— О, точно, — страдающе протянул Шидай: желудок скрутило тошнотой.

На кухне наконец появился Ываший с кружкой живительного рассола. Шидай принял её как чудодейственное лекарство и, блаженно зажмурившись, присосался к её краю. В голове немного прояснилось, настроение чуточку поднялось, и выпивка Резвера уже не казалась такой ужасной.

— Так как я добрался? — повторил он вопрос.

— Тебя господин притащил на своей спине, — ехидно отозвался Ываший, убирая со стола пустые тарелки. — Мрачный, губы в полоску сжаты, а ты его в затылок целуешь и умилённо сюсюкаешь: «Моя лапулечка, как ты вырос!».

Рассол пошёл не в то горло, и Шидай закашлялся.

— Он сейчас злой? — осторожно поинтересовался лекарь.

— Да кто знает, — пожал плечами Ываший. — Он ещё не возвращался.

— До сих пор в сыске? — Шидай посмотрел в окно и отметил, что уже отменно темно. Но этот мальчишка вечно задерживается. Раздражённо поморщившись, мужчина хлебнул рассол.

— Неа, — безмятежно отозвался Редий, надкусывая хлеб. — Они с госпожой полетели на драконах преступников ловить. Вроде в Во̀ришки направились. Глядишь, вернётся уже подобревшим. Если госпожа чего не учудит.

Выпитый рассол был выплюнут обратно в кружку.

— Куда⁈ — разъярённо прошипел Шидай. — В Воришки? Без меня⁈

Грохнутая о стол кружка разлетелась на черепки, разбрызгивая пахучую жидкость. Лицо лекаря исказилось, и охранники мгновенно вскочили на ноги. Они опомниться не успели, как Ываший с неожиданной для его возраста силой сграбастал их за воротники и выволок из кухни, громыхнув напоследок засовом.

Дом сотряс громовой рык.

— Дубина ты! — раздосадованный Ываший отвесил подзатыльник излишне болтливому Редию.

Послышался звон разбиваемого стекла.

— Моё окно! — горестно выдохнул домоправитель и бросился отпирать дверь.

Пока Ранхаш беседовал со связным, оставленным здесь командиром ищеек Давырием, Майяри, сложив руки на груди и прислонившись спиной к драконьему боку, осматривалась. Дракон, изогнув шею, подозрительно её обнюхивал и шипел, показывая, что всадница ему совсем не нравится. Та отвечала взаимностью и, к полному обалдеванию ящера, шипела в ответ, а иногда и свистела, чтобы он был скромнее в проявлениях недружелюбия.

До Во̀ришек они добрались уже ближе к утру, но светать ещё не начало, поэтому над деревенькой висела сонная хмарь. Только собаки брехали да изредка на крылечки выходили сонные бородатые мужики в одних подштанниках. Мрачно осмотрев собравшихся всадников, они чаще всего уходили обратно, убедившись, что это не какие-то там лихоманы, а иногда и задерживались и даже приближались к драконам, заводя с прилетевшими оборотнями беседы. Те охотно отзывались и радостно травили байки в ответ на вопросы, чего это они тут забыли, ловко укрывая правду.

Майяри тоже вниманием не обделяли. И не только местные, но и сами всадники. Она постоянно ловила на себе озадаченные взгляды, которые частенько перемещались на спину харена, словно вопрошая у него: «Господин, а баба нам зачем?». Постепенно вопрошающие взгляды менялись на мрачные или ехидные. Кто-то продолжал посматривать с любопытством, не спеша строить предположения. Но в целом девушка почти с уверенностью могла сказать, о чём они думали. Не знакомые с хареном ранее, они наверняка решили, что у нового начальника вот такая вот блажь — таскать с собой всюду девчонку. Скоро пойдут слухи, мол, а начальник-то на работе милуется со своей якобы помощницей. А когда просочится весть, что она невеста Викана Вотого, и вовсе начнут упрекать харена в пользовании служебным положением. Типа тешит будущую родственницу, позволяя ей шататься по такому серьёзному и уважаемому заведению, как сыск. Ну в любом случае это проблемы самого харена. Майяри мало волновало, что там будут говорить.

— Кто это такая вообще?

Вопрос прилетел откуда-то из-за спины. Говорившие стояли позади дракона, на которого опиралась Майяри, и, видимо, не рассчитывали, что она может их услышать. Или, наоборот, рассчитывали.

