— Ранхаш, лучше отдай, — напряжённо попросил Шидай, не отрывая глаз от гавалиимцев. — Похоже, это никакие не бандиты. Майяри тут никуда не денется. Давай успокоим этих господ, а потом ты будешь решать все свои недоразумения с ней.

— Ишь чаво удумали! Баб наших красть! — разъярённо гаркнул широкоплечий мужик, в облике которого на первый взгляд ничего необычного не было. Ну, кроме очень увесистой кувалды: местный кузнец никуда без неё не выходил.

Набежавшая толпа возмущённо заголосила. Ранхаш даже захотел отступить в лес, но не бросать же Шидая с Виканом. Хотя обеспокоенная жуть предлагала именно это. Мол, эти прохиндеи всё равно выкрутятся.

— Да какая она ваша⁈ — возмутился Викан.

— Наша! — выпучив глаза и угрожающе выпятив грудь, Рыжжа наступила на оборотня, но тот не стушевался.

— Уважаемая, да она уже полгода наша!

— Чаво⁈ — женщина сперва нахмурилась, но потом всё же разобрала, что это ей там сказал этот хлюпик с рожей как у самой богини, и рявкнула в ответ: — От своих не бегут! К своим возвращаются! Вы кто таки будете?

— Чаво с них спрашивать⁈ — горячился Бешка. — Давай, мужики, выпнем их с болот!

— Почтенные, давайте не будем торопиться, — Шидай миролюбиво улыбнулся и выставил раскрытые ладони перед собой. — Я приношу извинения за поведение моего сына, но, будьте уверены, мы пришли без злого умысла.

— Да приблуды всегда одно и то же бают, — сморщился Тошкан.

— А чё бают-то? — спросил кто-то.

Речь чужаков была не очень понятна для слуха гавалиимцев, но Бешка, Тошкан и Рыжжа, больше других общавшиеся с Майяри, незваных гостей худо-бедно понимали.

— А кем будете? — Рыжжа строго посмотрела на лекаря.

— Опекаю я её.

По озадаченному виду женщины Шидай сообразил, что его не поняли, и добавил:

— Присматриваю, чтобы беды с ней не случилось. Вот это мой племянник, — лекарь кивнул на Викана, осмотрелся в поисках Ирривана, не нашёл и взглянул на мрачного Ранхаша, явно готового бороться за своё до конца: — А это мой сын. Почтенная, — Шидай обратился к Рыжже, определив в ней негласного главу деревеньки, — отнеситесь с пониманием. Мой мальчик влюблён первый раз в жизни.

— Чаво он? — не понял Бешка.

Рыжжа тоже нахмурилась.

— Да возлюбленная она его, — раздражённо объяснил Викан, но непонимание на лицах не развеял. — Невеста? Жена?

— Чёт знакомое… — задумчиво протянул Бешка.

Раздосадованный Викан всё же попытался разъяснить.

— Та, с кем его судьба связана? Его вторая половинка? Супруга? Баба, которая его с ума сводит?

На лицах некоторых мужиков появилось неуверенное понимание.

Шидай не вмешивался. Оценивающе осмотрев жителей и прислушавшись к их тихим разговорам, лекарь чуть удивлённо приподнял брови и уверенно сказал:

— Видите ли, Майяри легла в сердце моего сына.

— Сердешные⁈ — ахнула Рыжжа, и деревенские как один взглянули на замершего Ранхаша.

Повисло недолгое молчание. И почему-то в этом молчании было что-то осуждающее. Рыжжа смерила тяжёлым взглядом девушку на руках Ранхаша, побагровела и как рявкнула:

— Ты, дурна девка, почто сердешного мучишь⁈

Майяри моргнула, но в себя не пришла и посмотрела на женщину невидящим взглядом.

Шидай, чуя успех, поспешил его закрепить:

— Недомолвка между ними вышла, и эта жестокая девчонка сбежала от моего сына. А у него ж сердце за неё болит.

Рыжжа угрожающе упёрла руки в бока и мрачно уставилась на Майяри.

— Да ты им, шо, веришь? — Бешка возмущённо посмотрел на сестру. — Так, мож, он ей в сердце не залёг? Уволочёт силой девку… Грех это, если насильно чужое сердешко берёшь!

— Да разве похоже, что он насильно берёт⁈ — обиделся за брата Викан. Для семьи Вотых обвинение в изнасиловании женщины было сродни смертельному оскорблению.

— А ты вообще кто? — выступил вперёд Тошкан. — Мужик али девка?

— Да если и девка, так что? — Викана не так просто было смутить.

