— Зачем она вам?

Агорий вскинул голову и яростно полыхнул глазами, наверняка намереваясь заявить, что тёмного это уж точно не касается, но Деший взмахом руки заставил его прикусить язык.

— Она кое-что украла у нас и… — старик печально опустил глаза, — убила наших товарищей. Это были самые добрые и безобидные оборотни, которых я знал.

Тёмный даже не пошевелился, продолжая смотреть на говорившего мрачной чернотой капюшона, в прорехах которого блестела окаменевшая кожа. Деший понял, что его слова вряд ли вызвали сочувствие, и, тихо вздохнув, продолжил:

— Мы хотели бы знать, готовы ли вы выполнить задание, за которое взялись?

— Нет, — сразу же проскрипел хаги.

— Тогда я буду вынужден просить вас вернуть задаток.

Повисла напряжённая тишина. Тёмный не спешил исполнять вполне справедливую просьбу заказчика, а тот со смирением ждал его ответа. С тёмными хаги Деший сталкивался не так часто, больше в юности, когда ему хотелось познать все грани сил, которыми боги одарили свои творения. Но всё же он знал, чего можно ожидать.

— Я не могу вернуть задаток, — наконец прохрипел тёмный.

Деший на всякий случай простёр раскрытую ладонь в сторону Агория, чтобы тот не вздумал открыть рот, но оборотень после заявления, что хранительница убила их «добрых и безобидных товарищей», молчал и смотрел на предводителя с едва скрываемым восхищением.

— Это печально, — Деший вздохнул, впрочем, он предполагал такой ответ: всё-таки задаток был внесён драгоценными камнями, а исполнитель — тёмный хаги. — Я не могу требовать, чтобы вы выполнили наш первоначальный уговор, так как сам вооружил вас недостаточно полными знаниями о цели, и понимаю, почему вы не хотите опять с ней связываться. Но вернуться без задатка я тоже не могу: для нас это очень-очень большие деньги. Давайте так, — на лице старика мелькнуло воодушевление. — Мы дадим вам новое задание, тогда вам не нужно будет возвращать задаток.

Тёмный склонил голову набок, и Деший воспринял это как готовность слушать.

— Только в этот раз, господин, нам нужно, чтобы действительно не было лишнего шума, — старик застенчиво улыбнулся. — Нужно кое-что украсть. Вещь, — поспешил уточнить он. — Точнее кое-какие планы, чертежи и карты. Если вы согласны, то мы можем обсудить это подробнее.

Несколько невыносимо долгих секунд тёмный не отзывался, а затем неспешно кивнул, и Деший продолжил:

— Нам нужны все схемы и планы, касающиеся преобразования и возрождения Арванского городища[11]. Хранятся они у доверенного лица хайнеса, который является одним из тех, кто активно участвует в восстановлении, — у сарена Бодыя. К сожалению, охрана его дома нам не по зубам, но для вас это не должно составить сложности. Насколько нам известно, среди подчинённых сарена Бодыя нет хаги, и недоразумений, подобных тому, что уже возникли между нами, быть не должно. Только, так как задание становится менее сложным, задаток станет вашей полной оплатой.

Тёмный, не торопясь, кивнул, соглашаясь на эти условия.

— Отлично. Когда вы хотите этим заняться?

— Я сообщу.

— Мне хотелось бы знать заранее…

— Я сообщу, — голос тёмного прозвучал так же ровно, как и в первый раз, но настаивать Деший не посмел. Да и нужды не было.

— Что ж, тогда мы будем ждать. Думаю, мы решили все наши небольшие разногласия? — старик вопросительно приподнял брови, но хаги даже не пошевелился. — Я рад. Тогда мы пойдём, дорога до города долгая.

Не дождавшись от собеседника даже кивка, Деший развернулся и, поманив за собой Агория, неторопливо зашагал в обратную сторону.

Они удалились почти на треть версты, когда Агорий шёпотом всё же осмелился обратиться к своему предводителю.

— Господин, но зачем нам Арванское городище?

— Агорий, дорогой мой, — Деший мягко улыбнулся ему, — мы всё ещё слишком близко.

— Простите меня! — с искренним раскаянием выдохнул мужчина.

