— Давай руку!

Мужчина вскинул голову, и лунный свет блеснул в пустом взгляде.

— Я сам.

На какое-то мгновение Ранхаш застыл, узнав Виидаша.

Парень, пошатываясь и нещадно качаясь из стороны в сторону, выбрался наружу и зашагал в сторону города. Ранхашу пришлось заступить ему дорогу и требовательно протянуть руки.

— Верни её мне.

Виидаш окинул его пустым взглядом и повторил:

— Я сам. Я позабочусь о ней сам.

Ранхаш шагнул было ему навстречу, но в его плечо неожиданно впились пальцы Шидая.

— Прекрати, — прошипел лекарь. — Не трогай его. Расступились все!

«Тени» послушно и молча расступились перед шатающимся Виидашем, и тот, спотыкаясь, продолжил свой путь.

— Шидай! — рассерженно прошипел харен, но лекарь перебил его:

— Мальчишка с ума сходит! Не лезь! Живо, подгоните какой-нибудь экипаж! К Виидашу подгоните!

Отдав распоряжения, лекарь бегом припустился за Виидашем и ласково зажурчал:

— Сейчас до дома доберёмся и спать ляжем. Да, Виидаш? И Майяри спать уложим. Можно я ей волосы поправлю? А то они ей дышать мешают.

Шидай осторожно прикоснулся к шее Майяри и торопливо нащупал пульс. Лицо его просияло от облегчения, и он едва заметно улыбнулся Ранхашу.

Ранхаш стиснул зубы, чувствуя, как внутри всё туже и туже затягивается узел напряжения.

Виидаш не отпустил Майяри ни в экипаже, ни у ворот имения. Всё с тем же стеклянным взглядом он поднял девушку, выбрался из кареты и, пошатываясь, направился к скрытому во тьме дому.

— Мой господин! — ахнул выскочивший на шум дворецкий. — О боги! Что произошло?

Виидаш словно бы его и не услышал и, пройдя мимо, начал подниматься по лестнице.

— Лекаря позови, — распорядился следующий за ним Шидай, и дворецкий, вздрогнув, ошеломлённо уставился на него.

На второй этаж они поднимались долго. Так долго, что их нагнал Ерон Ишый.

— Что ты ещё сотворил, паскудник? — набросился было прадед на правнука, но заметив Шидая, осёкся и побледнел.

— Лекаря пришли, — чуть устало попросил Шидай. — Я один не справлюсь.

Ерон покачнулся и отступил, давая ему дорогу.

В спальне Виидаш аккуратно положил Майяри на постель и наконец потерял сознание, едва не грохнувшись на пол. Выроненный тёмный шар закатился под кровать, а Шидай осторожно положил парня рядом с Майяри и поторопился расстегнуть на нём одежду.

В комнату в одном халате ворвался заспанный лекарь. Увидев своего господина, он молча бросился к нему и начал быстро-быстро ощупывать. Шидай же склонился над Майяри.

— Как?

Оба лекаря вздрогнули и с недоумением посмотрели на харена, замершего в тени.

— У него очень много повреждений, — первым ответил лекарь семьи Ишый. — Мне сказали, что он сам поднялся по лестнице, но я представить себе не могу, как он сумел это сделать.

— Шидай, — требовательно позвал Ранхаш.

— Кости целы, — недовольно отозвался тот. — Шишка на голове, сильнейшее истощение и… Да ты сам посмотри.

Шидай посторонился, позволяя Ранхашу приблизиться, и тот увидел разорванные рукава и почерневшие, обуглившиеся браслеты, спрятанные под ними.

— Очень глубокие ожоги и из-за этих браслетов до них не добраться, — с досадой прошипел Шидай. — Но я что-нибудь придумаю…

Ранхаш подался вперёд и подцепил когтями прикипевший к коже край браслета. Его пальцы впились в металл, растягивая его в стороны, и браслет вспыхнул. Несильно, недавний всплеск силы слишком его попортил, но достаточно для того, чтобы по комнате расползся тошнотворный запах горелого мяса. Руки харена напряглись ещё сильнее, браслет вспыхнул ещё ярче и… начал рваться. Одна за другой нити почерневшей паутины с надрывным звоном разрывались и отходили от кожи девушки. Трещины ожогов засочились кровью, неприятный запах усилился и наконец последняя нить разорвалась.