Толпа опять всколыхнулась возмущёнными малопонятными криками, и кольцо вокруг оборотней слегка сузилось. Ирриван, видимо, решил, что пора что-то сделать, и камнем рухнул с неба. Деревенские слегка расступились, но больше от неожиданности, чем от страха, и с удивлением уставились на раскрылетившегося орла. Тот угрожающе заклекотал, но Викан беспардонно запихнул его ногой за спину.

— А это мой второй племянник, — поспешил представить Шидай.

Местные даже подивиться не успели, как раздался хруст и тело птицы начало меняться. Это зрелище так ошеломило гавалиимцев, что в воздухе повисла звонкая тишина. А когда Ирриван решительно поднялся на ноги и выступил из-за спины брата, угрожающе сложив руки на груди, у некоторых баб дубины и вилы из рук попадали.

Бешка, выпучив глаза, осмотрел голого оборотня и, задержавшись взглядом ниже его пояса, возмущённо закричал:

— Да он тут хвастаться удумал!

Мужики опять зароптали, но Рыжжа быстро пресекла волнение.

— Так, расходьтесь все! Неча разлад устраивать. Лиша, этих себе в избу возьми, — женщина указала когтистым пальцем на Викана и Ирривана. — Этому одёжу справить какую-нить надо.

— Одёжа есть, — Викан не глядя впечатал походный мешок брату прямо в пах, и тот негодующе зашипел.

— Баб Рьяка, приютите этого? — Рыжжа ткнула в Шидая, и старенькая женщина с выцветшими красными глазами согласно кивнула. — А ету парочку к тебе, Бешк, отрядим. Ты дитёв ко мне спровадь, штоб эти дурни промеж собой всё решили.

Бешка недовольно посмотрел на напряжённого Ранхаша, но спорить с сестрой не стал.

— Топай за мной, сердешко.

Ранхаш неуверенно шагнул вперёд.

Мужики, недовольно ворча, разошлись, бабы бросились по домам — надо же приветить нежданных гостей, — и остались только ребятишки да девушки, с интересом посматривающие на Ирривана, всё ещё не натянувшего штаны, но с таким достоинством прикрывавшего пах, что никто бы и не подумал улыбнуться.

— А с тобой мне разговор говаривать хочется, — Рыжжа мрачно уставилась на Шидая.

— С удовольствием, почтенная. Ранхаш, не натвори дел, пока меня нет.

Уходящий за Бешкой харен лишь плечом дёрнул.

Ранхаша не отпускало напряжение. Он всё ждал, что вот сейчас на него набросятся и вырвут из его рук Майяри, или же что она сама придёт в себя и решит освободиться. Но деревенские не подходили, хоть и посматривали с угрозой, а Майяри продолжала тяжело дышать и цепляться пальцами за его одежду.

— Жди, — велел Бешка и первым вошёл в дом.

Через несколько минут на улицу выметнулась хохочущая стайка детей, и Ранхаш невольно задержал взгляд на хромающем мальчике, точнее на его трёхпалой чешуйчатой лапе.

— Заходь, — пригласил хозяин в дом.

Внутри было темно и царил беспорядок. Запалив лучину, Бешка смущённо осмотрел разбросанные по полу деревянные игрушки, одежду и сухую траву.

— Опять засушку распотрошили, — проворчал мужик и махнул рукой на дальнюю дверь. — Туды иди. Я щас чем укрыться приволоку и горячевые камни.

Ранхаш подозрительно осмотрелся, но всё-таки пошёл, куда указали.

Комната оказалась холодной и совершенно пустой, что было даже странно: у хозяина же такая орава детей. Окон не имелось, и гость со своей ношей погрузился в темноту. Майяри, слегка придя в себя, обеспокоенно завозилась, и Ранхаш прижал её к груди чуть крепче. Дверь опять распахнулась, и внутрь вошёл Бешка с зажжённой лучиной и бадейкой, полной горячильных камней. Оставив всё на полу, мужик ушёл и вернулся с охапкой жестковатых, но толстых одеял, сильно пахнущих травами и немного болотом.

— Я, исли ишо, в избе, — Бешка с угрозой посмотрел на гостя. — Разговор говаривай, но боле ничаво.

И захлопнул дверь.

Ранхаш растерянно осмотрелся, подумал и устало опустился на пол рядом со стеной, устроив Майяри на коленях.

Волк внутри удовлетворённо ворчал и пощёлкивал зубами. Наконец-то изворотливая добыча в их лапах. И уж лучше теперь не позволять этой самке отходить далеко. Харен не пытался, как это было раньше, отстраниться от мыслей зверя: ему нравилась его поддержка. Прижавшись носом к голове девушки, мужчина с блаженством вдохнул её запах и, поморщившись, запустил пальцы ей под воротник.