Да чем же пахнет? Такой знакомый запах, что брало раздражение из-за того, что она не может вспомнить.

— К сожалению, у меня ещё есть дела… — хайнес осёкся, и Лирка невольно на него посмотрела.

Ноздри мужчины дрогнули, и сердце магички с грохотом сорвалось в пятки, когда она осознала и скосила глаза вниз.

На полу у ножки её кресла красовалось крошечное кровяное пятно. Неловко двинув ногой, женщина поспешила наступить на него подошвой, смешивая кровь с грязью. И плотнее прижала локтем мундир к боку.

— Хм-м-м… — Сильнейший тряхнул головой и вновь улыбнулся госпоже Лоэзии. — Мне нужно ещё проводить госпожу мага до дома. Не могу допустить, чтобы женщина в такой поздний час ходила одна.

«А раньше его это не волновало!»

— Сама дойду, — твёрдо заявила Лирка.

Придётся теперь кружить по городу, вновь сбрасывать оборотней хайнеса с хвоста…

— Это безответственно с моей стороны…

— Вы просто хотите выиграть спор, — прищурилась женщина. — Я не могу позволить вам проводить меня. Это нечестно по отношению к господину Руахашу.

— Вот как, — откинувшись назад, Риш скрестил руки на груди и азартно протянул: — Я могу не спать и эту ночь…

— А я могу вернуться с вами во дворец и ночевать у ваших покоев, — Лирка тоже скрестила руки на груди.

— Это неприлично, — не оценил главный Блудодей города. — И вспомни о сыне. Он наверняка ждёт маму.

— Мой сын мечтает о победе господина Руахаша, — сухо отозвалась магичка, — и расстроится, если я преподнесу вам победу на блюде.

— Госпожа Лирка может переночевать у нас, — неожиданно предложила Лоэзия.

И Риш, и Лирка непонимающе на неё посмотрели. Серебристые глаза девушки лучились радостью.

— Госпожа Лирка — подруга Майяри, а Майяри — сестра Ёрдела, так что это будет очень-очень-очень уместно. А так как она будет моей гостьей, то её чести ничего не угрожает, — продолжала «уговаривать» оборотница. — Пожалуйста, оставайтесь. У нас так редко бывают гости.

— Вряд ли стеснение госпожи Лирки позволит… — начал было Риш, но магичка его перебила.

— Благодарю за предложение, с большим удовольствием воспользуюсь!

— И ты допустишь, чтобы мой подчинённый ночевал в твоём логове и что-то вынюхивал? — Узээриш перешёл к другой тактике и насмешливо уставился на Мариша.

— Ну у нас же перемирие, — припомнил тот, ехидно вскидывая брови. — К тому же мне не мешало бы заручиться поддержкой господина Руахаша, ведь, — светлые глаза вновь пугающе потемнели, — у меня столько грехов, что простить меня смогут только боги.

Приятно ранним утром идти по городу ни от кого не скрываясь. Она же ночевала в гостях? В гостях. Значит, смысла хорониться по улочкам и переплачивать извозчикам нет. А ещё душу приятно грело воспоминание недовольного, даже злого лица господина Узээриша. Он выглядел так, будто…

«Он так и выглядел, — вмешался в её размышления господин Наэш. — Его звериная половина неровно к тебе дышит. Конечно, он не хотел оставлять тебя в доме Сумеречного Хайнеса. Он ему не доверяет».

Против воли Лирка ощутила смущение и, разозлившись, зашагала быстрее.

Увы, от Ирреса не убежишь.

«Чего-чего? — возмутили его не слова бывшего хайрена. — Какие это чувства только что меня коснулись?»

«Иррес… Боги, как бы я хотел провести эту беседу только между нами двумя! Лиркая, прости, но тебе тоже придётся послушать».

Женщина мгновенно напряглась. После таких слов обычно следовало что-то, из-за чего она едва не сгорала от стыда.

«Иррес, имей хоть немного понимания. Между ними была близость и близость приятная».

Кровь обожгла щёки, и Лирка замерла на месте, пялясь широко раскрытыми глазами прямо перед собой. В ушах застучало.

«Пусть Лиркая и боится его по понятным причинам, он её всё-таки притягивает».

— Неправда, — по-детски возмущённо выдохнула женщина.

