Желая ободрить лекаря, Майяри подалась вперёд и с заговорщицкой улыбкой прошептала:

— Господин Шидай, а ведь можно как-то укрепить его больные связки и сухожилия, верно?

— Ну да, — мужчина заинтересованно посмотрел на неё. — Но это требует ежедневной работы и, следовательно, больших магических сил. Я лекарь, конечно, превосходный, — скромностью оборотень тоже не страдал, — но сил у меня не так много. Пока я восстанавливаюсь, Ранхаш опять всё порвёт.

— Так у меня сил прорва! — девушка широко улыбнулась и многозначительно вскинула брови. — Научите меня, и я каждый день буду «греть» ему ногу. Через месяц он хромать будет только по привычке.

Несколько секунд Шидай оценивающе смотрел на неё, а затем расплылся в шкодливой улыбке и поманил её пальцем.

— Слушай сюда, ученица.

Затягивать с отъездом не стали. Едва закончился завтрак, как харен скомандовал сборы. Растерянные и немного напуганные Диэна и Элда жались друг к другу, временно потеряв свою подругу и её сурового слугу, за спиной которого было так комфортно прятаться. Те продолжали пребывать в зверином облике и, похоже, оборачиваться пока не собирались. Шидай попробовал было побеседовать с господином Маришем, правда, не насчёт ранения Майяри («Не самое удачное время для ведения таких деликатных разговоров» — «Да вам просто связываться с ним не хочется»), а по поводу его озверевшего состояния, но волк ответил таким яростным рыком, что перепуганная Майяри оградила зверя щитом. В итоге пришлось отдать одну карету полностью Маришу и его пернатой госпоже.

И Майяри.

Вообще-то харен настаивал, чтобы она ехала вместе с ним, но ястреб, к полному обалдеванию и в то же время восторгу Шидая, с яростным воплем бросился на господина Ранхаша, грозясь забить крыльями его и оглушить криками всех остальных. Подоспевшая Майяри просто накрыла расшумевшуюся птицу подолом своего платья и потом несколько минут упрашивала её успокоиться и отгоняла господина Мариша, пытавшегося засунуть башку ей под юбку. В результате ей пришлось составить компанию этому зверинцу в пути.

А Элде и Диэне не повезло продолжить путь с хареном и его лекарем. Нет, господин Шидай изо всех сил старался развлечь девушек светской беседой (Элду глубоко поразила осведомлённость мужчины в самых модных узорах и кружевах этого сезона, а Диэну обескуражили весьма пространные рассуждения лекаря об элегантности в женской одежде), но молчаливый и спокойно-равнодушный господин Ранхаш выхолаживал всю тёплую атмосферу. Он не отрывал пристального, промораживающего насквозь взгляда от едущего рядом экипажа. В его окна была видна только волчья туша, но с другой стороны время от времени появлялся конный охранник и показывал господину, что всё в порядке, госпожа на месте.

Его это не успокаивало.

На каждой остановке харен лично ходил проведывать Майяри, внимательно, даже придирчиво её осматривал и задавал пару вопросов. Только не щупал, но, казалось, очень хотел это сделать.

Привал на ночь устроили рядом с лесом. Изумлённые Элда и Диэна с распахнутыми ртами выслушали не очень искренние извинения харена за то, что им пришлось сменить маршрут, и за то, что им придётся ночевать в шатре в тёплой компании горячильных камней.

Этот шатёр, весьма просторный и разделённый внутри на три части, установили сразу же после разведения первого костра и предложили благородным девицам обустраиваться на ночь.

— Это лучше, чем столкнуться с ещё одной бандой, — заметила Майяри, укачивая завёрнутую в одеяло птицу. Та дремала и вела себя тихо, что девушку полностью устраивало.

Готовые уже расплакаться Элда и Диэна украдкой шмыгнули носами и осмотрелись в поисках своих саквояжей. Майяри тоже осмотрелась и напряглась.

— А где господин Мариш?

— Может, охотиться пошёл? — пожала плечиками Диэна, с лёгкостью поднимая весьма увесистый саквояж, а затем, спохватившись, охнула и согнулась под его тяжестью. Ей тут же поспешили на помощь.