Ранхаш отбросил покорёженный браслет вместе с приставшей к нему собственной кожей и склонился над другой рукой. Шидай не пытался его остановить, просто наблюдая, как рвётся и корёжится раскалённый металл под пальцами его господина.

— Лечи, — тихо приказал Ранхаш, отступая и отбрасывая второй браслет.

Шидай окинул взглядом его обожжённые ладони и повернулся к девушке.

— Я разберусь с этим, — пообещал он.

Ранхаш ещё несколько минут наблюдал, как лекарь обмывает пострадавшие руки девушки и осторожно срезает с неё грязное платье, прислушивался к нарастающему шуму в доме, а затем вышел в коридор и, прислонившись к стене, медленно сполз на пол.

Стена за спиной воскресила и без того свежие воспоминания того, как к нему в поисках защиты прижималась девчонка, и мужчина запустил пальцы в волосы, совершенно не замечая пронзавшую ладони боль.

Он обещал её защитить. Но не смог.

Конец первого тома.

С момента начала истории (без учёта пролога) прошло 2 месяца и 8 дней. Осталось три дня до Обновления Года.

Ранхаш прикрыл глаза, потёр переносицу и подался немного вперёд. Соприкосновение со спинкой сиденья всё ещё вызывало обманчивое ощущение доверчиво прижавшегося тела. Экипаж дёрнулся, выворачивая за угол, и харен опять откинулся назад. Воспоминания волной всколыхнулись в голове, и мужчина ожесточённо потёр лоб, словно пытаясь стереть их вовсе.

— Господин, всё в порядке? — осторожно поинтересовался Рладай, сидящий напротив харена.

Господин не отнял руку от лица, но между пальцев яростно сверкнул янтарно-жёлтый глаз. Ничего не было в порядке!

Печати на груди жгло почти нестерпимо, сердце бухало тяжело и неритмично, а лёгкие жадно хватали воздух.

— Я совершенно бесполезен?

Рладай онемел от неожиданности. Служил он господину уже двадцать восемь лет и никогда не сталкивался с подобными вопросами. Харен отличался редкостным хладнокровием, и если выходил из себя, то никогда это не обсуждал. Или обсуждал, но исключительно с Шидаем.

Сейчас же Шидая не было, и Рладай чувствовал себя очень неуютно на его месте.

— Отчего же, господин? — преувеличенно бодро спросил оборотень. — У всех в жизни случаются промашки. У вашего уважаемого прадеда консера Шереха их было великое множество, и порой они приводили к очень трагичным последствиям. Лучше вспомните, сколько удач было в вашей жизни. Значительно больше, чем промахов. Просто не всегда всё зависит от нас.

Но он был уверен, что справится! С того самого момента, как увидел перепуганную девчонку в покосившемся сарайчике, Ранхаш был уверен, что она в полной безопасности. Потому что он её нашёл. Он ведь был готов сделать что угодно, чтобы защитить её.

— Я слаб?

Рладай мрачно уставился в окно, мечтая выбраться из экипажа. И зачем он только решил лично сопровождать господина?

— Не понимаю, почему вы так решили. Вы не единожды доказали свою силу и смелость.

— Тогда почему я не смог её защитить?

В экипаже повисла тишина, нарушаемая лишь стуком колёс и цокотом копыт.

Пальцы сдвинулись, закрывая испытующе смотрящий жёлтый глаз, и Ранхаш поджал губы. Шидай смог бы объяснить. У него всегда и на всё был ответ.

— Господин, вы когда-нибудь защищали женщин? — тихо спросил Рладай.

Ладонь медленно сползла с глаз на губы.

— Это имеет значение?

— Я знаю, господин, вы часто выступали защитником, всё-таки мы с вами оба военные. Защищать — это одна из наших обязанностей. Но защищать женщину… одну женщину… в одиночку — это несколько по-другому, чем защищать поселение, за стенами которого прячутся перепуганные жители. Но ты один и понимаешь, что ты и только ты можешь защитить слабую, неспособную держать оружие в руках девушку. Ответственность повышается в разы, и неудача воспринимается куда острее.

Ранхаш поморщился и уставился в окно. Это не объясняло, почему он потерпел крах. Он потратил на бой в дикой какофонии взрывающихся и взмывающих в небо огненных цветов не более пяти минут, но Майяри успели увести у него из-под носа. Он сразу поймал её запах, но умудрился несколько раз потерять его, запутаться и вместо девчонки находил лишь ближайшие развалы сена! Он потратил слишком много времени и оказался совершенно бесполезен.