Ранхаш отрицательно мотнул головой. Дворцовые интриги и правящая семья раньше его мало интересовали.

— Это как раз случилось в очередной съезд хаги и хаггаресов. Похитителей удалось отпугнуть, у меня же был весьма откровенный разговор с Агаресом, — Шерех тонко улыбнулся и переплёл пальцы между собой. — Я подумал, чего парня под топор подводить, раз похищение всё равно обернулось пшиком. А расположение одного из глав хаггаресов нам очень не помешает в дальнейших переговорах.

— Ты уверен, что он не откажет? — Ранхаш предпочёл бы иметь запасной план.

— Не посмеет. Я слов на ветер не бросаю, а правящая семья ни за что не оставит без внимания подобное проявление неуважения. И не только она, но и семья мужа госпожи Изаэллаи. Агарес не станет лезть на рожон, ему проще оказать мне, его старому другу, маленькую услугу. И когда он останется без верных сторонников, к нему явится преданный слуга с весьма будоражащей новостью.

— Главное, чтобы не слишком рано.

— Мы проследим.

— А приманка?

— Казар уже пошил новую Книгу. Воистину, этот мальчик — очень ценное приобретение. Мне даже досадно, что Майяри его переманила, — захехекал старый консер. — От такой приманки Агарес отказаться не сможет. Без Книги Знаний он сам и его род в очень сложном положении. А тут возможность обзавестись новой. Нет, он не откажется и при необходимости полезет сам. Нужно только создать эту необходимость.

Ранхаш смотрел на басовито хохочущего мужа Майяри и почему-то не ощущал даже капли ревности. Могучий, сильный, с отменным здоровьем и прущей во все стороны мужественностью… Отчего-то он чувствовал, что этот Агарес проигрывает ему во всём.

Шидай был несколько ошеломлён брутальной самцовостью хаггареса.

— М-да, он явно не во вкусе Майяри…

Женщина нервничала под пристальным взглядом и торопилась побыстрее расставить тарелки. Хаггарес же ничуть не скрывал своего интереса. Жёлто-зелёные звериные глаза вольно блуждали по её телу, а ноздри хищно раздувались, с жадностью захватывая запах. И его интерес не ограничивался только этим: бедняжечка боялась опустить глаза, чтобы не наткнуться на внушительно бугрящуюся промежность.

Расставив блюда, служанка торопливо покинула комнату, оставив двух глав сумеречных хаггаресов наедине.

— Надеюсь, в этот раз ты не доставишь проблем? — на Агареса неприязненно уставился его рыжий товарищ, оборотень куда меньшей комплекции.

Впрочем, товарищами они вовсе не были.

— Тю, Ласиш, какие проблемы? Просто посмотрел на бабу.

— В прошлый раз проблема была именно из-за бабы.

— Из-за баб не бывает проблем, — фыркнул Агарес. — Суета, истерики, копошение — да, бывает. Но проблемы… — он расплылся в насмешливой улыбке и со стоном подтянул ремень. — А жаанидыйские бабёнки не чета нашим, в постели куда свободнее. И уговаривать особо не приходится.

Когда и кого он уговаривал? Уголок губ рыжего дёрнулся. Про Агареса много говорили среди сумеречников-хаггаресов, и в основном о его неуёмной тяге к бабам. От него прятали дочерей и боялись отпускать их гулять в одиночестве. Даже женитьба его не остепенила, да и ту жену никто и не видел никогда.

Они не успели приступить к трапезе, как в дверь постучали.

— Господин, — на Агареса уставился домоправитель особняка, где разместили их делегацию, — к вам приехал господин Шерех Вотый.

Рыжий настороженно вскинул глаза на Агареса и успел заметить, что тот на мгновение, но напрягся.

— О, прости, Ласиш, — Агарес поднялся со своего места с широчайшей улыбкой, — ко мне друг приехал.

И заторопился на выход с радостью человека, ожидающего приятную встречу.

Господин Шерех ждал его в небольшой гостиной на первом этаже.

— Мой дорогой друг, — Агарес широким шагом приблизился к старому консеру и сгрёб его в дружеские объятия.

Тот не подумал сопротивляться и даже похлопал хаггареса сухонькой ладонью по широкой спине.

— Безмерно рад, Агарес, безмерно. Давно не видел, ты вроде стал ещё больше.

Хаггарес захохотал и выпустил старика.