Деший лишь милостиво улыбнулся и с добродушным кряхтением перебрался через поваленный ствол. Планы на восстановление Арванского городища действительно были им не нужны. Но у этого замысла хайнеса имелось очень и очень много противников, так что было бы глупо упускать такую возможность отправить ищеек по ложному следу. Всё равно большей пользы от тёмного уже не добиться. А тут и шум — вряд ли хаги действительно проведёт дело аккуратно, — и вызывающий много разногласий замысел… Хоть что-то полезное от этой провальной идеи с сотрудничеством с тёмным.

Ёрдел прислушивался к шагам заказчика и его сопровождающего, пока они не покинули пределы леса. Его тонкий слух уловил каждый звук и каждое слово, но даже понимание того, что его попытались обмануть, нисколько мужчину не насторожило. Обманывают все — это нормальный ход жизни. Не хочешь обмана — не живи.

На коряге опять появились девочка и девушка. Ёрделу показалось, что в его голове что-то прояснилось, и теперь он видел больше сходств. В конце концов фигура девочки сместилась в сторону и почти слилась с девушкой, истончившись до призрака. И мужчина, оценивающе осмотрев её, решил, что почти ничего не изменилось. Она стала только чуть выше и лицо похудело.

Девочка окончательно исчезла, и от неё осталась только козья накидка, появившаяся уже на плечах девушки.

— Они вроде бы сперва просто ели и болтали, — Рладай на ходу делился с хареном деталями прошедших дня и вечера, — а потом вдруг захмелели.

Мужчины стремительно завернули за угол, до полусмерти напугав выскочившего им навстречу габаритного мужика.

— Охрана попыталась чинно и мирно отвести их домой, но господин Шидай разбушевался, мол, посидеть нормально не дают. Столы начал опрокидывать, на посетителей бросаться… А тут ещё и госпожа Майяри со своими силами! Всех раскидала, посетители разбежались, только наши остались да хозяин с прислужниками.

Ранхаш поджал губы. Ну Шидай! Сам нажрался и девчонку напоил. Вот он как знал, что нельзя их отпускать!

Улица перед таверной оказалась на удивление пустынной для этого времени суток, и харен предположил, что виной этому не только мороз, но и засевшие внутри дебоширы.

Таверна встретила их угрюмым молчанием и разгромом. Поломанные столы и стулья валялись то тут, то там, под потолком одиноко маячил бледный светляк — канделябр с разорванной цепью валялся на полу среди обломков, — охрана сидела под прикрытием завалов у двери и окон, а возмущённый хозяин непоколебимо высился за стойкой.

Сами дебоширы расположились у стеночки за единственным уцелевшим столом и вели душевные беседы.

— Она ж обещала больше не соваться к нам! — негодующе потряс кулаком Шидай и этим же кулаком грохнул по столу, вляпавшись с блюдо с остатками лука. — Типа ты, мой родной, женишься, и я исчезаю из жизни твоей аки мираж. Не, он, конечно, брыкался! Ему тогда лет восемьдесят было, но совсем недавно… когда это было? Двадцать лет назад? Да не важно! Короче, взбрело ему в голову, что действительно пора жениться, но вот кандидатки, что эта змеища подсовывала, вообще ему не нравились. А вот Лоэзию увидел — понравилась. Ну ты её сама знаешь, — Шидай широко улыбнулся и многозначительно поиграл бровями.

— Одобряю, — девушка, сидящая посреди стола, как главное блюдо среди закусок, закивала головой и едва не сверзилась вниз под её тяжестью.

— Сколько они выпили? — уточнил Ранхаш.

— Госпожа — полбутылки лёгкого ягодного вина, а господин — бутылку и пять кувшинов дики.

— Шестой пьёт, — шепотом уточнил один из охранников.

— Зачем ему дали шестой⁈ — так же шёпотом возмутился Рладай.

— Хозяин хочет сохранить хотя бы стены с крышей.

— А я не одобряю! — Шидай бахнул по столу кувшином, который он явно перепутал со стаканом и теперь прихлёбывал из него свою обожаемую дику. — Ранхаш же… он же… — лекарь взмахнул рукой, не находя слов, чтобы описать воспитанника, но потом всё же нашёл: — Он же такой ранимый, чувствительный, у него сердце такое мягкое, — зачарованно его слушающая Майяри утёрла заслезившийся глаз. — Ему нужен тот, кто будет держать его в ежовых рукавицах и строго контролировать всю его жизнь! Как я! — Шидай гулко ударил себя в грудь.