. — Отвези меня уже к харену и избавь от своего присутствия.

— Та латно тепе, — Викан зажал нос пальцами, словно пытаясь придать ему прежнюю форму. — Хорошо же время провела, и моя мама тепе понравилась.

— Ага, и теперь я спать не смогу из-за всей этой лжи! — с досадой отозвалась Майяри. И чуть тише добавила: — Она у тебя очень хорошая, а ты обижаешь её враньём.

— Простит, — совершенно серьёзно ответил Викан. — Когда поймёт — простит.

Такая добрая женщина действительно простит своего никчёмного сына! Ещё и богам помолится, чтобы и они его простили.