— Ты уж прости, что я прямо после твоего приезда явился, не дал даже отдохнуть с дороги.

— Да какие уж «прости» между друзьями? Явно по делу пришёл, а помочь другу, который себя не жалел, чтобы вытащить меня из заварухи, я всегда рад.

— Видать, уж больше не придётся мне тебе помогать, — Шерех лукаво подмигнул. — Слышал, ты остепенился, женился. Жену-то привёз?

— Да что ей тут делать? — опять хохотнул Агарес. — Дома сидит, портки шьёт.

— Ну как же? Похвастался бы.

— Нечего мужику бабой хвастаться. У нас, сумеречников, жена только для мужниного взгляда.

— Экая жалость, — огорчённо прицокнул Шерех. — Ну да, может, ещё доживу до встречи и с ней. Я к тебе действительно по делу. И мне так невмоготу, что вот едва дождался, когда приедешь.

Агарес вмиг посерьёзнел.

— Ребята мне твои нужны.

— Мои? — задумчиво повторил хаггарес.

— Твои, — качнул головой старый консер. — Знакомых хаггаресов, готовых оказать мне такую услугу, не так много, но лишь в тебе я уверен.

— А что случилось?

— Ну… дельце щекотливое, особенно в преддверии переговоров, — признался Шерех. — Вещичка мне одна надобна. Может, успел услышать, что правнук мой собрался жениться на нашей воспитаннице, хаги-полукровке. Равнинные устроили нам скандал с похищениями и прочими неприятностями. Испугали девочку, разозлили правнука, поставили свадьбу под угрозу срыва… Так бы надавить на них, но тут эти переговоры, как бы не пережать. Но палки в колёса ставят, грозятся хайнесу жалобу дать, что мы несовершеннолетнюю хаги соблазняем, а ей-то до совершеннолетия полтора года осталось. Вот хотелось бы их как-то приструнить, немного в узду взять. И я тут подумал, что можно было бы обменять наше спокойствие на Земной Камень.

— А это не реликвия из их храма Трёх Земель?

— Она самая.

Агарес понимающе осклабился. За возврат святыни детишки земли закроют глаза и на брак несовершеннолетней бабёнки с щенком рода Вотый. Ещё и на свадьбе попляшут.

— Только, Агарес, мне бы побыстрее. Не сегодня-завтра с жалобой к хайнесу пойдут, а он на моего внука и так зуб имеет. Сами-то мы через охрану в храм не пройдём, а вот хаггаресы…

— На что не пойдёшь для друга, — расплылся в улыбке Агарес. — Только я могу дать не больше двенадцати. Остальные Ласишкины, а он не отпустит. Ну что он может понять в настоящей крепкой дружбе.

— Действительно, — улыбнулся в ответ Шерех.

В экипаже деда ждал Ранхаш. Один. Он успел отправить засыпающего Шидая в компании Рладая домой.

Шерех с усталым вздохом откинулся на спинку — всё же возраст брал своё — и слабо улыбнулся внуку.

— Время забрасывать приманку.

Предводители сумеречных хаги сидели в гостиной и в молчании смотрели в окна на обширный зелёный парк.

— Пора бы расходиться, — предложил Ерген и первым поднялся.

Спорить никто не стал. Говорить между собой им всё равно было не о чем. Доверительных отношений между главами семей, каждая из которых претендовала на трон хаги, не было, и проводить время друг с другом им было откровенно скучно. Привыкшие всё утаивать, они не могли даже похвастаться успехами или детьми, существование которых скрывали до самого совершеннолетия.

— Добран, — замерший на пороге Ерген окликнул единственного оставшегося в гостиной хаги, видимо, сильно погружённого в собственные мысли.

Тот неспешно поднял голову, будто просыпаясь, и встал.

— Да, сейчас.

Воздух вокруг его левой руки едва уловимо помутнел, очертания кисти дрогнули, но почти тут же опять стали четкими и ясными.

Едва «старый друг» покинул его, как Агарес помрачнел, и на его лбу залегла складка, похожая на раскинувшую крылья птицу. Звериные глаза высветлились и оттого казались светящимися. Чувствовал себя хаггарес как зверь в западне: внизу отвесная круча, пути наверх нет, а на единственной дороге раззявили железные пасти две ловушки — подарочки от насмешницы-судьбы. И это из-за каких-то баб!..