«Правда, — господин Наэш был непреклонен. — И не говори вслух, а то хайнесу донесут, и он решит, что это из-за печати. Он хорош собой и обходителен. А Лиркая женщина. Её отношение к нему вполне оправдано, так что сбавь претензии. Она имеет право на эти чувства».

«А я имею право их не чувствовать!» — не проникся отповедью Иррес.

Зато Лирка не знала, куда деть себя от смущения. Терпеть не могла подобные разговоры! Благо ещё господин Наэш щадил её и проводил их не так часто.

«Вот и не чувствуй. Учись отделять свои эмоции от чужих. И я знаю, что это возможно, — мигом пресёк возражения бывший хайрен. — Мы с тобой когда-нибудь оставим Лиркаю, и как она будет строить жизнь, если привыкнет быть не женщиной, а тобой?»

«И почему ты в последнее время такой болтливый⁈» — психанул дух.

Господин Наэш действительно почти постоянно был с ними, хотя ранее предпочитал не обременять Лирку своим присутствием.

«Слежу, чтобы ты ничего лишнего не сболтнул!»

«Боги, надеюсь, после твоего перерождения я больше никогда с тобой не столкнусь!»

Почему-то Лирка сомневалась, что пожелание исполнится. Иррес наверняка сам соскучится.

«Да никогда! — с негодованием отверг её подозрения подселенец. — Хотя… — голос его зазвучал глумливо. — Наэш, если ты переродишься женщиной, я, так и быть, тебя навещу».

«Рискни», — господин Наэш больше ничего не добавил, но от его голоса пробрал такой холод, что фантазия включилась сама и Иррес возмущённо зашипел на мелькнувшие в голове Лирки картинки.

Превосходное настроение стало не таким превосходным. Хотя, припомнив, как вчера хихикала довольная собой госпожа Лоэзия, Лирка тоже улыбнулась. Там все улыбались, кроме господина Мариша и Ёрдела. Они вообще почти сразу ушли обсудить проблему… соседей. Господин Юдриш успел шепнуть Лирке, чтобы она ни за что не упоминала при Лоэзии о чудище, что вылезло из подвалов Рышныев. Конечно, она бы и не стала рассказывать беременной женщине о чужой жестокости. У самой-то сердце было не на месте. Лирка утром зашла проведать зверюгу и едва удержала слёзы: хриппута, почуяв первые лучи солнца, переползала с места на место, ловя тепло. Она явно не понимала, откуда оно идёт, но пыталась его вынюхать и нащупать лапами. Ночью ей кто-то бросил половину свиной туши, но хриппута лишь слегка её помусолила и бросила рядом с фонтаном. Мелькнула мысль, что милосерднее было бы отправить зверя в мир иной.

Лирка наконец заметила, что стоит прямо напротив дворцовых ворот под пристальными взглядами стражи, и поспешила продолжить путь. Наверху, уже в коридоре перед кабинетом хайнеса, магичка помялась, неуверенная, что ей опять нужно именно туда, и заглянула в свой кабинетик.

Её стол стоял на прежнем месте, и там уже лежал поднос с письмами. Лирка растерялась, оглянулась на стражу у дверей кабинета хайнеса, но те не одарили её взглядами, и она нерешительно прошла внутрь. Её охватили смятение и… обида. Ирресова обида.

«Мы рисковали жизнью, лезли во вражеское логово, а они выселили нас опять в эту комнатёнку⁈» — возмущался дух.

«Вполне логичное решение после нашего появления у Рышныев, — заметил господин Наэш. — Я бы тоже заподозрил, что мы их подслушали».

«Мы жизнь спасали этой сухляди неблагодарной! Где справедливость, где наша награда?»

Лирка же спокойно уселась и потянулась к подносу. Её более чем устраивало быть подальше от хайнеса. К тому же возвращение на родное рабочее место означало, что господин Саврий уже разобрался с последствиями недавнего возгорания и её помощь больше не требовалась, так? Разве это не замечательно?

Не успела она порадоваться, как дверь широко распахнулась и на пороге во всём великолепии появился Сильнейший. Свежий, отдохнувший и почему-то в костюме траурно-чёрного цвета, который очень странно смотрелся с его белой кожей и снежными волосами.

— Пришла, — хайнес уставился на неё как комендант общежития на притащившегося под утро ученика.