— Да Тёмные знают. Я её только перед отлётом заметил. Ореш сказал, что вроде помощница харена.

— Эта? — в голосе перепросившего прозвучало сильное сомнение. — Тебе не кажется, что больно уж смазливая и молоденькая для помощницы?

Его товарищ хохотнул, и Майяри благожелательно улыбнулась. Началось.

— Да ладно вам, какой мужик любовницу с собой на облаву потащит?

О, так там их трое?

— Вы припомните всё, что про харена нарыли, перед тем, как он приехал. Не, тут что-то другое. Взгляд её видели? Я думал, что на тот свет через её глаза провалюсь.

Майяри озадачилась. У неё действительно такой взгляд?

— Да я ей в глаза как-то не смотрел. Там и без этого было куда посмотреть.

Ну да, ноги у неё ничего так. Когда она спускалась, у неё задрался подол, и многие смогли оценить потрясающий вкус господина Шидая. Только харен почему-то помрачнел и одёрнул её юбку.

Господин Ранхаш и связной закончили беседу и развернулись к ожидающим всадникам. Все взгляды, обращённые на Майяри, тут же были переведены на драконов или деревенские домишки. Харен коротко распорядился, кто возьмёт с собой связного, и велел готовиться к отлёту. Когда он подошёл к дракону, девушка уже была в седле и даже успела закрыть свои ноги попоной.

Дождавшись, когда мужчина сядет позади неё и пристегнётся, Майяри доверительно ему прошептала:

— Харен, кажется, я начинаю портить вашу репутацию.

— Я был готов к этому, — небрежно отозвался мужчина и свистнул.

Дракон распахнул крылья и с места взмыл в небо.

Отряд Давырия они увидели через полчаса после рассвета. Группа из двух десятков всадников двигалась на северо-запад. Всадник, за спиной которого сидел связной, спустился вниз и, получив краткие указания от самого Давырия, вернулся. Харену он передал сказанное знаками, совершенно непонятными Майяри.

— Примерно ещё пять вёрст, — перевёл для неё господин Ранхаш. — С запада идёт подкрепление из ближайшего гарнизона. Нам нужно отрезать путь на север и восток. Возьмём в окружение.

— Господин Ранхаш, а где ваше оружие? — до Майяри только что дошло, что она видела у харена только кинжал.

— В кабинете, — скупо ответил тот.

Девушка припомнила слова Мадиша, который как-то торжественно заявил, что настоящий мужчина может забыть надеть штаны, но оружие никогда не забудет. Хм-м-м… Наверное, Мадиш, как всегда, соврал.

Отряд разбойников они нашли уже через полчаса. У Майяри нехорошо засосало под ложечкой, когда она увидела, насколько он большой, и сильно запереживала: успеют ли Давырий и гарнизонный отряд добраться до них к тому моменту, когда они столкнутся с бандитами, и хватит ли их сил, чтобы победить? Шайка растянулась почти на полверсты, торопливо двигаясь на северо-запад. Вперёд вырвались всадники и перекинувшиеся в звериные ипостаси. Остальные — видимо, слишком мелкое зверьё, чтобы бежать на четырёх лапах, — тянулись за ними хвостом. Драконов они, конечно же, увидели сразу и бросились врассыпную, как тараканы.

Харен знаками отдал приказ, и драконы разлетелись в разные стороны, беря разбегающихся разбойников в окружение. Сам господин Ранхаш коротко и резко свистнул, и дракон, заложив крутой вираж, с воплем ринулся к голове улепётывающего отряда.

Майяри неожиданно ощутила сильный приступ тошноты. Он накатил так неожиданно, что перед глазами помутилось и на короткое мгновение показалось, что небо и земля поменялись местами. Боги, её укачало, что ли? Раньше никогда такого не было.

Бандитов они подрезали как раз в тот момент, когда они уже готовились выскочить на закованную льдом реку. Семь драконов с рёвом спикировали вниз, хватая когтями самых ретивых и отбрасывая назад, ближе к лесу, откуда должен был выйти со своим отрядом Давырий.

Харен заставил дракона опуститься на край обрывистого берега и, соскочив на снег, строго приказал Майяри:

— Отсюда никуда. Обратно я хочу вернуться с вами, а не соседом на чужом драконе.