С сомнением посмотрев на спящую птицу, Майяри пригляделась к снегу и уверенно потопала по цепочке отпечатков волчьих лап. Господин Мариш обнаружился за шатром под укрытием заснеженных кустов. Дрожа и прерывисто вздыхая, мужчина пытался подняться со снега, но руки раз за разом подламывались. Девушка замерла, с интересом осматривая обнажённую спину сурового дворецкого и поджарые ягодицы. Там её взгляд задержался, с любопытством оглаживая татуировку в виде крыльев, расположенную прямо на крестце и кончиками перьев ложащуюся на приподнятую часть ягодиц. Рисунок явно давний, уже сильно выцветший, но… Майяри едва сдержала нервный смешок. Господин Мариш открылся ей с другой, очень-очень интригующей стороны.

Почуяв чужое присутствие, оборотень резко обернулся и разъярённо прищурился.

— Она не видит, — Майяри поспешила набросить край одеяла на голову ястребу.

— Вы бесстыжи! — прошипел мужчина и потянул руку к лежащему рядом покрывалу.

— Почему это? — ничуть не расстроилась девушка, продолжая осматривать поднявшегося на ноги оборотня.

Тот торопливо обернул бёдра тканью и круто развернулся. Майяри не отказала себе в удовольствии пройтись взглядом по его груди и животу. Дорожка волос, убегающая вниз, за край покрывала, слегка серебрилась седыми волосами. Мариш проследил за её взглядом и безапелляционно заявил:

— Бесстыжая, невоспитанная и без малейших манер!

— Почему? — опять повторила Майяри. — Я же только смотрю. Вы же не отведёте взгляд, если увидите обнажённую женщину? Ну если она не будет вашей госпожой.

— Отведу, — мрачно процедил оборотень.

— Точно? — девушка недоверчиво изогнула брови.

Господин Мариш поджал губы и знаком велел, чтобы она отвернулась. Почему-то вспомнился Мадиш, и Майяри скучающе, на манер друга, протянула:

— Зануда.

И потопала в обратном направлении.

Диэна и Элда всё ещё мялись у входа в шатёр и, сдвинув головы, о чём-то перешёптывались. До слуха Майяри донёсся треск, и она подалась чуть в сторону. На губах заиграла улыбка. Оборотни, посланные хареном на разведку, вернулись и, обернувшись, притоптывались босыми пятками на снегу. Оглянувшаяся Элда потрясённо замерла, а затем взвизгнула и присела на корточки, пряча лицо в коленях. Диэна лишь побелела и, нервно сглотнув, отвела взгляд в темнеющее небо.

— Простите, мы не хотели, — поспешил извиниться один из оборотней. Вина в его голосе, правда, не слышалась, и улыбку он едва сдерживал.

— Ничего страшного, мы не в обиде, — с улыбкой отозвалась Майяри, спокойно и в то же время любознательно осматривая мужчин ниже пояса.

Почти полминуты они растерянно пялились на неё, а затем порывисто отвернулись и заозирались в поисках одежды. Девушка не расстроилась: по её мнению, сзади мужчины были симпатичнее, чем спереди.

Сильные пальцы до боли впились в её плечо и круто развернули в другую сторону.

— Смотреть на дуб, — распорядился харен и коротко приказал уже мужчинам: — Марш отсюда!

Дуб располагался прямо напротив Майяри и совершенно не привлекал взор. Девушка рискнула взглянуть на харена и была награждена волной холода.

— Они ушли? — жалобно спросила Элда.

Майяри успела заметить, как Диэна стрельнула глазами в ту сторону, где ранее стояли голые мужчины.

Из-за шатра появился недовольный господин Мариш, успевший разжиться сапогами, рубашкой и штанами.

— Господину Викану следует озаботиться воспитанием своей невесты, — недовольно выплюнул он.

— Чем Викану озаботиться? — не расслышал подоспевший Шидай.

Скорбно поджав губы, Мариш промолчал, осознав глупость своего предложения. Где господин Викан, а где воспитание…

Майяри ласково и ехидно взглянула на харена и осуждающе покачала головой, словно говоря: «И зачем вы лишили меня удовольствия?». А затем хитрюще прищурилась, будто бы напоминая, что его-то она уже видела. И ничего плохого с ним не случилось. Или Ранхашу показалось, что она напоминает? От ласково-хитрой улыбки он почему-то смягчился, сердиться расхотелось, да он и не хотел сердиться… Ранхаш растерянно моргнул, ощутив, что в груди появляется что-то мягонькое, податливо проминающееся от одних только мыслей, и невольно сделал шаг назад.